Родные души

Вот и настал тот единственный с своем роде день, когда в ФЭС никто ничем не занимается. Точнее, работал только Тихонов, но составление фоторобота и рассылку его участковым и постам ДПС гений не считал работой. И даже развлечением это было назвать нельзя, простые формальности, которые по сути дела никакой пользы не приносили. Соколова тоже относительно ничего не делала. Она ждала. Вытянувшись на диванчике в буфете с закрытыми глазами девушка слушала бессмысленные, иногда как-то странно прерывающиеся разговоры полковника и Антоновой. И к тому же ждала звонка от Тихонова с докладом о возможном нахождении разыскиваемого преступника. Пораненная кисть капитана болела необычно жутко противной болью. Лезвие создало очень узкую, но глубокую рану, Это и делало боль противной. Бинт при малейшем движении задевал кожу. Рогозина и Валентина, как уже было сказано, сидели за столиком и болтали о житейских предновогодних хлопотах. В какой-то момент Галина внезапно замолкала и тоскливыми глазами смотрела на Юлю. Столько лет не знали они о существовании друг друга, не подозревали о том, что живут во лжи, и тут... правда открылась, но ничего толком не изменилось. Полковник чувствовала, что чужда своей дочери. Она относится к ней как к начальнику, держится, старается не позволять себе слабостей, не показывает, как ноет ее рука от пореза. Она скорее всего никогда не назовет ее мамой и Николая - дедушкой. Если нельзя вернуть и изменить прошлое, остается только верить в будущее и жить настоящим. -Я нашла адрес акушерки, которая принимала у меня роды, - полковник после минутного молчания, забыв про разговор о корпоративе, резко повернулась к Вале. Соколова открыла глаза и машинально присела на диванчик. Женщины за столом переглянулись. "Надо жить настоящим и верить в будущее"- говорила себе Галина. В семейном деле надо было разобраться, все это понимали, но вот как и с чего начать... Рогозина и Валентина повернулись к Юле. Девушка подошла и присела к ним за столик ничего не говоря и не выражая никаких определенных эмоции. -Нам нужно поговорить с этой женщиной, - продолжила полковник, обращаясь к Соколовой, - я почти уверена, что она провернула это, или хотя бы причастна! Капитана задело одно маленькое словечко. Если Галине сказали, что ребенок родился мертвым, то она жертва, а обманула ее акушерка по просьбе... получается, родителей Юли. Девушку такой расклад не устроил и даже возмутил. Ее родители обычные преподаватели, учителя с небольшой зарплатой и явно не способные на такое преступление. Юлия хотела возмутиться, но вовремя остановилась. Ей не хотелось впутывать посторонних людей и даже искать виноватых. Возможно потому что рука ее продолжала ныть и оперативнице было просто не до чего. Она уже забыла о том, что Майский куда-то пропал и не звонит, и полковник о нем не вспоминает, о том, что офицер упустила преступника. Обо всем ей хотелось забыть! Или потому что ей уже 26 лет, много воды утекло. Она не может сказать, что была несчастна все эти годы, что ее сильно затронул этот обман. Поэтому капитану больше всего хотелось поговорить со своей мамой. С Ольгой Анатольевной Соколовой, робкой и спокойной женщиной, преподавателем литературы. От каждой фразы которой веяло романами 18, 19 века. Важно для офицера было узнать знала ли ее мать о том, что воспитывает абсолютно постороннего ребенка. Может и для четы Соколовых все это было тайной или обманом глупых, сонных акушерок. -Давайте лучше сначала поговорим с мамой, - после последнего слова голос девушки дрогнул. Она вдруг подумала, что полковнику больно слышать, что ее кровное дитя называет другую женщину Мамой. Галину это задело совсем слегка. Сердечко застыло на мгновенье и снова пошло. -Ты права, - ответила Рогозина, - так будет лучше, мы можем съездить к ним на выходных и обо всем спросить! Полковник немного успокоилась. Она очень боялась этой встречи, этого разговора, и отложив его еще на пару дней смогла вздохнуть более ровно, будто за эти дни что-то в ней изменится и она перестанет бояться. В комнате воцарилось молчание. И звонка от Тихонова не было. Преступник не глуп и точно залег на дно. И искать его надо другими способами. -А где Майский? - внезапно спросила капитан, почему-то обращая свой вопрос к Валентине. Всегда казалось девушке, да и не только ей, что у майора и патологоанатома служебный роман, но в свете последних событий мнение это постепенно рассеивалось. -А я то откуда знаю.. - ответила Антонова, очень сильно не понравился женщине тон коллеги и поэтому ответить она решила также, но уже через секунду опомнилась, - ой, а правда, где же он? Соколова улыбнулась и начала набирать номер коллеги. Но телефон его не отвечал. -Хм, не слышит, а если я попробую? - полковник также начала набирать номер подчиненного, но Юля ее остановила. -Аппарат у майора тарахтит, как трактор, и не слышать его можно только в месте где громко играет музыка, - застегивая последнюю пуговицу девушка уже развернулась к двери, - он в баре, я пойду схожу за ним! -Я бы не догадалась! - смотря в след уходящей коллеге произнесла Валентина.

***

Сергей одиноко сидел за столиком в безлюдном конце зала. Музыка действительно играла очень громко, но трубку майор не взял потому что был пьян в стельку и стыдно ему было говорить с девушкой. Что только не навыдумывал себе мужчина с пьяной головой и каких только смертельных диагнозов и болезней не присвоил Юле, но к счастью был не прав. Ничем Соколова не была больна, не считая пораненной ладони. Сначала Майский хотел просто увести возлюбленную на какую-нибудь острова, снять виллу и провести с ней последние ее деньки, а потом и самому застрелиться. После третьей рюмки ему вдруг захотелось бороться за жизнь. Он подумывал продать свою квартиру и мотоцикл, чтобы найти для Юлии хорошего доктора или нужное лекарство, которое обязательно должно быть дорогое, потому дешевое точно не поможет. Ах, Майский! Какие чудеса творит с тобой водка! Взгляд пьяного офицер упирался в опустошённую бутылку, стоявшую прямо перед ним на столе. Внезапно, словно из неоткуда холодная ладонь нежно погладила его по небритой щеке и повернула к себе. Теперь пьяный взгляд упирался в голубые глаза мило улыбающейся девушке. -Сергей! - вскрикнула Соколова стараясь перекричать игравшую музыку, - что случилось? Глупо было спрашивать пьян ли майор или ему плохо. Это было и так видно. Половина хмельного тумана мгновенно куда-то пропала и Майский вспомнил, почему он пришел в этот бар и что случилось с его любимой девушкой. И снова горе захлестнуло его. Он притягивал к себе Юлю и когда ее голова прижималась к его плечу начал шептать: -Все будет хорошо! Я не брошу тебя, - Соколова не могла понять ей ли он это говорит или успокаивает сам себя, или за ее спиной еще кто-то есть, но сопротивляться девушка не стала, все-таки пьяный человек, мало ли, - мы найдем лекарство, - продолжал Сергей, - я сделаю все, что ты захочешь только скажи! Скажи! -Поехали домой! - капитан подняла голову снова погладила мужчину по небритой щеке. -Все что захочешь! - доставая кошелек, чтобы расплатиться, но одной рукой удерживая Юлю около себя отвечал Майский, продолжая повторять эту фразу.

***

Полковник была в недоумении которое медленно начало переходить в истерику. Ни Майский, ни ее дочь не отвечали на звонки, и непонятно где находились. Тихонов вбежал в кабинет и успокаивающе произнес: -Они сейчас у Соколовой дома! Поробуйте позвонить на домашний! Рогозиной стало легче, но все же. Если уж Сергей не слышал слоего телефона, то Юля по сути дела должна его услышать или просто отзвониться и сообщить, что нашла майора и с ним все впорядке. Только Галина начала набирать домашний номер Соколовой, как зазвонил мобильный. Это была Юля. -Ну, он паразит! - ругалась начальница, сначала капитан не хотела говорить о пьянстве коллеги, но он сам спалился грозным рычанием, которое произносил каждый раз, когда девушка пыталась высвободиться из его объятий, - я надеюсь все это по уважительной причине! -Я сама не знаю с чего это его по барам понесло, - отвечала Юля, - он бредит! Хочет меня от какой-то болезни вылечить, увезти куда-то! -Я ему увезу! - снова кричала в негодовании Галина, - я ему так увезу, дворником на работу не возьмут! -Он уснет и я сразу приеду! - Соколова уложила майора на диван, точнее она придавила его к нему, немного обрадовалась, но не на долго, мужчина крепко стиснул ее в своих объятья и мирно засыпал. -Я вызову Лисицына или Круглова, отдыхай, - полковник считала, что Юля и так измучена всеми происшествиями, - и присмотри за этим увольнем!