Звон

      Я не мог утверждать точно, было ли это моей ошибкой, или же сознательным вредительством кого-то из окружения короля... но факт остается фактом – я опоздал.       Совет был в самом разгаре и далеко не все обратили внимание на моё появление: лишь Эддара Толхарт кивнула мне сурово и надменно, да малой лорд Нед Амбер – наследник Маленького Джона Амбера пробежал по мне острым изучающим взглядом.       –...Драконье стекло - это единственное оружие, с помощью которого мы сможем победить армию мертвых!       – Таргариенам нельзя доверять!       – И уж тем более карлику-Ланнистеру!       – Он – хороший человек!       – Лишь потому что не трахал вашу сестру, мой король?       Я, медленно пробиравшийся через всех этих лордов, их прислугу, соратников и приближенных, остановился, ища взглядом того, кто это сказал... и нашёл.       – Извинитесь, лорд Гловер, – проговорил я неожиданно громко в наступившей тишине.       Гавен оглянулся.       – Лорд Сервин... – протянул он, смущаясь всеобщего внимания и садясь на свое место. – Мы полагали, что вы не прибудете.       Отбитый паренек... и догадливый, как оказалось; но я не ожидал, что он настолько расстроится от того, что я предпочту его сестре леди Сансу. Вот и она, кстати... по правую руку от короля Джона, что было странно, ведь это место королевы Виллы.       – Мой король! – с трудом оторвав взгляд от напряженного лица лорда Гловера, я преклонил колено перед своим королем. – Прощу вашего прощения за столь досадное опоздание.       – Вам не за что просить прощения, милорд, – ответил мне Джон, знаком веля мне встать и занять свое место за первым, ближайшим к нему столом.       – Так уж вышло... – протянула леди Старк, напряженно мне улыбаясь. – Что, и Хранитель Запада и Хранитель Востока, высказали свое мнение насчет приглашения королевы Дейенерис... остались лишь вы.       – Я лорд Сервин, Хранитель Юга и командующий гарнизона Рва Кейлин, – проговорил я, медленно подбирая слова, чувствуя небывалое напряжение от важности момента.       Если я подберу правильные слова, то Джон не поплывет на встречу с Дейенерис, и тогда Король Ночи не заполучит дракона – я во многом выполню свою миссию.       – Мой долг - защищать Королевство Севера от угроз с юга, – протянул я, на миг встретившись глазами с глазами миледи Сансы. – И кто бы не сел на Железный трон, Ланнистер ли, Таргариен ли - тот будет нашим врагом.       Джон посмотрел на меня разочарованно-устало и я невольно ему посочувствовал.       – Я предлагаю проигнорировать эти послания, мой король, – выпрямившись, я как можно более твердо посмотрел в глаза короля. – Пусть грызутся там у себя на юге, а когда кто-то из них победит, то уже наступит зима и они тем более не пойдут на нас войной.       – Вот именно! – выдохнул Сноу. – Наступит зима! Нам не пережить её без драконьего стекла и союзников!       Я оглянулся, прося поддержки у собравшихся лордов, что не хотели терять своего короля ещё раз.       – Разве Дредфорт, замок, верный нам вновь, не построен вокруг жерла потухшего вулкана? Разве там не может быть драконьего стекла?       – Под снегом... – договорили сразу несколько голосов за меня.       – Я уже написал письмо лорду-наместнику Родрику, – продолжил я, видя сомнение в глазах Джона. – И он подтвердил мои догадки; стекла там достаточно, чтобы создать тысячи копий и сотни мечей.       Король подался вперед:       – Ты уверен, Клэй?       – Абсолютно.       С десяток секунд что-то взвешивал внутри себя, а потом опять откинулся на спинку своего высокого кресла:       – Этого будет недостаточно, – отрезал Сноу. – Нам нужны союзники и лишь король сможет убедить королеву! Я отправлюсь на Драконий Камень.       Нет, нет – успел я подумать, прежде чем в зале поднялся немыслимый шум, мешая мне сосредоточится, но более всего мне мешал сосредоточится страх.       Что-то поочередно говорили леди Мормонт, Санса и лорд Минога, поначалу молчавший; я всё никак не мог собрать мысль воедино, вот она, на поверхности.       – Вы спросили меня, мой король! – воскликнул я, подняв вверх сжатый кулак, желая привлечь внимания всех. – Спросили своих лордов и Хранителей, но не спросили того, с кем стоит считаться более всех. Где королева Вилла?       Джон поёжился..?       – Ей нездоровится, – проговорил он глуше и тише, чем я ожидал.       – Королева Вилла - настоящая северянка! – проговорил я ещё громче, оглядываясь на лорда Вимана Мандерли, тот мне согласно кивнул. – Только один вид «болезни» может помешать ей выйти на столь важный совет. Дитя?       Бастард прикрыл глаза на секунду, сдался:       – Королева Вилла понесла ребенка.       Гул множества голосов, шелест шепота заполонил собой Великий Чертог, но видел лишь его, бледного и уставшего; потерявшего столь многих...       – И вы по прежнему хотите покинуть её?       – Этого я хочу меньше всего.       – Милорды! – обратился я ко всем окружающим. – Разве есть хоть одна причина, по которой мы должны отпустить нашего короля?       Все молчали с секунду, чтобы затем поддержать в едином порыве; меня. Джон понял, что проиграл.       – Хорошо! Но, если королева Дейенерис победит Серсею...       – Отправьте к ней сира Давоса! – воскликнул я, чувствуя небывалое ликование.       Не то чтобы я был против беспалого рыцаря, скорее нет, я его уважал, был уверен, что он сможет избежать гибели, если Таргариен он не понравится, как посол.       Её голос прозвучал громом с небес, ни больше ни меньше.       – Почему бы вам самим к ней не отправится, лорд Клэй?       – Леди Старк... – протянул я растерянно. – Простите?       – Вы - Хранитель Юга, и, как вы уже заметили, ваш долг - защищать наше королевство от угроз с юга, а Железный трон как раз на юге. С Серсеей договорится нельзя, но лучше уже сейчас заложить основы хороших отношений с королевой Дейенерис, если у нее есть хоть малый шанс победить... а шанс у нее большой, судя по всему.       Я бы отвертелся, я бы нашел тысячу причин отказаться, вспомнил бы все возможные отмазки, вспомнил бы про командование Ровом Кейлин, про восстановление крепости; но все мысли исчезли, как только я понял, что сейчас происходит.       Санса прогоняет меня?       Санса жертвует мной?       Санса избавляется от меня?       Я взглянул на неё, не увидев в ней ничего, кроме затаённой печали; сотни, десятки вопросов крутились сейчас в моей голове, я оглянулся, ища поддержки у лордов.       И я понял, что проиграл: лорду Мандерли не было известно чувство благодарности, тот смотрел надменно-сурово; по лицу Гавена было сложно понять, о чем его мысли, но похоже, защищать меня никто не намерен.       Жаль, что я не обзавелся ни одним другом; победив, я проиграл.       – Если так пожелает мой король.       Джон кивнул.

***

      Скала. Бриенна Тарт была настоящей скалой в доспехах, верной слугой своей благородной леди, даже сейчас, когда почти все гости покинули Винтерфелл, она послушной, неотступно ее охраняющей, и, надо заметить, весьма заметной тенью загораживала проход в покои Старк.       – Леди Бриенна, – кивнул я ей уважительно, сцепив руки за спиной, невольно подмечая насколько же она выше меня.       – Лорд Сервин, – в тон ответила мне Тартская дева, не сдвинувшись с места ни на сантиметр.       Будет обидно, если к Сансе меня не пустит ее же леди-рыцарь; не кричать же через дверь, в самом-то деле, и пока я улыбался и размышлял над этой идиотской проблемой, она разрешилась сама собой:       – М'лорд! – растерянно пискнула миниатюрная служанка, быстрым шагом покидая комнаты хозяйки и чуть ли не врезаясь в меня, не заметив за огромной фигурой Бриенны. – Простите.       – Что такое, Миниса? – донесся из покоев раздраженный голос леди Старк, и я едва скрипнул зубами. – Закрой дверь!       – Здесь лорд Сервин, миледи! – пророкотала леди-рыцарь, по прежнему загораживая проход. – Хочет с вами поговорить.       Через несколько мгновений показалась и сама леди Санса:       – Проходите, милорд, – она одарила меня теплейшей из своей улыбок. – Миниса, принеси вина.       – И что-нибудь на ужин, – добавил я. – Не плотный.       Несколько минут мы провели в молчании, расположившись напротив друг друга за широким столом из темного дерева. Я без всякого смущения рассматривал её пока она что-то искала в моем лице: она перестала быть такой бледной, а синяки под глазами почти исчезли, метка бастарда стала тусклей – Санса даже выглядела отдохнувшей?       Сам я все еще страдал кошмарами после Битвы Бастардов, неизменно просыпаясь с головной болью и фантомным криком в ушах, чувствуя вкус мокрого пепла во рту. Я даже немного ей позавидовал; хотя, кто знает, как она с этим борется.       Как жаль, что я не был героем из того множества книг, что читал когда-то давно: я не мог предугадать, о чем она думает и в чем цель ее утреннего со мной противостояния.       Скромной тенью служанка подала мне блюдо: несколько мелких и невзрачных груш, хлеб, белый и свежий, разлила нам с Сансой вина, на этот раз ежевичного; тихо шепнув своей хозяйке что-то на ухо, она удалилась, плотно закрыв за собой дверь.       – Вы не боитесь слухов? – спросил я только ради того, чтобы нарушить неловкое молчание. – Она может...       – Уже, – сухо растянула губы Старк.       – Уже? Мы не позволяли себе...       – Было бы неразумно избавляться от всей прислуги после того, как мы отбили Винтерфелл у Болтона, – медленно объяснила она, пока я поглощал свой скромный ужин. – Среди них были свидетели того... что он сделал, и я, дочь лорда Эддарда Старка, теперь более известна как... Бастардова Сука.       Каково ей, жить опозоренной в собственном доме? Жалость сдавила мое сердце, и постарался, как мог, тщательно подобрать слова:       – В этом есть своя злая ирония, – грустно улыбнулся я, вставая и аккуратно вытирая грушевый сок со своих ладоней. – Злая, как и вся наша жизнь.       Хотелось сделать ещё несколько шагов к ней, обнять и спросить, наконец, в чем дело... но во мне ещё тлела утренняя злоба.       – Есть, – подтвердила Санса не менее грустно. – Да и наши с вами частые встречи скрыть не удалось.       Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.       – Хоть мы и не позволяли себе, – она с видимым усилием сглотнула комок в горле и тень налегла на её лицо. – Ничего лишнего...       – Зря, может? – спросил я риторически. – Какое значение имеет их мнение для тебя?       Огромное, я знал это – для дочери Эддарда и Кейтилин Старк честь, вернее бесчестье, совершенно точно имело значение.       Может, мне стоит плюнуть на всё и уплыть за Узкое море, в Пентос ли, или в Браавос, не важно, главное, чтобы вместе с тобой?       – Может, – полуутвердительно прошептала она, приникая к моим губам с неожиданной страстью.       Удержаться было невозможно: ее пальцы зарылись в мои волосы, а едва заметный аромат васильков или ромашек, не разобрать, уничтожил во мне все то разумное, что во мне еще оставалось – Санса трепетала в моих руках, я не знал, от страсти ли, или от боли в лопатках, когда я опрокинул её на стол, сметая посуду, и разливая на пол дрянное вино; всё то не имело значение, пока хрупкая преграда одежды сдавалась под моим напором.       – Ни одна королева не остановит меня, даже ты сама меня не остановишь, – шептал я или думал, что шептал, прочерчивая влажную дорожку поцелуев меж ключиц вниз, пока Санса тоже шептала мне что-то, не разобрать что, чувствуя теплую муку дрожащего тела. – От поцелуев заживает быстрее.       В ней было все еще очень много страха; страх в движениях и неровном дыхании, но тело её отзывалось, как и должно было, пока я всё еще думал над чем-то абсолютно неважным, но Санса протискивает руку между нашими телами и дотрагивается до моего налитого кровью члена, оплетая его пальцами, пот уже щипет глаза.       – Не предавай меня, – просит меня моя персональная пытка, останавливаясь, удержав меня над гранью себя. – Никогда!       Я рывком вторгаюсь в тебя; слушаю тихие стоны и дыхание в щеку, пока твои нежные пальцы в моих волосах, губы и трепетное, влажное и горячее изнутри тело делали со мной невозможное...       – Не предам, – я обещаю, твердо и крепко, когда моё семя мешается с её кровью.

***

      Нам потребовалось с десяток минут, чтобы привести себя и друг друга в порядок, к счастью, бутылка вина уцелела; мы вновь разместились по обе стороны массивного стола, разлив друг другу напитка.       Я не ушел, и не нарушал молчания, чувствуя небывалое удовольствие в теле, но прежде всего, в своей душе от того факта, что Санса сама, без принуждения...       – Я хотела отправится сама, – оборвала мои размышления Старк, начав отвечать на не заданные мной вопросы. – Но ты бы меня не отпустил, и Джон бы тоже не отпустил.       – Зачем ты вообще захотела этого, Санса?       – Шесть лет я была игрушкой в чужих руках, Клэй, – глухо проговорила она. – Теперь же я не могу снова отойти в сторону и ждать, пока эти две «королевы» в схватке между собой решают судьбу моей семьи.       – Твоей семьи..? – переспросил я, невольно раздражаясь. – Сотни знатных людей погибли в Заливе Работорговцев от руки Дейенерис, её жестокость непомерна и тебе про это известно, и ты решаешь отправить именно меня к ней послом?       – Клэй! – воскликнула она, растерявшись от моих обвинений.       – Санса, – выдохнул я, увидев искренний испуг в её глазах.       Конечно, она боялась; но и отступить не могла, а я не хотел.       – Я никому не могу доверять, кроме тебя, – тихо призналась Старк после минуты молчания. – А ты только что обещал, что никогда не предашь меня.       – Хорошо, – подтвердил я, вставая, и, обогнув стол, успокаивающе обнял, поцеловав её в висок, чувствуя, что вот сейчас пора, наконец, кинуть пробный камень. – Ты говорила о спасении семьи.       – Того, что от неё осталось.       Санса печально улыбалась и я затаил дыхание:       – Что, если я стану твоей семьей?       Она моргнула растерянно, раз, два, потом с силой выдавила из себя те слова, что мне не хотелось сейчас слышать:       – Рамси истязал меня множество раз... и множество раз пользовал мое тело, но ребенка так и не зачал, – она проигнорировала ещё один поцелуй и всё продолжала. – Не думаю, что смогу родить тебе наследников.       – Не думай о наследниках, Санса. Они бы всё равно не носили мою фамилию.       – Я бы не стала принуждать...       – Они бы всё равно не носили мою фамилию, – упрямо повторил я, тщетно пытаясь её успокоить. Мы вновь замолкаем, пока я удерживаю её в своих теплых, надеюсь, объятиях, досадуя на себя самого; вот как можно было затронуть эту болезненную тему в настолько неподходящий момент?       – Предположим, я вернусь от королевы Дейенерис... живым, – протянул я, пытаясь переломить направление разговора. – Что мы будем делать дальше?       – Дальше?       – Я отправлюсь в Ров Кейлин?       – Я не понимаю тебя, – призналась Санса, по прежнему не пытаясь выбраться из моих объятий. – Ты же сам хотел этого.       Боже, как можно не понимать столь очевидных намеков?       – Хотел, и сейчас хочу, – подтвердил я. – Но я что будешь делать ты?       – Я..       – Ты - не королева, и тебя никогда не учили править королевством, и авторитета для этого у тебя никогда не появится... как бы ты этого не хотела.       С каждым моим словом Санса мрачнела всё больше, и мне даже показалось, будто всё её тело стало в моих руках тверже; она не ждала, что я буду вслух повторять то, что она и так понимала: ей, дочери Неда Старка, никогда не отмыться от бесчестья Рамси-ублюдка, пройдет время, и о ней заговорит весь Север, как о Леди-Бастардовой-Суке.       – Без меня твое будущее, – как можно мягче заключил я, вновь заглядывая ей в глаза. – Туманно. А ты решила отправить меня в путешествие к королеве во главе сильнейшего войска на планете!       – Я могу доверять только тебе.       – Ты можешь убить меня!       – Ты боишься? – спросила она почти разочарованно.       ...И меня можно понять! – подумал я зло, чувствуя себя как никогда задетым.       – Так или иначе, я уже не могу собрать лордов Севера вновь и не могу переменить решение Джона.       Или ты просто боишься, что в таком случае Джон снова решит отправится на Драконий Камень? Если так, то выходит, что..?       Я раздраженно тряхнул головой, отгоняя эту мысль; мне и так хватало сомнений и сомневаться ещё и в Сансе было бы слишком.       – Что? – спросила Старк, все таки высвобождаясь из кокона моих рук. – Жарко.       – Как я мог предложить тебе семью, если уже через пять минут мы начинаем рассуждать о политике? – натянуто пошутил я, зная, что задеваю её. Один-один. – Это быстро станет очень скучным.       – В таком случае, – улыбнулась она одними губами. – Мы можем продумать наш досуг уже сейчас, заранее.       – Чем ты вообще занималась раньше? Ну, до всего?       – Я была ребенком.       – И всё же? – как мог тепло улыбнулся я, когда мы вновь вернулись к исходной по обе стороны стола.       – Пела и играла на арфе, – с отчетливой грустинкой в голосе призналась Старк. – Вышивала и много читала... сказки о добрых принцах и храбрых рыцарях.       Мы усмехнулись одновременно.       – А ты, Клэй?       – Учился, в основном.       – Должна признать, что ты удивительно начитан для северянина и сам не замечаешь этого... Что такое планета?       – Что?       – Ты говорил про королеву во главе сильнейшего войска на планете, – полуутвердительно спросила Санса, улыбаясь мне скромной улыбкой. – Про королеву Дейенерис, как я понимаю.       – А.. – протянул я растерянно. Однажды все-таки она сложит все мелочи в единую картину, но думать об это мне не хотелось. – Так называют наш мир в древних мейстерских книгах... я сильно увлекался историей.       – Моя сестра тоже любила историю, – призналась Санса. – В той её части, где рассказывалось про десять тысяч кораблей королевы Нимерии, про сестер Эйгона Завоевателя...       – Про Рейнис и Висенью?       – Да, про них, – пожала плечами Старк. – Но знание истории нам не помогло... так что, выходит, что всё это не сильно то и лучше рыцарских баллад.       – Ты неправильно понимаешь историю, – улыбнулся я с превосходством. – История нужна не для того, чтобы знать когда и какой король победил кого-то в бою, или на ком женился, или какой закон издал... нет, история нужна для того, чтобы понимать, почему это произошло.       – Ну, раз уж ты понимаешь, – саркастически протянула заинтересовавшаяся Санса, подливая нам обоим вина. – Объясни мне, почему произошла Война Пяти Королей? Почему всё происходит вот так?       – ...Коварство Ланнистеров служит всему этому причиной, – тут же отрезала она, пока я молча перебирал варианты в своей голове. – И нет никаких иных причин, помимо этой.       – Есть, – отмахнулся я.       – И какие же, Клей? – спросила она почти с издевкой, пока я ей любовался.       – Она никогда бы не смогла провернуть подобного, я имею ввиду Маргери, будь она королевой при Таргариене.       – Ну конечно, она бы не сделала подобного, будь бы она женой Рейгара, – нахмурилась Старк, вспомнив молодую королеву, свою подругу. – Вот только Таргариенов свергли... Рейгар совершил огромную ошибку и подвел свою семью, выкрав мою тетю.       – Не твой отец, так кто-то другой бы их сверг, – обронил я, улыбаясь. – Это было неизбежно и Рейгар тут абсолютно не причем.       – Их власть над Вестеросом держалась три сотни лет.       – Но у них давно не было того, с помощью чего они захватили эту самую власть, – протянул я, думая сейчас о другом: о Дейенерис, войске Безупречных и о грядущем путешествии, зиме и надвигавшейся буре. – У них не было драконов.       – Ты думаешь, что их власть держалась только на драконах?       – Назови хоть одну причину, по которой это может быть не так.       – Есть ещё честь и верность, – промолвила Санса уже не так уверенно.       – Ты по прежнему веришь в честь и верность? После всего, что сделали с тобой другие... после того, что сделал с тобой я?       Санса опустила голову; всё, что мне оставалось, так это попробовать утешить её ласковым словом и теплым объятьем, благо она поборола себя и очень уж быстро.       – Прости, – прошептала Санса мне куда-то в район ворота, пока я укачивал её, как ребенка. – Я... не... всё очень сложно.       – Я знаю, и я тоже доверяю только тебе, – признался я невпопад.       – Ты умнее многих, Клэй, – глухо проговорила она, вновь высвобождаясь из моих объятий. – Но ты очень любишь бить в больные места.       – Я не хотел.       – Хорошо, – мотнула головой Старк, но мне показалось, что имелось ввиду абсолютно другое. – Нет никаких других причин, помимо драконов.       – И поэтому... когда драконы вымерли, участь Таргариенов была предрешена... они продержались еще полторы сотни лет, и как я уже говорил, не твой отец, так кто-то другой бы их сверг.       – Тогда как Старки правят Севером уже тысячи лет? – с ноткой превосходства спросила она. – У нас никогда не было драконов.       На этот вопрос у меня не было ответа; хотя, кто знает, точно ли они правили восемь тысяч лет, или же тысячи полторы? Без письменных источников этого не узнать.       – Думаю, дело тут в зимах, – предположил я. – Сложно восставать против Старков, если каждый раз именно они спасают тебя от вымирания.       – Ладно, предположим, что ты прав, и свержение Таргариенов и Война Пяти Королей, как результат этого, была неминуема, – признала Санса мою правоту и сразу же оспорила. – Это знание нам никак не помогает.       – Напомни, что будет завтра?       – Конклав мейстеров?       – Да.. и он тоже связан со всем этим, только отстоит по времени ещё больше.       Я вновь устремился на свое место, чувствуя едва заметное покачивание мира из-за вина, запаха её ароматной воды, воспоминаний о недавней близости... утренняя злоба и раздражение наконец отступили, и я, закинув ногу на ногу, постарался всем своим видом показать, что более делать подсказок не намерен.       И я не ошибся: или Санса действительно была умнее, чем многие полагали, или же мы наконец научились понимать друга друга – так или иначе, она меня обрадовала уже через пару минут.       – Драконы зачахли вскоре после Танца Драконов, – протянула она, в задумчивости поглаживая подбородок. – Мейстеры отравили их?       – Когда поняли, что война между драконами наносит слишком много урона, – безапелляционно заявил я, встав с места и начав мерить комнату шагами. – Как только подсчитали, сколько потерь принес Танец Драконов: сожженные города, замки и люди, истощенные запасы пищи и так далее.       – Это клинком на воде начертано, Клэй, – для проформы ещё пыталась спорить миледи Санса. – Мы не можем знать наверняка, как это было.       – Нет, но мы можем о многом догадываться, – оспорил я. – Цитадель - это исполинских размеров гидра, что может контролировать всё и вся в Вестеросе, если захочет... они обладают исключительным правом на образование и владеют многими знаниями, которых мы даже представить не можем... тех же воронов учат доставлять письма только мейстеры.       – Ты хочешь сказать..?       – Не хочу, – махнул я рукой. – Я говорю это: нужно начать контролировать всех мейстеров на Севере, коль мы хотим и дальше оставаться свободны. Мы всё же не знаем мотивов Цитадели, и кто знает, может быть и так, что слабый и зависимый Север им более выгоден, чем сильный.       – Если Цитадель действительно такова, как ты её видишь, и если они действительно отравили драконов, – проговорила всё это время напряженно хмурившая брови Санса. – То и тем более они могут отравить тебя.       – У меня есть Миранда.       – Миранда? – приподняла изогнутую бровь леди Старк, вновь став воплощением самой суровой зимы. – Вот как?       – Она верна мне и тщательно проверяет всё, что попадает мне на стол.       – Бастардова сука? А то, что попадает тебе в постель, она тоже проверяет?       Я так и остановился посреди комнаты, вперив в неё озадаченный взгляд. Боже, Санса, неужели мы настолько..?       – Ты ревнуешь?       – Ты спишь с ней? – ответила она вопросом на вопрос, и впервые за этот разговор я почувствовал себя не своей тарелке, хотя в чем-то был рад этому вопросу. Ревность - одно из проявлений любви, так или иначе.       – А должен? – я сделал шаг к ней поближе, пока девушка вглядывалась в меня исподлобья снизу вверх, затем ещё один, и ещё. – Санса?       – Должно быть, тебе нравится коллекционировать нас? – глухо вопросила Старк, все ещё не поднимая головы, и того, что я видел сейчас во всём её облике, мне было достаточно, чтобы испугаться за неё больше, чем когда-либо, но происходящего я отчаянно не понимал.       – Кого? – спросил я мгновенно пересыхающим горлом.       – Бастардовых сук, – ударила мне в самое сердце женщина, что я полюбил. – Не хочу быть игрушкой... даже твоей.       Я опустился на колени, прижав её к себе в третий раз, чувствуя странную смесь томящей нежности и горькой тоски; бедная, бедная моя девочка – подумал я устало и зло.       – Что же ты делаешь? – бормотал я неразборчиво и растерянно, чувствуя, как её трясет от нежданных рыданий. – Я же обещал... Санса.. я люблю тебя... слышишь меня, Санса..? Слышишь?       Вкус пепла во рту был почти наяву; я не знал, правда ли это.

***

      ...Покидая её покои через полчаса, я вновь обнаружил за дверью леди Бриенну, смотрящую на меня хмуро и настороженно; должно быть, она многое слышала.       – Лорд Клэй, – с видимым усилием кивнула мне леди-рыцарь, не сразу отходя в сторону, но не рискуя ничего сказать более.       Я остановился, распознав в её голосе угрозу, её она даже и не пыталась скрывать, и во мне взыграла какая-то часть, которая ещё оставалась от того молодого парня Максима, что сгинул давно на планете Земля.       Я все ещё чувствовал вкус губ Сансы Старк и был как никогда мотивирован на борьбу с кем-бы то не было, и с трудом удержался от какой-то опасной глупости, сотворив вместо неё глупость обычную:       – Можете зайти к леди Сансе, если хотите, – улыбнувшись широко и натянуто, протянул я. – Уверяю вас, что вы не потревожите её сна... уж слишком хорошо я её удовлетворил.       Тартская дева не сказала ни слова, но краснота её щек говорила сама за себя.       – Спокойной ночи, Гвендолин, – махнув рукой на прощанье, я удалился, почти слыша скрип её челюстей.       Через пару десятков минут миледи Санса признается ей, что самое сильное оружие женщины у неё между ног, а второе по мощи - женские слёзы; но этого я уже не услышу.