- Пожалуйста! Голос отскочил от ржавых стен. Ловушка, лазарет, коробка, — невозможно определить в темноте, но в ноздри забился запах крови и на языке вкус металла, в этом точно можно не сомневаться. Кор-ро-зи-я. Ты повторяешь это слово снова и снова, как сумасшедший свое табу, свое правило перед сном и пробуждением, — здесь нет понятий "ночь" и "утро", здесь только кислый запах металла и ржавая крошка на разбитых губах.
Перекатывая на языке, пробуя разную интонацию, растягивая слоги, ты безумно повторяешь лишь одно слово, как молитву безбожник, рецидивист перед смертной казнью: "Коррозия".
Стены давят, пол давит, воздух прижимает к полу и давит, давит, давит.
Твое имя начинается на согласную, но ты не согласен с голосами в твоей голове, ведущими свои дебаты на пост "того парня", когда тот сдохнет. Ты думаешь, что тебе жалко бедолагу, но вдруг осознаешь последнюю истину, прибыв на инстанцию, перевернувшую все на ноги с головы и обратно, в чудаковатую позу.
Ты и есть "тот самый" парень.
- Прошу, — впиваешься в голову пальцами, сжимая, стискивая между пальцев волосы с проседью. — Помоги! Помоги мне! — пытаясь достучаться до кого-то, пробудить в Нем жалость своим ж а л к и м видом. — Пожалуйста! Но никто не пришел ни через минуту, ни через полчаса. Но если бы кто-то вздумал навестить ржавый бункер, все, что незадачливый гость смог бы увидеть, — замертво застывшую фигуру с сбитыми в кровь костяшками рук, зарытых в собственные волосы; казалось, они хотят их выдернуть вместе с осточертелыми мыслями и голосом, заменившим остальные. Твоё тело было бы покрыто отливающей золотым с рыжим коррозией, а лицо искривилось в немом крике: будто фонтан, изо рта текла кровь, добавляя алый оттенок. Голову венчал терновый венец. *** Твоя фамилия гордо красуется на мемориальном камне, — надгробие — когда ты сам стоишь у закрытой крышки гроба и выжигаешь на сетчатке глаз свое имя и фамилию. Она двойная. Ты оглянулся. «Спасибо за вкусный ужин», «Приятного полёта», «Душа компании на дне озера», — кто придумывает эти странные, смешные на первый взгляд, эпитафии? Как не повезло покойникам. Ты прошелся по ровным грядкам из могил, не поднимая взгляд чуть выше, на "адресата". Ты догадывался, но не хотел проверять, — неведение, пусть и призрачное, облегчает душу и продлевает жизнь ровно на три символа в эпиграфе на мраморной плитке. Ты поспешил выйти из этого гиблого места, не оглядываясь назад. Последнее, что ты нечаянно зацепил взглядом, было отражение в луже разных по форме пронумерованных сверху могильных плит с пугающими надписями, выцарапанными вручную. Косая деревянная табличка «Сладких снов» венчала ворота, через которые ты бросился бежать подальше. Её ты сделал сам, ещё давно, когда злая ирония казалась шуткой, а твоя жизнь только начиналась в, кажется, третий раз. Все эти разные надгробия, влажный воздух после недавнего ливня и все ещё преследующий запах металла пробуждали в тебе воспоминания. Тряхнув головой, ты решил опрокинуть в себя пару-тройку огненного пойла в местном трактире. Здесь все будет не так, ты уверен в этом. А пока ты идешь по вымощенной недавно дороге, чувствуя на себе взгляд из недр прогнившей земли и тяжёлое дыхание в шею. Не поворачивайся.