Противостояние

Читайте медленно и вдумчиво, не спешите проглотить все для галочки. Лучше лишний раз остановитесь и создайте вокруг себя маленький мир. С уважением, Niki Desmond.

      Поздний вечер, после последней проверки всех помещений как жилых, так и кладовых — странное и даже, пожалуй, самое мрачное время в жизни «Ковчега». Коридоры опустели, и вместе с ними утихли голоса жителей космической орбитальной станции.       Еще час назад один из его многочисленных коридоров, соединяющий между собой несколько блоков, кипел жизнью: кто-то, закончив работу на станции, возвращался в свою комнату, кто-то направлялся в гости к знакомым; дети же бегали по коридору, воображая себе невесть что, при этом мешаясь под ногами у взрослых. А сейчас это серый пустой тоннель, в тишине которого слышны были лишь тяжелые шаги одного из охранников, возвращающегося после проверки комнат последнего блока, и монотонные щелчки одной из настенных ламп, у которой явно отходил контакт.       Но вскоре кроме мужских уверенных шагов в главном коридоре станции «Уолден» послышались мягкие и расторопные в противоположном конце. Кларк Гриффин — одна из лучших на всем «Ковчеге» студенток медицинского факультета, дочь самого квалифицированного врача станции и главного инженера, зевая, устало плелась по коридору в направлении медпункта. Девушка уже собиралась отправиться к себе в комнату после тяжелого учебного дня и нескольких практических работ, но обнаружила отсутствие своей тетради по анатомии, только благодаря которой она сможет должным образом подготовиться к завтрашнему итоговому зачету. Поэтому, отложив подальше все заветные мысли о долгожданном сладком сне, она направилась именно в то место, где последний раз держала ее в руках — в медпункт, когда ходила проведать свою маму.       Но как только эхо, исходящее от посторонних шагов, наконец-то пробилось через плотную занавесу мыслей Кларк, девушка резко подняла голову, устремив взгляд вперед. Было очевидно, что вот-вот из-за угла появится охранник, ведь чьи это шаги было так же очевидно, поскольку во избежание лишних проблем мало кто высовывался из своих комнат после последней проверки. И именно поэтому — во избежание проблем — Гриффин тут же заскочила в первый поворот и вжалась спиной в холодную стену, надеясь, что охранник будет слишком занят своими мыслями, чтобы смотреть по сторонам. И она оказалась права. Мужчина в форме прошел по коридору, ни разу не удосужившись повернуть голову. Эти постоянные излишние проверки изнуряли не только обычных жителей «Ковчега», но и самих представителей законов «Доктрины Геи»*.       И как только шаги охранника стали еще более глухими, а впоследствии послышался характерный звук задвигающихся автоматических дверей, девушка продолжила свой путь, однако после она еще несколько раз оборачивалась назад из-за неприятного ощущения.       Наконец-то подойдя вплотную к блоку идентификации, Кларк устало сняла с шеи свой пропуск и приложила его нужной стороной к загоревшемуся экрану. Автоматические двери тут же разъехались в стороны, и в нос ударил знакомый запах формалина. Девушка прошла вперед и остановилась уже у второй двери, ведущей в рабочий кабинет Эбби Гриффин, в котором хранились данные об использовании всех находящихся на «Ковчеге» препаратов, а также карты ее пациентов. Войдя в кабинет матери, Кларк сразу остановила взгляд на толстой исписанной тетради с хорошо знакомыми, аккуратно выведенными на ее обложке буквами: «Анатомия, Кларк Г.». И Гриффин-младшая уже было схватила свою тетрадь со стола матери, но неожиданно услышала, как в смотровой с характерным грохотом упал на пол один из медицинских боксов. Не сказать, что Кларк была трусливой девушкой, но в такой ситуации, кажется, испугается любой смельчак, хотя бы из-за элементарной неожиданности. Однако, прибавьте к этому еще тот факт, что последней медпункт всегда покидает сама Эбби, проверяя фактически каждый уголок помещения. После ее ухода никого в медпункте нет и не должно быть… Но здесь кто-то был, сейчас, прямо в этот момент, потому что навряд ли бокс со стола заставил соскользнуть пробравшийся вслед за девушкой сквозняк.       Тряхнув головой, Кларк поморщила лоб, внимательнее вслушиваясь в каждый последующий звук. Девушке правда хотелось верить, что сегодня она просто переутомилась больше обычного, и теперь ее фантазия решила сыграть с ней злую шутку. Но Гриффин младшая была реалисткой и подобно своей матери всегда и всему искала научное объяснение. Поэтому тешить себя неудачной выходкой собственного воображения было слишком самонадеянно и даже глупо. Сомнений в том, что в медпункте есть кто-то еще, уже вовсе не оставалось, но теперь появилось два важных вопроса: «Кто это?» и «Что ему нужно?».       За всю свою жизнь Эбби Гриффин уже несколько раз сталкивалась с подобным и охотно делилась этими случаями с дочерью. Но, конечно же, под грифом «секретно», поскольку по правилам «Доктрины Геи» покрывать кого-то на «Ковчеге» все равно что собственноручно вписывать свое имя в графу «соучастники преступления», тем самым обрекая себя на верную смерть. Но именно благодаря рассказам матери, благодаря тому, что она делилась со своей дочерью практически всем, Кларк могла здраво предположить, что происходило в медпункте. И, скорее всего, она была права, ведь кража лекарств была самой вероятной из всех более-менее разумных версий, пришедших на ум голубоглазой девушки.       Но для нее это не было ни хорошей, ни плохой новостью, потому что если это правда так, то этот человек или кто-то из его близких болен. С одной стороны, поступок во благо ближнего, а с другой — девушка не знает, на что готов пойти этот незнакомец ради того, чтобы остаться незамеченным, а следовательно, безнаказанным. А единственный способ узнать правду — увидеть все собственными глазами.       И поэтому — в силу любопытства и жажды правды — Кларк, сглотнув, сделала несколько шагов вперед и осторожно выглянула из-за угла, после внимательно всматриваясь в медленно катящийся по полу бутылек с таблетками в сопровождении приглушенного, но все же достаточно неприятного звука. А еще более раздражительный звук пронесся по всему помещению, когда сосуд докатился до стены и окончательно остановился только после столкновения с ней. Теперь же в медпункте вновь повисла напряженная тишина, которую нарушал лишь досадливый гул от светильников с люминесцентными лампами.       Вдохнув поглубже, Кларк покинула кабинет матери, а после неспешно направилась прямо к месту падения бокса, при этом продолжая стараться дышать ровно и сохранять абсолютное спокойствие. Но сказать или подумать было куда легче, нежели сделать, ведь, Эбби, конечно, уже сталкивалась с подобным, но только не ее дочь…       Дойдя до контейнера, Гриффин сначала на несколько секунд остановила настороженный взгляд на его разбросанном по полу содержимом. А затем осмотрелась по сторонам, подсознательно боясь прямо сейчас столкнуться нос к носу с незнакомцем.       Но в смотровой никого не оказалось, и в голову Кларк снова начали закрадываться сомнения насчет ее адекватности и способности здраво судить в данный момент. Однако все это выглядело весьма убедительным лишь до тех пор, пока взгляд Гриффин не остановился на шкафу со всеми сильнодействующими препаратами «Ковчега». На раскрытом шкафу с препаратами.       Оказавшись уже у самого шкафа, Кларк медленно протянула руку к одной из многочисленных баночек и осторожно коснулась ее подушечкой пальца. Теперь не оставалось никаких сомнений…       Волна мыслей снова окатила Кларк с ног до головы, когда вокруг ее шеи резко замкнулась в кольцо чья-то крепкая рука, а другая грубо сжала рот.       — Заткнись, — угрожающе прорычал на ухо Кларк мужской голос в тот момент, когда она уже было попыталась закричать. — …Я не трону тебя, если ты сейчас же замолчишь, — после достаточно продолжительных, но, к превеликому сожалению Кларк, безрезультатных попыток сопротивления, вновь прошептал ей на ухо незнакомец заметно мягче.— Слышишь?       Гриффин опять возмущенно промычала ему что-то в ладонь в качестве ответа, при этом отчаянно цепляясь руками за запястья чужих рук, но на это незнакомец старался лишь еще сильнее сжимать ей рот, с тяжелым вздохом прикрывая глаза каждый раз.       — Мне не нужны проблемы, тебе, полагаю, тоже. Так что нам все же стоит услышать друг друга, — раздраженно повторил он сквозь стиснутые зубы, а как только Гриффин с упрямым выдохом замолчала, он медленно убрал руку от ее рта. — Так как мы поступим?       — Если не нужны проблемы… то тебе придется отпустить меня, — наконец-то имея возможность полноценно дышать, ответила девушка.       — Если бы все было так просто, — он протяжно выдохнул в макушку Гриффин, уже вовсе не зная, что делать дальше. Что делать с ней.       — …Кто-то болен? — спустя мгновение высказала вслух свою самую вероятную догадку Кларк, после ожидая хоть какого-то ответа.       Но, кажется, он не спешил делиться мотивами своего поступка, поэтому Гриффин вновь обратилась к нему с уже более провоцирующей репликой.       — Скажи мне! — громче произнесла Кларк и спустя несколько минут он все же поддался.       — Моя сестра, — подавленным голосом тихо ответил незнакомец, прежде сглотнув.       — Кто? — в изумлении переспросила Кларк, не веря его словам.       На «Ковчеге» даже маленькие дети прекрасно знали, что согласно законам «Доктрины Геи» никому нельзя иметь больше одного ребенка. Именно поэтому его слова вызвали у Гриффин самый настоящий шок.       — Долго рассказывать, — прекрасно понимая реакцию девушки, оборвал незнакомец.       — Тогда… тогда просто расскажи мне, какие у нее симптомы и… я помогу ей.       — Как я могу тебе верить? — недоумевая, произнес он.       — Я же поверила, что ты не причинишь мне боль.       — Зачем тебе это вообще?       — Что значит «зачем»? Если я нахожусь в медицинском отсеке, то логично, что я как-то да связана с медициной. А значит, это моя прямая обязанность — помогать.       — Дело совсем не в том, что ты помогаешь жителям «Ковчега», делая то, что у тебя лучше всего получается, а в том, зачем тебе помогать мне. Тебе не кажется это подозрительным?       — Быть человечным?       — Что?       — Быть человечным — это для тебя подозрительно?       — …Мы с сестрой давно забыли, что это. Здесь, на «Ковчеге», люди борются за выживание, но никак не за сохранение человечности.       — Считай, у тебя сегодня счастливый день, — огрызнулась Кларк тихим голосом, а после резко прикусила внутреннюю часть щеки. — Я повторяю: если ты хочешь, чтобы твоя сестра поправилась, тебе придется довериться мне!       — …Черт, — злобно выплюнул незнакомец себе под нос с ощущаемой неуверенностью, но спустя пару мгновений все же ослабил хватку, позволив тем самым девушке высвободиться.       И Кларк, резко обернувшись, отступила на несколько шагов назад, впоследствии с оправданным волнением и уже любопытством впившись бледно-голубыми уставшими глазами в четкие и даже скорее острые черты смуглого лица. Пред ней стоял парень не старше восемнадцати лет, выше ее практически на голову, с темными едва ли кучерявыми волосами и столь глубокими карими глазами насыщенного оттенка, устремленными, в свою очередь, прямо на нее.       — Не заставь меня пожалеть, — спустя минуту напряженных «переглядок», вдохнув поглубже, как можно сдержаннее произнес незнакомец, стараясь не подавать своего собственного волнения. Но получалось у него, признаться, паршиво.       — Пускай это будет наша тайна, — сглотнув, как можно увереннее ответила Гриффин, после остановив изучающий взгляд на его лице. — …Тайна ценою в жизнь. Хорошо?       — Хорошо, — кивнув несколько раз головой, сумбурно повторил парень больше даже себе, нежели девушке, словно стараясь тем самым убедить самого себя в правильности данного решения — решения довериться и принять помощь абсолютно незнакомого человека.       — Отлично, — выдохнула Гриффин и, осмотревшись вокруг, опять остановила свой взгляд на парне. — Как тебя зовут?       — Это обязательно? — подозрительно зыркнув на Кларк исподлобья, тут же процедил он, явно недовольный подобным вопросом.       — Предлагаешь мне обращаться к тебе на «эй, ты»? Серьезно? — вскинув свои светлые брови вверх, девушка замерла в ожидании ответа, но, кажется, парень снова не спешил отвечать первым. — Ладно, я могу сказать первой, — пожала плечами блондинка. — Меня зовут Кларк Гриффин.       — …Беллами Блейк, — прежде сжав скулы, выплюнул парень, а затем отвел настороженный взгляд в сторону.       — Знаешь, не могу не заметить, что нам с тобой стоит поторопиться, Беллами Блейк, — более вкрадчивым голосом подметила Кларк, стараясь заглянуть в его отведенные глаза. — Помоги мне с боксом, а я пока разберусь с ним, — уже направляясь к шкафу, скомандовала девушка. — Ты ведь не успел ничего взять отсюда? — вновь ненадолго повернувшись в сторону Блейка, прямо поинтересовалась у него Гриффин, прежде пробежавшись по каждой полочке с препаратами.       — Не успел, — еле слышно выдохнув через нос, оборвал Беллами, уже присаживаясь на корточки возле медицинского бокса так непредусмотрительно упавшего из-за его неосторожности и спешки.       — Расскажи мне пока обо всех симптомах, замеченных тобой. Мне нужно хотя бы примерно знать, с чем я имею дело.       Глубоко вдохнув, парень рассказал Кларк все изменения, которые он заметил за младшей сестричкой. А Гриффин, в свою очередь, продолжая педантично, но при этом достаточно быстро расставлять все баночки по своим местам, не упускала ни одной детали из рассказа Блейка.

***

      Наконец-то покончив со всеми следами их присутствия в медпункте, Кларк неожиданно задумалась на несколько минут, сосредоточив взгляд на лице парня, чем тут же обеспокоила его.       — Что? — подозрительно сведя темные брови, спросил Беллами, недоумевая.       — Что у нее с глазами, говоришь? — коротко докоснувшись пальцами до своего виска, сумбурно переспросила Гриффин, и в следующую минуту Блейк снова повторил все изменения, замеченные им за глазами сестры, которая недавно и вовсе перестала видеть полноценно. — …То, что ты описываешь, больше похоже на дыхательную недостаточность, — выдержав паузу, подытожила Кларк.       — Что это значит? — явно обеспокоившись подобным диагнозом, тут же спросил Беллами. — Это связано с воздухом?       — Да, ей не хватает воздуха, — ответила Гриффин, а затем прикусила нижнюю губу. — «Ковчег» умирает. Мой отец говорил об этом.       — О чем ты? Как умирает? — нахмурился Блейк, не сразу понимая, как такое может быть.       — Надо поговорить с моей мамой, — резко направившись к двери, оборвала Гриффин.       — Ни за что! — казалось, всего за полсекунды настигнув Кларк, парень болезненно вцепился в ее руку, после чего грубо развернул к себе.       — Беллами! Беллами, послушай!       — Нас арестуют, а меня казнят всего через пару месяцев! Она останется одна! — упорно качая головой в знак отрицания, парень уже переходил на крик.       — Беллами, я думала, что она больна тем, что можно вылечить с помощью таблеток, но это не так. Ей не хватает воздуха! Это хуже, это в сто раз хуже и сложнее! — она всеми силами старалась переубедить Блейка. И, кажется, у нее получалось.       Теперь он смотрел на нее глазами полными безысходности, от чего у Кларк щемило в груди так больно как никогда раньше.       — Если мы не поговорим с моей мамой… она умрет, — тише добавила Гриффин, опустив свои ладони на его предплечья. — Она умрет, Беллами. Мы с тобой не сможем ей помочь. Девочке нужен дополнительный воздух.       — Как… как ты его дашь ей, если его не хватает всем? Откуда?!       — Послушай, — сглотнув, снова прервала его Кларк, — моя мама находится в совете, а приближенным канцлера выдают дополнительный воздух. Я могу поговорить с ней. Я… я думаю, она согласится помочь ребенку, помочь твоей сестре. Она хороший человек. Но…       — Что?       — Проблема в том, что это ненадолго. Ей будет становиться хуже. Всем на «Ковчеге» будет становиться хуже. Совет пытается решить эту проблему, но пока безуспешно… — опустив голову, на выдохе оборвала девушка.       — Я хочу хотя бы попытаться помочь ей, — шепотом проронил Блейк, запустив вспотевшую ладонь в волосы.       — Мы постараемся сделать все, что возможно.       — Спасибо, — заглянув в уставшие глаза Гриффин, искренне поблагодарил ее парень, обретя в этот момент хоть какую-то надежду на спасение сестры.       Кларк ответила ему нежной улыбкой, после чего они вместе покинули медпункт.