Игры, в которые играют ситхи

Some dance to remember, Some dance to forget… Hotel California, The Eagels

Испытания Звезды Смерти прошли успешно, древняя и без того полуразвалившаяся Джеда была теперь уничтожена окончательно. Красота — так описал свои впечатления от увиденного директор Кренник.  — Вполне возможно, — мысленно согласилась с ним единственная женщина в зале, наблюдавшая с большим интересом за самим Орсоном, нежели за смертоносной атакой станции. Хотя последнее и стоило того, чтобы быть увиденным. Казалось, раздробленные камни вот-вот долетят до Звезды Смерти и ударятся об её обшивку. Женщина закрылась в Силе, дабы приглушить ощущения от потока смертей, случившихся на поверхности планеты. Волна смерти прокатилась по тайной материи и ушла прочь — эхо, которое могло бы огорчить джедая, но не ситха и не одну из его учениц. Женщина наблюдала, внимательно слушала, но не слова, а голос, их произносивший. Нотки репейника слышались ей в голосе Орсона Каллана Кренника. Весьма подходящий по тону звук. Когда многочисленная толпа зрителей покинула зал, в котором остались лишь дежурные офицеры и текущая смена техников, женщина в наглухо закрытом чёрном платье подошла к Таркину, отсалютовав ему бокалом с красным вином.  — Поздравляю с успехом вашей станции, гранд-мофф Таркин, — произнесла она, моментально сориентировавшись в ситуации смены руководства станцией. — Это было восхитительно! Императору понравится — очень в его стиле. Бокал был пуст уже наполовину; в зелёных глазах, затянутых дымкой грусти, мелькнуло на секунду выражение хищника, учуявшего добычу.  — Благодарю вас, Мюррей, — ответил Таркин, мечтая, чтобы на месте «хвостика» Дарта Вейдера здесь была Натаси, которая могла бы разделить с ним его триумф. Но Даалы не было рядом, впрочем, дружеского участия ученицы ситха было достаточно. Тонкие, как всегда холодные, словно выточенные изо льдов Хота, пальчики слегка коснулись подбородка гранд-моффа, самого кончика.  — Вы ужасно обошлись с директором Кренником, — проговорила женщина так, словно хотела ласково пожурить губернатора.  — Но он того вполне заслуживает, моя дорогая, — Таркин хитро улыбнулся, будто знал какой-то секрет. Перехватил инициативу, взяв тонкие пальцы женщины в свои, согревая нежный лёд легким прикосновением поцелуя. На секунду женщина позволила себе расслабиться, прикрыв глаза, она наслаждалась лаской, не ей предназначенной, не своего любовника лаской. Старый друг с Эриаду хорошо её изучил и умел в нужный момент проявить дружеское участие… с зачастую размытыми границами такого весьма растяжимого понятия, как «дружба» между мужчиной и женщиной.  — Вы страшный человек, Таркин, — произнесла женщина, ничуть не боясь этого серого волка.  — Вы преувеличиваете, Мюррей. Вам ли не знать ещё более опасных персон. По сравнению с ними, я — белый и пушистый, вы же знаете, — гранд-мофф коротко рассмеялся собственной шутке. Подчинённые могли поспорить, но благоразумно не стали. — А что до Кренника…  — Вполне может быть, — не дав договорить Таркину, произнесла женщина задумчиво. Словно выбирая из нескольких вариантов наиболее подходящий. Попрощавшись с гранд-моффом, она нетрезвой походкой поспешила следом за директором. Оступилась и едва не упала, но равновесие удержала. Каблуки почти задорно и весело застучали по палубе станции.