Talk tonight

Весной 1985 года Хоппер решил наградить свою приемную дочь туристическим походом. Он знал, что вынужденная изоляция на протяжении еще одного года была ей совсем не по душе, но они достигли компромисса и Оди вела себя более чем хорошо. Конечно, случались и истерики, и предметы, внезапно брошенные через всю комнату силой мысли, но в этот раз находить общий язык и избегать таких ситуаций было гораздо легче. Хоппер списывал это на то, что теперь Оди имела возможность видеться со своей компанией. Идея о походе пришла в голову Дастину. Мать только что подарила ему новую палатку и, конечно же, ему не терпелось ее испытать. Изначально это должен был быть поход исключительно для мальчишек, однако Майк, зная, что это помешает ему увидеться на выходных с Оди, убедил мальчиков позволить ей поехать с ними, даже предлагая взять с собой Макс, чтобы Лукас остался доволен. Хоппер предложил свою кандидатуру на роль сопровождающего, чтобы дать Джойс возможность отдохнуть. — Хоп, честное слово, я совсем не против пойти с ребятами! — Джойс кружила вокруг обеденного стола, раскладывая столовые приборы. — Ну же, Джойс, мы оба знаем, что я гораздо больше подхожу для этой роли, — возразил Хоппер, следуя за ней вокруг стола. Она фыркнула. — Не кажется ли тебе, что это немного похоже на сексизм? — Извини, а кто из нас был скаутом? — он поднял брови, когда она повернулась к нему лицом. Джойс закатила глаза и продолжила накрывать на стол. — Это ведь не только Уилл и Оди, там будут они все, так что я не могу просить тебя об этом. — Так ты и не просишь. Я настаиваю, — он продолжал следовать за этой хрупкой женщиной, поражаясь тому, с какой скоростью она двигается, — к тому же, давай посмотрим правде в глаза, тебе совсем не помешает отдохнуть. — Вовсе нет! Хоппер ничего не ответил. Вместо этого он указал на стол, сервированный на восьмерых человек. Джойс остановилась и, некоторое время увлеченно рассматривая свои ноги, вздохнула, признавая поражение. Она покачала головой, глядя на него своими бездонными карими глазами. — Хорошо, но ты пообещаешь, что позовешь меня, если почувствуешь, что не справляешься и нуждаешься в помощи, — она смотрела на Хоппера в упор, что всегда его забавляло. Этот взгляд словно говорил, что мужчина, который выше ее почти на полметра, совсем не является для нее преградой для достижения той или иной цели. Когда она так на него смотрела, Хоп не мог сдержать усмешку. Он положил левую руку на сердце, а правую вскинул вверх и произнес: — Честное скаутское! Она рассмеялась и шутливо ударила его, после чего позвала обедать детей, которых у нее в последнее время действительно был полный дом. Хоть Джойс и весьма неохотно позволила Хопперу самому вести ребят в поход, по легкой улыбке, не сходившей с ее лица в течение всего обеда, он догадался, что ей все же очень хочется провести вечер в свое удовольствие. Ему было интересно, каким образом она распорядится этой свободой. Примет долгую ванну, почитает книгу, выпьет бокал вина и выкурит несколько сигарет? В любом случае, он надеялся, что она наконец-то сможет как следует расслабиться. И представьте, какого же было его удивление, когда Джойс вышла к ним из сгущавшихся сумерек как раз в тот момент, когда дети начали готовить на костре маршмеллоу. Она подошла к детям и Хопперу, сидящим на бревнах вокруг костра с нервной улыбкой и тихим «Привет, ребята». — Мама? — удивленно воскликнул Уилл, а Оди, сидящая рядом с ним, подскочила со своего места и подбежала к Джойс, чтобы заключить ее в объятия. Джим заметил, что Джойс мгновенно расслабилась, отвечая на объятия девочки, которая уже почти догнала ее по росту. Ему даже показалось, что она облегченно вздохнула и покрепче обняла Оди, прежде чем отступить и занять место рядом с Хоппером. — Джойс, что ты тут делаешь? Я думал, мы договорились… — Мне захотелось присоединиться ко всеобщему веселью, — Джойс перебила Хоппера голосом, полным притворного энтузиазма и на секунду их взгляды пересеклись. Хопперу хватило этой секунды. В теплом свете огня он отчетливо заметил круги под глазами Джойс. Она плакала. Женщина сидела справа от него и не сводила глаз с детей, спорящих, у кого из них получилось приготовить больше маршмеллоу. — Джойс… — Не надо, Хоп, — перебила она сквозь зубы и указала взглядом на Уилла. Хоппер все понял. Что бы не расстроило Джойс, что бы ни заставило ее прийти сюда, она не хотела, чтобы Уилл об этом знал. Так что вместо того, чтобы надоедать Джойс расспросами, Хоппер тоже принялся наблюдать за детьми. Больше всего его внимание привлекали Уилл и Оди. После того, как Одиннадцать закрыла врата, а Уилл снова стал самим собой, она первым делом подбежала к нему и заключила в крепкие объятия, на которые смущенный Уилл все же ответил взаимностью. Эти двое никогда раньше не встречались, никогда не говорили друг с другом, но общая психологическая травма помогла им выстроить мостик молчаливого взаимопонимания. После этого они стали неразлучны. Несмотря на любовь к вечеринкам, настольным играм, езде на велосипедах и просмотру фильмов с остальными друзьями, иногда Уилл и Оди проводили время исключительно в компании друг друга. Они оба знали, что значит быть не таким, как твои друзья, во всех смыслах. Они были самыми тихими в их компании и чувствовали себя защищенно, находясь рядом друг с другом, хоть никто из них и не мог этого объяснить. Поначалу близость между Оди и Уиллом смущала Хоппера, ведь он всегда думал, что ей нравится Майк. И Джойс это заметила. Однажды, когда непонимание Хоппера достигло предела, она объяснила, что Уилл и Оди воспринимают друг друга как брата и сестру, потому что они были двумя детьми, которые больше всех испытали на себе, что значит расти среди монстров. Только после этих слов все наконец стало на свои места. И сейчас Джойс и Хоппер наблюдали за своими детьми, нанизывающими на палочки очередную порцию воздушного зефира. Когда маршмеллоу Оди поджарилась, она раздраженно нахмурила брови и непонимающим взглядом посмотрела на сидящего рядом Майка. Несмотря на то, что она в точности повторяла его действия, ей казалось, будто что-то все равно пошло не так. Хоппер не смог сдержать смех, когда Майк снял с палочки золотистую хрустящую зефирку и протянул Оди, из-за чего ее лицо озарилось восхищенной улыбкой. Всего пять месяцев назад эта девочка сражалась с монстром, а сейчас пришла в восторг из-за липкого зефира. Покончив с маршмеллоу, дети принялись рассказывать истории про призраков. Несмотря на все, через что им пришлось пройти, сражаясь с реальным злом, они все еще пугались из-за старых добрых ужастиков. Лукас успел рассказать половину своей истории, когда Хоппер заметил, что Оди прижалась боком к Майку и сжимает его руку. Джойс тоже это заметила и легонько толкнула Хопа плечом, глядя на него своими яркими понимающими глазами и с легкой улыбкой на губах. Обычно, когда дело касалось Оди и Майка, опека Хоппера возрастала в несколько раз. Он знал, что Майк никогда в жизни даже не подумает о том, чтобы обидеть ее, однако в глазах Хоппера Оди все равно была его маленькой девочкой. Она была лишена нормального детства, слишком долго находилась в изоляции от всего мира, и он не хотел, чтобы она взрослела слишком быстро, точно не сейчас. Но даже Джим Хоппер не мог не признать, что это был невероятно милый момент. Он помнил, с какой силой набросился на него этот маленький, тощий мальчик, когда узнал правду. Набросился на мужчину, в несколько раз больше него, одолеваемый обидой и злостью. И так же хорошо Хоппер помнил, как все что он мог сделать — удерживать парня, пока тот не выплеснет все свое разочарование, а после крепко сжать его в объятиях, давая выплакаться. Тогда Хоппер сказал, что ему очень жаль, и это действительно было так. Уже тогда он знал, что между этими двумя есть что-то особенное, судя по тому, КАК говорила о Майке Оди. Однако он не догадывался, до какой степени они нуждались друг в друге. Так что, только на эту ночь, Хоппер разрешил им эти переплетенные руки. В конце-концов, этот поход был наградой для Оди, и будь он проклят, если все испортит. Поэтому вместо чтения нравоучительной нотации Хоппер снова обратил свое внимание на Джойс, которая, казалось, внимательно слушала историю Лукаса. Однако по выражению ее глаз Хоп мог сказать, что мысленно женщина находится далеко отсюда. Ему стало интересно, думает ли она сейчас о Бобе, потому что он знал, что воспоминания о той ночи все еще преследуют ее. Пока Уилл медленно, но верно приходил в себя, Хоппер все еще периодически получал телефонные звонки от Джонатана, оповещающие о том, что Джойс снова закрылась в комнате, что она не разговаривала весь день, или о том, что она снова плакала и кричала во сне. И каждый раз Хоппер приезжал к ней. Иногда обнимал и давал выплакаться, иногда они сидели и разговаривали часами напролет, а иногда он просто молча садился рядом, и его присутствия хватало, чтобы помочь ей успокоиться. Все, чего хотел Хоппер — быть рядом с ней любым доступным ему способом. Достигнув кульминационного момента в истории, Лукас неожиданно закричал, заставив Макс и Дастина испуганно вскрикнуть. Майк остался неподвижен, а Оди и Уилл вскинули брови и испуганно ахнули. Хоппер усмехнулся, наблюдая за детьми, а вот Джойс никак не реагировала на окружающих. Хоппер решил оставить ее одну, однако через секунду заметил, что Уилл тоже обратил внимание на странное поведение матери. На его лице отразилось такое волнение, что Хоппер буквально мог его ощутить. Когда мальчик посмотрел на Хопа, тот послал ему взгляд, означающий «я с этим разберусь» и этого оказалось достаточно, чтобы Уилл расслабился и снова вернулся к друзьям.