Искатель знаний.

С компанией Хинаты наши тренировки немного потеряли в интенсивности: если я еще с прошлой жизни был страстным фанатом тренировок, и увеличение собственных способностей само по себе было для меня и интересом, и развлечением,и отчасти целью, у Саске же, повзрослевшего в день гибели клана, была цель, и тренировки были важной частью пути к ней, то Хината была... не настолько глубоко растерявшей своё, так сказать, счастливое (хотя бы время от времени) детство: простые тренировки ей были откровенно скучны, пусть она и честно пыталась на них сосредоточиться, чтобы мы в ней не разочаровались.       Но... по ряду причин это было плохой мотивацией - к тому же я действительно не хотел, чтобы Саске стал промороженным и зациклившимся на одной идее подростком, которым он был, по моим впечатлениям в каноне, а потому... Как говорится, в тренировку можно превратить что угодно, если чётко знать, что ты хочешь - а потому уже на следующий день я предложил ребятам под видом "более комплексного упражнения" банальные, но от того не менее актуальные пятнашки с дополнительными условиями: 1) Считается только касание центра корпуса (солнечное сплетение или спина), но зато чем угодно, вплоть до брошенного камушка. 2) Можно пользоваться чем угодно, от тайдзюцу до нинзюцу. Получилось... весело. И чертовски полезно. Так всё и пошло - соревнования в метании дротиков с разрешением мешать соперникам с помощью гендзюцу, игры в карты с применением сенсорики и гендзюцу, и прочая, и прочая... Конечно, в отличии от нас с Саске - необремененных другими делами одиночек - Хината, с её, пусть и подпорченным недовольством отца статусом химе клана, имела куда меньше свободного времени: собственный сенсей, обучающий тайдзюцу и работе с "чудесными глазками", уроки этикета, традиционные клановые мероприятия... К нам в гости девочка вырывалась буквально пару раз в неделю. Скоро подобные появления даже Учихой начали восприниматься, как... приятное разнообразие, скажем так - парнишка, к моему облегчению, постепенно оттаивал и все чаще позволял себе реагировать так, как хочется, а не как положено представителю крутейшего клана Конохи (тм): периодически улыбался, едко шутил в мою сторону и, время от времени, позволял себе во время игры увлечься ею именно как игрой, а не отстраняться и воспринимать её как "комплексное упражнение" - и, наконец, в один из вечеров, когда мы после оконченной пораньше тренировки (к сожалению, в отличии от меня, Учиха не мог поддерживать реально напряженный график тренировок долго без совсем уж вреда для здоровья - а потому, после того, как пару раз пришлось тащить его в больницу с симптомами переутомления, мы перешли на более щадящий режим) пили чай, он решил нарушить наше негласное табу. - Наруто, давно хотел спросить. Почему тебя называют демоном? Ты же знаешь, по тебе заметно. Вдруг спросил он, дождавшись, пока я сяду и соберусь сделать глоток. Я вздохнул и кинул на него короткий взгляд: парень казался расслабленным, но... для нормальной имитации подобного ему катастрофически не хватало опыта. Впрочем, ровесника бы он обмануть сумел - и это было серьезным достижением, особенно если учесть, какой эмоциональный коктейль на самом деле скрывался за этим спокойным лицом. Выдохнув, я сосредоточился и мысленно проверил окрестности: несколько раз заметив "высверк" техники, которой пользовался Хирузен для подглядывания в свой хрустальный шар, я неплохо навострился определять его наблюдение... для определения же подслушивающих хватало и неплохо усилившейся эмпатии. Подумав, я открыл глаза и мягко сообщил: - Вообще-то я бы мог сказать, что это из-за клана, и это бы было правдоподобно. Саске сделал глоток из чашки и спокойно кивнул, ничем не выдавая своих эмоций. Я чуть задумчиво улыбнулся и заметил: - Но ты бы не поверил и обиделся. И был бы прав. Тебе коротко или длинно? Позволив себе облегченно прикрыть глаза, тот глухо отозвался: - Длинно. Ты слишком явно намекал, что наши истории похожи, чтобы экономить на этом время. С уважением кивнув в ответ, я откинулся на спинку стула, в свою очередь сделал глоток чая и начал: - Как ты помнишь, во время битвы Хаширамы и Мадары первый Хокаге заточил в свою жену, Мито Узумаки, Девятихвостого Лиса - биджу, который достался нашей деревне, когда Хаширама раздавал их другим деревням. Учиха чуть удивленно приподнял бровь: начала НАСТОЛЬКО издалека он не ожидал. Чуть улыбнувшись, я качнул головой и продолжил: - Когда она состарилась, перед смертью Лиса перезаточили, тоже в Узумаки: наша легендарная выносливость и долголетие делали нас отличными джинджурики. Второй джинджурики Кьюби стала Кушина Узумаки, родственница Мито. Многое к делу не относится, но Кушина в конце концов влюбилась и вышла замуж за Минато Намиказе, который вошел в клан, и позже прославился как Желтая Молния Конохи и стал четвертым Хокаге. Саске, прищурившись, посмотрел на мои короткие, насыщенно-золотистые волосы и, хмыкнул: - Жёлтый - за волосы, не так ли? Коротко кивнув, я поставил кружку на стол, оперся на него локтями и продолжил - глухо, отрывисто и неожиданно даже для меня самого эмоционально: - Одной из слабостей печати, которая сдерживала Лиса, было то, что она серьезно слабела во время родов: зная это, Минато, когда его жена начала рожать, почему-то предпринял чрезвычайные меры предосторожности - организовал строжайшую секретность, поставил АНБУ охранять периметр, организовал патрулирование, сам охранял жену с оружием в руках, роды принимали жена Хирузена и одна из ирьёнинов АНБУ... Всего этого не хватило: в момент родов в палату ворвался какой-то неизвестный Учиха в маске - шиноби высочайшего уровня: уничтожил охрану, захватил ребенка и, шантажируя Минато, добился того, что Лис вырвался, после чего с помощью гендзюцу натравил его на Коноху. Минато надрал жопу сначала парню в маске, потом вместе с Кушиной победили Лиса - но итоги победы оказались... плачевными: Коноха в огне, Минато мертв, Кушина мертва, квартал Узумаки разрушен, все Узумаки погибли, Кьюби заточен в единственном выжившем Узумаки по имени Наруто... Я сделал паузу, закрыв глаза: чем дальше я жил в этом теле, тем больше эмоций вызывала у меня эта история. Справившись с собой, я вздохнул и продолжил: - Учихи, которые, насколько я слышал, как полиция получили приказ "защищать гражданских", в погроме почти не пострадали, что вкупе с тем, что откуда-то быстро стало известно, что настоящей причиной трагедии стал кто-то из вашего клана, быстро взвинтило их отношения с деревней до ужасного состояния... В конце концов, это закончилось уничтожением клана - причем в тот день Кьюби отчетливо почувствовал в деревне запах чакры того самого шиноби, что когда-то уже поспособствовал уничтожению Узумаки. "Враньё. Я ничего такого не чувствовал". Неожиданно ожил лис, полыхая негодованием. Мысленно улыбнувшись, я послал ему аналог мысленного пожатия плечами и цинично отозвался: "Какая разница, Курама? Он там был, я точно знаю - но без ссылки на тебя я обосновать это знание просто не мог". Лис помолчал, после чего негромко фыркнул и уже привычно, беззлобно подколол меня: "Не буду пользоваться тобой против своих врагов, маленький джинджурики? Ха!" Почувствовав, как от этой подколки легчает на душе, я открыл глаза и посмотрел на прерывисто дышащего и судорожно сжавшего кулаки Учиху, после чего покачал головой и сообщил: - Это - первый из тех, кого я имел в виду, когда говорил о "настоящих виновниках". Второй же... Подумай, Саске: роды были засекречены, деревня охранялась - но враг не только прошел сквозь все и вся посты, патрули и секреты, но и напал точно в момент, когда родился ребенок - то есть, посекундно получал нужную ему информацию. Кто мог приказать Учихам охранять гражданских вместо того, чтобы использовать их, ведь общеизвестно, что Биджу слабы против гендзюцу? Под чьим началом, в конце концов, был твой брат, который до этого, насколько я слышал истории о нем, всегда был разумным и мягким человеком? Кто мог знать, что ВСЕ Учихи будут в квартале, или, скорее, смог обеспечить это? Саске широко распахнул глаза и с ужасом уставился на меня... потом, судорожно выдохнув, покачал головой: - Нет, Хирузену это было невыгодно - я недавно перечитывал хроники, и остатки Узумаки в деревню переселял именно он, да и Учих уничтожать он бы... Он вдруг прищурился и зло выдохнул: - Данзо. Я, слушавший совершенно логичные возражения Учихи насчет Хирузена с умеренно-скептичным выражением лица (залегендировать знания о Корне у меня не получалось) с трудом скрыл удивление на лице и заинтересованно наклонил голову: - Данзо? Кто это? Учиха мрачно зыркнул на меня, после чего, помолчав, отозвался: - Старейшина одного из небольших кланов и руководитель тайного отделения АНБУ. Отец упоминал его несколько раз в сочетании с описаниями самых грязных дел, и один раз я даже слышал его слова про "если мы не выведем Корень из игры - всё пропало". Тогда я не воспринял это всерьез, но... Он опустил взгляд на стол, после чего вздрогнул, резко выдохнул и, плохо сдерживая дрожащий голос, спросил: - То есть, ты хочешь сказать, что мой брат - скорее жертва, чем враг? В голосе и эмоциях его боролись недоверие и надежда. Сочувственно вздохнув, я встал, подошел к двери и негромко, мягко, виновато отозвался: - Скорее всего так, Саске. С другой стороны... Вспомни, каким он был, какие взгляды у него были до бойни - и ЧТО он устроил. А после еще и сбежал - стать ему, с его-то взглядами, нукенином... Я подозреваю, что Итачи - жертва вдвойне, потому что после выполнения такого приказа и осознания того, что он сотворил, в своем разуме он, боюсь, остаться просто-напросто не мог, и убить его сейчас для того человека, которым он раньше был, будет... Саске вздрогнул, как от удара, и тихим-тихим шепотом закончил фразу: -... милосердием. После чего негромко всхлипнул и уткнулся лицом в сгиб локтя. Я вздохнул и, выйдя, закрыл за собой дверь: ранить гордость бедного паренька наблюдением за тем, как он, наконец-то, плачет - по родителям, клану, любимому брату, прошлой жизни - было, на мой взгляд, просто-напросто жестоко...