Я заставлю тебя поверить в сказки

За свои семнадцать лет почти не пересекалась с парнями. Я не знаю, как они устроены, что им нравится, как с ними общаться… Как назло, моя квами выбрала драму, романтическую историю. И теперь мне нужно следить за поцелуями двух симпатичных людей с пшеничными волосами. Что ж, весело. Та, что ничего не знает о любви, стала писателем романа. И мне…пришлось узнать это чувство, окунуться в него. И погибнуть в нем…       Замок был настолько красивым, что аж перекрывало дыхание. Мари отрывисто дышала и смотрела на, наверно, самое прекрасное здание в её жизни. Высокое, вычищенное до блеска. Острые шпили башен разрезали небо, отпугивая кучевые облака. Крыша была пастельно-синего нежного оттенка. Белый кирпич оказался нежно-желтым, почти бежевым. Башни в форме куполов разных размеров были просто прекрасны. Волшебный дворец, просто волшебный. — Я… — Нетти с силой отвела взгляд и впечатала его в зелёные кислотные глаза принца, — мне нужно идти! — Не сомневаюсь. Но вас нужно осмотреть… — видя ярый протест со стороны черноволосой, принц усмехнулся, — чего вы так боитесь? Это просто лекарь. Мадам Ляиф очень милая женщина, она вам поможет… — Я не могу долго оставаться здесь. У меня.....работа! Я не могу остаться без денег! — отговорка была безумно глупой, но это все, что пришло в голову брюнетке. Иссиня — чёрные волосы растрепались, как и грязное платье, местами порванное. Мда… Сейчас оно уже походило на тряпки. — Можете считать, что у вас выходной! — белоснежные зубы сверкают на фоне в меру загорелой кожи. Губы изгибаются в ослепительной улыбке. Мари закатывает глаза и делает несколько шагов в сторону выхода из просторной кареты. Сильные мужские руки хватают её за талию и заставляет девушку обернуться. — Оставьте свою наигранную вежливость и отпустите! — остро прошипела Мари, хмурясь. Чувствуя на себе изумленный кислотный взгляд изумрудных глаз, девушка добавила, все так же колко, — ваше величество! — Если вы думаете, что забота о собственных подданных — понятие, несовместимое со статусом принца, то у вас очень испорченные знания о нашем королевстве! — заявляет блондин и выталкивает брюнетку из кареты, выходя следом и придерживая девушку за руку.       Глаза Мари распахиваются, когда принц начинает вести её к замку. Шикарные двери распахиваются и, вот, теперь уже ноги ступают по красной ковровой дорожке. Серые стены с позолотой, много стражников в доспехах, широкие окна с видом на сад. Скользкий взгляд голубых глаз восхитился этим прекрасным деревьям, кустам роз и фонтану, стоящему в самом центре.       Адриан бережно держал её за кисть, но при этом не давал ей улизнуть. И как у него это получается? — Ваше высочество, вы задержались! — учтиво произносит дворецкий. Его чёрный костюм был идеально выглажен, а каштановые аккуратные усы были слегка закручены. — Позовите мадам Ляиф! — командует блондин, замедляя шаг. Мари вздохнула. — И как часто вы спасаете своих подданных? Это уже вошло в привычку? — бормочет Маринетт, оглядывая картины на стенах. Все в золотых рамах, олицетворяющие замок, принца, короля, считавшегося Адриану дядей, и погибшая мать. Последняя была особенно красива. Агрест — младший похож на неё, как две капли воды. А вот отца здесь не наблюдалось. Как Мари успела вычитать из сказки, Габриэль был изгнан, совершив преступление или что — то в этом роде. — О чем вы? — хмурится блондин, — ах, вы о вчерашней наезднице? Да, та лошадь была очень быстра. Мне удалось ее остановить. И, как любой рыцарь, я проводил эту девушку… — спокойно отозвался он. — И как ощущения? — брюнетка судорожно пытается продумать план побега. Это не так — то просто, учитывая то, что она впервые в этом огромном дворце. Нужно разговорить Адриана, отвлечь его. — Ну, она не так остра, как ты… — улыбнулся блондин, распахивая какую — то деревянную дверь. Небольшое помещение с каштановыми стенами, диванчиком, столом и полками, увешанными книгами, было очень уютным и милым. Агрест посадил Маринетт на приятный тёплый диванчик и к брюнетке прошла круглолицая женщина невысокого роста. Худенькая, с щечками, карими глазами и светлой кожей. Чёрные волосы с проседью собраны в пучок. Белое простенькое платье показывало, что эта женщина — врач. -О, мисье Агресть, как приятно вас вновь видеть! — с акцентом говорит женщина, осматривая Нетти, — что случиться? — Жан не заметил её, и кони сбили Маринетт на землю. Ты не могла бы осмотреть её? — спрашивает Адриан. В его голосе были нотки волнения. — Тьак — Тьак — Тьак! — бормочет мадам, аккуратно осматривая Дюпен-Чен, — одежда на мусорка. В целом, ничего сурьёзного. Пара царапин..... Поднимись! Брюнетка вздохнула и медленно поднялась, делая шаг вперёд.       Круглолицая забегала вокруг неё, пока не остановилась на ране в области спины, прямо под корсетом платья. — О, господь! Нужен срочный обезоразить! — восклицает мадам, начиная развязывать корсет, — чего смотреть? Выходить! — говорит Ляиф. Адриан краснеет и быстро покидает помещение. Тяжёлый предмет, причиняющий боль, падает на пол вместе с испорченной грязной шнуровкой. Женщина осторожно поднимает изорванную ткань платья, после чего проходит по месту небольшим платочком, смоченным в спирте. Мари шипит от боли и кусает губы, жмурясь. Дома все было бы не так…болезненно, что ли? — Воть тьак! — улыбается мадам, — у менья быть платье… — она оборачивается и начинает что — то искать в шкафу. — Нет — нет! — оживляется Маринетт, размахивая руками. Вся эта тема с переодеванием усугубила бы ситуацию, а Дюпен — Чен срочно нужно бежать. Пребывание в сказочном мире затянулось, причём сильно. — О, don’t cry! — молвит мадам и достаёт из шкафа красивое бежевое платье с пышной юбкой и тугим корсетом. Рукава в три четверти были украшены капроном, сердцеобразный вырез объят искусственными бутонами роз. На секунду брюнетка забывает как дышать. Платье было очень красивым, такое Мари не смогла бы одеть на выпускной — оно было бы слишком дорогим. Поверить невозможно, что такое изящество было заныкано в шкафу прислуги. И что же тогда носят графы? Герцоги? Король? Наверняка на балу в глазах рябит от красоты их одежд. В наше время можно увидеть лишь короткие юбки и сплошные вырезы. — Я…я.... Не стоит… — шепчет девушка, поднимая голубые глаза на улыбчивую мадам Ляиф. — Не стоить смьущаться! — отмахивается женщина и поворачивает Мари к большому зеркалу, прикладывая платье к худому телу.       Дюпен — Чен вскрикивает. Мда… Это точно было неожиданно. Потому что вместо длинных иссиня — чёрных волос и истерзанного бежевого платья… Маринетт увидела, конечно себя, но… Себя настоящую. А это волосы средней длины, розовые джинсы, белая майка и чёрный пиджак.       Похоже, не одна брюнетка это заметила, раз Ляиф охнула и пошатнулась. Мари жмурится и вздыхает, чувствуя знакомую тошноту и боль во всем теле. Она скоро исчезнет. Прямо во дворце. Прямо на глазах прислуги. Инквизиция — жди! Мадам Ляиф хлопает ртом и произносит: — И ты тоже? — Ч…что? — все вокруг мутнеет, в голове будто бы звенят тысячи молоточков. Мари трет глаза и пошатывается на ватных ногах, цепляясь за стол. Линии лица мадам Ляиф стираются. Четкими остаются лишь карие глаза, в которых вспыхивают…воспоминания?       Ощущения явно подводили Дюпен — Чен, ведь королевский лекарь вряд ли видел когда — либо писательницу и знает что — либо о ней… — Я…уже видеть такой… Ты не местный… Не отсюда..... Ты… Сейчас исчезать, да? — говорит взволнованно мадам.       Все вокруг теряет краски, Мари становится сложно дышать. Больно. Каждый вздох будто бы наполнен ядом, опаляющим девичьи лёгкие. Волосы встают дыбом, по телу несутся мурашки. Тело горит, кости ломит. Мозг кипит, и, кажется, сейчас просто лопнет и выльется слизкой жижей через уши. — Я…тебя прикрыть..... — обещает Ляиф, сжимая тонкую руку брюнетки. Та еле заметно кивает и чувствует, как тело растворяется в красно-черных искр. Последнее, что она увидела, это отражение этого процесса в карих глазах. Хм… А это даже красиво. Хрупкое тело рассыпалось, словно прах на ветру. Будто это последние языки пламени тлеют в углях. Будто иллюзия растворяется в воздухе. Словно северное сияние покидает небо. Как сахар растворяется в горячей воде.