Шальной мяч или Маринетт идёт в атаку.

Три месяца спустя. Совсем заспанная и уставшая Маринетт только прилетела в родной Париж. Дни были совсем не летние, потому что уже осень. Всех, кто приехал на лекции в Милан, задержали ещё на месяц, дабы они поприсутствовали на закрытом показе новой коллекции Габриеля первого сентября. Дюпен-Чен вышла из аэропорта, усердно кого-то ища глазами. — Да где она? Я сейчас умру от холода! — Маринетт! Девушка повернулась и увидела свою подругу, Алью, которая бежала к ней навстречу с пледом на плече. — Фух, — вытерла Сезер пот со лба. — Думала, не успею, — она накинула на Маринетт плед и обняла её. — А куртки не было? — буркнула прилетевшая. Сезер сильнее сжала руки, ибо хотела задушить эту засранку неблагодарную. — Ладно, ладно, я поняла, — закричала Мари, и Алья её отпустила. — Я тоже скучала, — сказала Дюпен-Чен, высунув голову. — Ага, конечно. Развлекалась там без меня! Девушки посмеялись. Обе прекрасно знали, что Маринетт не умеет развлекаться без Альи, которой в голову постоянно приходит неведомая чертовщина, после которой можно сгореть со стыда. А вот это уже знаем и мы. — А где эти двое? — спросила Маринетт, когда они уже садились в такси. — Их тренер заставил тренироваться, потому что увидел кого-то из команды с пузиком, выглядывающим из-под футболки. Агрест, наверно, сейчас помирает там. — Почему? — удивилась Дюпен-Чен. — Он три дня работал в полную смену. Домой только помыться заезжал. — Ничего себе, — Мари впечатлили данные действия парня. — Погодь, он же месяц должен был работать, нет? — Ему понравилось, — хитро улыбнулась Алья. — А-а-а, вот оно как оказывается… Девушки доехали до своего дома, расплатились за проезд и поспешили зайти в квартиру, где было не так сыро и холодно. Только-только Маринетт переступила порог своего дома, как из её комнаты на неё накинулась собака, облизывая ноги хозяйки. Маринетт присела посреди коридорчика и начала тискать своего питомца. — Ти зе мой харёсий! Моя пупсинькая! Мой полиглотик, ты зе мая ладость. Пу-пу-пу, саскусилься по любимой хозяюшке?! Мой чубачонок! — А мне ты просто сказала, что скучала, — мрачно сказала Алья и переступила через этих двоих. — В следующий раз он тебя в аэропорту встретит! — Што эта тётя злая гагалит ням? Ти заберёшь меня? Исё би. Ты зе лубишь меня, Чубака? Собакен гавкнул и высунул язык. — Я тебя тоже, пойдём вещи распаковывать. Эта сладкая парочка отправилась в комнату девушки разбирать чемодан. К удивлению, всё лежало аккуратно и на своих местах. Маринетт закричала, собака загавкала, Алья молниеносно прибежала на крик. — Что?! — Почему здесь убрано?! Какого хрена, Алья Сезер, какого хрена? Как я тут жить должна?! — Чё-ё? Интересно, как ты вообще жила! Я столько хрени отсюда выгребла! И коробки, и́ пенопласт, и сломанные палитры, и пакет с пакетами…на кой-чёрт тебе вообще пакет с пакетами? — Ой-ой-ой, что же натворила! Это же была моя пакетная коллекция пакетов из-под пончиков в пакетах. Как ты могла её выкинуть? Дюпен-Чен заглянула под кровать и ужаснулась. — А где мои носки? — Чистые на своих местах лежат! Дюпен-Чен понюхала шторы. — Ты их простирала? Алья, ты с ума сошла? Они же так классно пахли… -…пылью. — Но мне же нравилось. Только не говори, что ты перевернулась матрас на другую сторону! Сезер неловко улыбнулась, а Маринетт изогнута рот в печальной дуге. — Он же был идеально продавлен под моё тело, при идеальном соотношении моего веса и роста. Я несколько месяцев это высчитывала! — драматично упала на кровать Маринетт. — Господе, за что ты меня наказываешь? — закатила глаза Алья и вышла из комнаты. Маринетт осталась лежать. Собакен запрыгнул к ней и лёг возле её головы. — Представляешь, Чубака, — Мари подняла голову. — Мы теперь остались без нашей любимой пыли и тут пахнет персиком. Как ты теперь будешь доставать носки из-под кровати, когда их там нет. Собакен грустно посмотрел на хозяйку, сочувствуя ей и разделяя её горе. Маринетт ещё немного поскорбила об утраченном творческом беспорядке, потом поняла, что это к лучшему…ну и ещё что она сможет вернуть всё за недельку… Девушка взяла полотенце и поплелась в ванную. Университет. Спортзал. В огромной святыне спортивного кружка — спортивном зале стоял мужчина средних лет со свистком на шее. Вокруг него бегали молодые парни уже пятидесятый круг. Эх, вот летом набрали лишние килограммы, а теперь мучаются, сгоняя их. Не то, что я — тюленья стая в одном человеке. Тренер свистнул. Все остановились и посыпались на пол. — Устали, говнюки?! Ещё вам нравится пицца и беляши? Все что-то промычали, ибо сил отвечать вообще не было. — Мне послышалось, или вы сказали «да». Ну-ка по тридцать отжиманий! Живо! Сардельки недожаренные! Все построились в одну ширенгу и одновременно начали делать отжимания, ни о чём не думаю. О чём вообще можно думать, когда ты присмерти? Адриан сделал двадцать пять отжиманий и уснул, замера едва касаясь пола. Высшая степень «хочу спать» — я усну даже если я на тренировке. Тренер заметил лентяй и сел рядом с ним на корточки. Все закончили. — Подъём, Вьетнам! — заорал мужчина в самое ухо парню. Адриан распахнул глаза. — Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать! — энергично постичал парень, заканчивая упражнение. — То-то же! Встали! Все выжатые лимоны встали на свои трясущиеся ноги. — Соревнования через неделю. В этом году будет эксперимент. Чтобы был абсолютный чемпион среди молодёжи Парижа, нам предложили игру между победителями среди девушек и победителями среди парней. Я надеюсь, что девушкам вы точно не проиграете. Хотя, если вы будете такими беляшами и котлетами, то вас уделают, что случилось и три месяца назад. Мужчина ходил взад-вперед, теребя в руках свисток. — Эх, уже первое сентября. Как же быстро прошёл мой отпуск. И вот я опять лицезрею ваши рожи, недопрокуроры. Кстати, об этом…кто не получит зачёт за этот семестр, тот не допускается к играм. Вот сейчас у всех прошло всё. Шесть пар глаз по пять копеек смотрела на своего тренера. — Учитесь лучше, щенки. Спорт спортом, но образование тоже важно. Особенно то, которое вы получаете здесь. Всё на сегодня. По домам! Чтоб завтра все были на первых парах, иначе сикер бошка. Парни разошлись, приняв душ и переодевшись. Адриан несколько раз уснул, стоя под струями теплой и приятной воды. Когда его разбудили, он также сонно оделся и покинул территорию университета. Агрест спустился со ступенек, где его ждали товарищи по команде. — Адриан, пойдём гулять? — Нет, спасибо. Я лучше посплю пойду. — Ну, как хочешь. Звони, если что! — Хорошо, завтра увидимся! — Давай! Парни ушли. Адриан остался стоять еа ступеньках, чтобы дождаться автобуса. Конечно, ещё пару месяцев назад он не ездил на таком виде транспорта, считая, что это для нищих. Но поработав вместо Мари он понял, что деньги с неба не падаю. Появилась и цель: самостоятельно накопить деньги на оплату обучения за год. Нормально. Агрест достал из сумки очки, ручку и тетрадь, где был столбик цифр, и отнял от последнего числа стоимость билета на автобус. — Так, — парень постучал ручкой по губам. — Где бы сэкономить? Может, ну нафиг этот дорогущий корм? Есть же хороший и дешёвый? А-а-а, почему всё так сложно? Так, — парень начал чирикать ручкой по бумаге. — Вот это я перенесу сюда, а вот это будет тут, это я отложу… О, получается, что я могу ездить на автобусе три раза в неделю, при этом сохраняя десять долларов втечение месяца. Зашибись, я такой умный! Гений! Начался ливень. На неразборчивые записи Адриана посыпались крупные капли, которые также моментально усыпали и стёкла его очков. Пытаясь вытереть очки, он уронил тетрадь, пытаясь её поднять, он уронил очки. Замкнутый круг. Дождь усилился. Агрест начал нервничать, что уже весь мокрый, как над ним навис зонт. — Ты похож на умного парня, — сказал знакомый голос. Адриан поднял своё лицо. Перед ним стояла Маринетт, протянув над ним свой зонтик и мило улыбаясь. — Что с тобой? Ты как будто приведение увидел… Адриан встал, хотел только пошутить, что она выглядит хуже, как зонтик закрылся, зажав пару в себе. — Да чтоб тебя… — начала ругаться Мари, открывая зонтик. — Почему ты… а-ха-ха-а-ха… а-ха-ха-а-ха… — Что? Из-за того, что зонтик схлопнулся, очки Агреста перекосило и они запотели, его волосы были похожи на макарошки из-за того, что были мокрые, а вытянутая от удивления физиономия…ну так огонь пацан. — Ты как бездомный котя, — посмеялась Мари и почесала его макушку. — Я миленький, правда? Адриан похлопал глазками. — Нет. — Бездушная. Если я был бы девушкой, то уже встречался бы с собой. А что ты тут делаешь? — Да так, шла за кормом для собаки. — А-а. Постой, ты уже прилетела? — Я же как-то тут стою. Ты странный. — Блин, прости, что не встретил, я был… -…на тренировках. Я знаю, я тебя и не ждала, бе. — Фух, я думал, что сейчас обидишься…дай хоть обниму. Адриан обнял одной рукой девушку, а второй дал щелбан. — Ау, за что? — Че так долго? Я тут думаешь молодел? — Дубина! Я тут, видите ли, подошла помочь, а он! — Ладно, ладно! Рассказывай, как долетела? Ребята спустились со ступенек прошли по улице. — Да никак. Ребёнок сидел сзади меня, орал, как резанный. Девушка рядом со мной облила меня какой-то фигнёй, стюардесса нечаянно закрыла в туалете. Я думала, что без греха не долечу до Парижа. В Милане так вообще жопа. Думала, что курорт, фиг там. С шести до десяти лекция о истории моды. С одиннадцати до трёх лекция о нынешних тенденциях. С четырёх до семи показы, в которых мы помогали с этими высокомерными моделями. Я их там чуть не поубивала. Хвала всему святому, еда была отменной! Я даже по магазинам не сходила. Только последние три дня мы уже сваливали с отеля, когда кураторов уходила. А это было часов в девять-десять. Чувствую себя, не знаю, кем…великим дизайнером! Адриан посмеялся. — А как ты хотела? В жизни всё не так легко, как кажется! — Что? Тебе откуда знать? Живёшь в пентхаусе! — Эй, вот не надо тут «ля-ля». Я два месяца работал, как проклятый, гонял по всему Парижу с этими вкусняхами за какие-то копейки, пока на постоянную основу не взяли. Спина болит, ноги болят. Кто вообще живёт на двадцатом этаже дома, в котором нет лифта? А ещё теперь будут и тренировки! Я сегодня чуть не помер там, так спать хотел. Я и сейчас хочу, три дня подушку не обнимал. Вчера купаться залез, так заснул на десять минут. Ну нет, эта псина вломилась в ванну и я пизданулся от страха головой об стенку и вывалился с шторой на пол, сломав кран своими граблями. Этот пидрюга начал угорать, как конь. Прибежала собака, начала гавкать на меня, чтобы я её покормил, а на неё давай орать, выпутываясь из этой хероты. А она, сука, мокрая, липнет нахер. Думал, что ещё минута и бабочкой стану нахер, — Маринетт уже не могла сдерживать смех. — Ты думаешь, это всё? Нет, блять! Я застрял в странном лифте, который спустя час так вниз ломанулся, что я чуть не обосрался прям там. Я не знал, что я знаю молитву! На русском! Я вообще не знаю русский! Так это только начало дня было. Я вышел из подъезда, шатаясь из стороны в сторону, так меня какая-то бабка огрела сумкой, оря: «РАЗВЕЛИСЬ НАРКОМАНЫ ОКОЯАНЫЕ». От бабки отбился, меня сбил мелкий на велике. Шизанулся головой об асфальт, а я об раму. Так ещё и рука между спиц застряла! Этот орёт, его папа, зверюга, бежит на меня с деревом, чтобы я сдох нахер после первого удара. Я этот велосипед в руки и как побежал, куда глаза глядят, при этом молясь на древнеславянском каком-то. Добежал до Лувра, а там полиция. Этот мужик сказал, что спиздил велик, меня в наручники и в кутузку. Сидел, пока этот говнюк не пришёл. Так он ещё всю дорогу домой ржал, как табун лошадей. Думал, что до твоего приезда вообще не доживу. Вечером что было…это жопа просто…выезжаю от заказчика, смотрю вперёд, а там стая собак кошку гонит, та эта кошка на меня прыгнула, собаки за ней ломанулись! Какой-то бабке приспичило клумбу с окна полить. Окатила меня ледянющей водой. Собаки разбежались, я начал благим матом орать на сам не знаю кого. Вызвали полицию. Нино не захотел за мной приходить, просидел там до утра, пока этот твой друг не пришёл за мной. Вышли из отделения, сначала поливалка окатила водой, в глазах помутнело, сделал шаг, пизданулся ногой об мусорку. Звезданула её за то, что звезданулся об неё. Вышел полицейский, выписал штраф за порчу имущества. Отдал всё, что успел заработать за два дня. Весело, да? Маринетт ничего не могла ответить, потому что смеялась над рассказом своего непутёвого друга. — Ну, ты — огонь! Даже я не такая недачница! — Хоть я и не хочу это признавать, но я это признаю. Ребята зашли в магазин. Маринетт выбрала корм и подошла к кассе, чтобы пробить его. Оплатив покупку, они вышли на улицу. — Ты, кстати, знаешь, что теперь победители женских и мужских игр будут играть друг с другом? — Да, Алья сказала. Надеюсь, у меня ещё будет возможность подать тебе в лицо мяч, — улыбнулся девушка. — Ага, надейся! О, мой автобус! — На автобусе? Серьёзно? — Экономить надо! Ладно, я побежал! Завтра, может, сходим куда-нибудь? — Вам не сказали? Завтра ваш универ с нашим играет. Парни — парни. Девушки — девушки. Победители друг с другом. Типа товарищеский матч. — А, о, круто. Тогда до завтра! — До завтра, лузер! — Жопа!