Миссия данная богами

Побережье реки ранее утро

На берегу сидели два человека, оперевшись плечами друг о друга они тихо, о чём-то разговаривали. Иссиня черные волосы девушки, были чуть растрепаны и переплетались с алыми волосами юноши. - Уа-ах-х… - Зевнула богиня, потянувшись. – Полагаю, нам пора расставаться. – Повернув голову в сторону восходящего солнца, которое создавало причудливую картину контраста разнообразных цветов. - Жаль, что нам приходится прощаться. – Проговорил Мадара с толикой нежности в голосе. Юный Узумаки взирал на богиню, улыбаясь нежнейшей из улыбок, на которую тот был способен, что заставляло бледную кожу богини мёртвых умилительно синеть. Её губы, намазанные словной, будто уголь помадой изогнулись в счастливой улыбке, в то время как её взгляд наполнился любовью. – Волосы чернее темнейшей из ночей. – Нежно его правая ладонь коснулась длинных волос девушки. – Глаза, в которых светит солнце. – Его ладонь легла на ещё сильнее посиневшую щёку девушки, по которой юный Узумаки водил большим пальцем. – И сердце полное огня. – Прошептав последние слова, опаляя своим дыханием губы богини, он тут же сковал её губы в нежном легком поцелуе. Мягко, непривычно, приятно. Для Мадары и Цукиёми это было нечто необычное, приятное, что-то, что помогало высказать всю нежность, которая копилась в их сердцах. На миг они прервали поцелуй, прежде чем вновь сомкнуть уста в уже более требовательном и горячем поцелуе. Их языки сплетались в неком танце страсти. Неизвестно когда их языки закончили свою борьбу и кто в ней победил, но раскрыв глаза, не прекращая поцелуя, богиня и юный Узумаки могли прочитать в глазах друг друга, лишь лёгки трепет, благоговение, смятение, неверие. Нежность, любовь заставляли их поцелуй продолжаться до онемения губ Мадары, ещё немного и казалось его губы, сведёт судорога, но Цукиёми отстранилась, давая губам её избранника вновь налиться кровью. - Глаза что созерцают мир. – Проведя большим пальцем по брови Мадары, Цукиёми чуть улыбнулась, любуясь следом от своей помады на устах её избранника. – Сердце, которое яростно бьётся. – Её раскрытая ладонь легла на грудь юноши, в то время как её острый ноготок указательного пальца левой руки чертил на спине принца Узумаки причудливые узоры. – Прощение даже злейшего врага и решимость вот твой истинный путь. – Сказала богиня, прижалась кончиком своего носа к его. Миг, и её уста вновь накрывают слегка заветренные губы своего избранника. Разорвав поцелуй, богиня резко отстранилась. В её взгляде читалось слово «прости», поднявшись вместе с богиней с прохладной травы, на которой появилась роса, Мадара взирал на медленно начавшую растворяться в пространстве Цукиеми. - Теперь уж точно пора прощаться. – Грустно улыбнувшись, произнесла Цукиёми, смотря на подошедшего Узумаки, который положил свою ладонь ей на щёку. – Я была рада провести эту ночь в твоей компании. – Прикрыв свои глаза, богиня улыбнулась. – Тогда… - Не дав Цукиёми договорить, Мадара поцеловал девушку, при этом крепко её обнимая. Если в первые секунды богиня и пыталась выбраться из хватки Узумаки, то спустя два десятка секунд та прекратила сопротивляться. Когда же Мадара почувствовал что он обнимает воздух а слегка холодные губы больше не морозят кожу, так сразу же открыл глаза… На берегу был только он и ветер, который создавал музыку леса, заставляя двигаться листву на высоких деревьях. Только он и природа… Отойдя в сторону поближе к воде, Мадара сложил несколько ручных печатей и коснулся земли, от чего из-под воды появилась небольшая квадратная платформа, на которую тот запрыгнул. Сев в некое подобие позы лотоса, бывший Наруто вновь начал медитировать, как и в прошлые визиты Аматерасу. Медитации он старается отогнать все ненужные мысли и абстрагироваться от мира, но это не всегда хорошо получается. - «Люблю ли я Цукиёми и Аматерасу? Не являются ли эти чувства навязанными мне? Что я чувствую к ним?.. Любовь, влечение или ничего?.. Люблю их. Нет, не навязаны… Любовь и нежность, я полагаю… Не чувствуй я к ним ничего не мы лил бы об этом после каждого визита Аматерасу и теперь наверное и Цукиёми». – В таком ключе размышлял принц клана. В один момент он вновь открыл свои глаза. Чуть повернув голову, взгляд Узумаки уперся в рассвет. – За рассветом следует закат. – После он вновь прикрыл глаза. - Жизнь и смерть два извечных друга. – Открыв глаза вновь, Мадара посмотрел на воду. – Покоя и мира требует душа. – Проговорил Узумаки-Учиха, улыбаясь. – Всё же сочинение хокку хорошо успокаивает даже в такие моменты. Всё же извращённый отшельник был прав, хокку позволяют отдохнуть душой, а телу отдохнуть поможет правильная медитация. – Сложив ладони вместе перед собой, Мадара, продолжая улыбаться, прикрыл глаза, начав то разгонять, то замедлять в чакроканалах ток чакры.

Некоторое время спустя

Стоя на большом удалении от строящегося моста, Мадара сложил несколько ручных печатей, после чего из его тела начали появляться пять древесных клонов. Стоило тем появиться, как они тут же ретировались. В это время те немногочисленные шиноби, которые находились на острове, почувствовали сильное давление чакры, а после остров сотряс взрыв. Прибывшие шиноби скрытого листа могли наблюдать, как на водной глади стоит сам Узумаки, а напротив него его же клоны, которые тут же начали свое наступление. Уклонившись от прямого удара, Мадара схватил клона за запястье ,с силой кинув его в толпу, после чего от клона раздался сильный взрыв. Уклонившись от пущенного в него куная с взрыв печатью, он поймал тот самый кунай, кинув его обратно, но он не успел уклониться от удара ноги, который пришелся по корпусу, заставляя юного главу клана пародировать камешек для игр в блинчики. Успев затормозить, он тут же кидает в сторону клонов десяток сюрикенов и складывает одну единственную печать концентрации, которой было достаточно для применения техники стихии огня «цветы фенекса», от чего сюрикены тут же покрылись огнём. Не став задерживаться долго на одном месте, Мадара активировал шаринган и как раз вовремя, так как он смог заметить, что под водой к нему движется один из пятёрки древесных клонов, на что он, сложив пару печатей, подпрыгивает в воздух, применяя технику стихии молнии, которая поджаривает клона. Вовремя заметив приближающийся к нему огненный шар, Мадара слегка прикусывает указательный палец правой руки, начав чертить некую печать прямо в воздухе. Левой рукой, достав из подсумка завершающую печать, он прикрепляет одну печать к другой, от чего врезавшийся в фуин конструкцию огненный шар тут же был поглощен, а после и отправлен обратно но в уже более сильно форме. От обильного применения огненных техник веся прибрежная зона покрылась густым и непроходимым туманом, что собственно никоим образом не помешало дальнейшему проведению тренировки. В один миг для зрителей открылась новая картина, из тумана на высокой скорости вылетело тело со сложенными руками перед лицом, будто делая лёгкий блок. Покидая зону плохой видимости таким специфичным способом, Мадара, наконец, обнаружил ещё одного древесного клона. В его шаринган начал менять форму, переходя на следующую ступень. Из уголков его глаз потекли ручейки крови, в то время как тело клона воспламенилось черным пламенем с белоснежными прожилками. Удивившись преображению своего огня, Мадара на миг потерял концентрацию, из-за чего только в последний момент тот успел заметить ухмылку одного из древесных клонов который, используя печати, попытался насадить оригинала на десятки тысяч орудий. Успев призвать гунбай, Мадара прикрылся его второй частью, что отдалённо напоминала помесь меча и веера, но это не спасло предпоследнего клона от необычного пламени Аматерасу.

Команда Акаги

- Ничего себе. – Взирая за всем происходящем, проговорила Наруко, которая перевела взгляд на Акаги. – Акаг-сенсей а вы сможете так же? - Такой темп боя мне будет сложно поддерживать долгое время, все же всё упирается в резерв чакры. – Сложив руки под грудью, девушка с интересом наблюдала за всем происходящим. – Так же он использует шаринган и отточенные до автоматизма техники, я даже молчу об его фуин печатях. Не удивлюсь, если он является если и не мастером то близким к этому титулу, естественно по меркам клана Узумаки. - То есть он очень-очень сильный Акаги-сенсей? - По показанному уровню можно судить, что Мадара-кун сможет сражаться с шиноби, который близок к титулу Каге или с человеком, носящим этот титул. Я слышала, что во второй мировой войне шиноби второй Узукаге был тем, кто ценой своей жизни убил Райкаге, Тсучикагэ и Мизукаге, а армия трёх объединенных деревень была почти полностью уничтожена, хоть и превосходила силы Узушио-Но-Сато в десять раз. Я думала, что Кушина-сама тебе должна была об этом рассказать. – Сощурив свой единственный видимый глаз, Акаги посмотрела на свою ученицу, которая лишь широко улыбнулась, начав чесать затылок. - Хе-хе, видимо я прослушала этот момент из тех скучных историй, которые рассказывала мама. - Ха-а-а-а… - Выдохнула Акаги, прикрыв глаза лишь на миг, но тут же открыла, стоило сымпровизированного полигона донестись оглушающему звуку взрыва, после которого в небо поднялся огромный пласт воды, который медленно разрушаясь, стекал в водоём. – Наруко дам небольшой совет, постарайся выделить для себя моменты из этой тренировки Мадары-куна и попробуй проанализировать этот тренировочный бой для себя. - Ха-а-ай! Акане-сенсей! – Вытянувшись Наруко задела Саске, которая косо посмотрела на подругу слегка хмыкнув. - Смотри куда по сторонам добэ. – Нахмурив лицо, Саске скрестила руки на только появляющейся груди. - Что сказала тэмэ?! - Что слышала добэ! - Ха-а-а… - В очередной раз вздохнула Акаги, наблюдая за вышедшим на сушу Узумаки, который на один миг посмотрел в направлении компании ниндзя из Конохи, а потом перевёл взгляд на дерево, где стояла Момочи в компании ойнина, после чего Мадара чуть улыбнулся и хмыкнул уходя в сторону лагеря шиноби Конохи, до которого тот так и не дойдет...