Эрагон. Восход

      Ночная мгла погрузила в сон столицу Империи. Свет белоснежной луны обрисовывал силуэты города. Урубаен казался спящим, хотя на самом деле часовые и бесчисленные стражи следили за порядком и охраняли короля Гальбаторикса. Его Величество редко выходил из замка, который располагался прямо под огромной каменной скалой, словно под крылом хищной птицы. Огромная неприступная стена с набитыми доверху вооружёнными лучниками внушала неподдельный страх каждому, кому не повезло увидеть её. Бесчисленные поля и мелколесья окружали город, и даже о птице в небесах и дикой кошке в высокой траве было известно имперским солдатам. На северо-востоке Урубаена, неподалёку, росла дубовая роща.       Среди толстых вековых деревьев мелькнула чья-та тень. Свет луны пробрался через окрашенную ранней осенью листву и озарил силуэт. Это был кто-то в тёмных одеждах и плаще. Накинутый на голову капюшон скрывал черты лица, хотя по фигуре можно было догадаться, что это девушка. Она неслышно ступала по сухой траве, прячась всё время за стволами деревьев. Если бы кто-то наблюдал за ней, то понял бы, что она приближалась к стенам Урубаена.        Шпионка осторожно взобралась на один из дубов и осмотрелась: где-то неподалёку должен находиться потайной проход, ведущий прямо в неприступный замок. Она поспешно слезла с дерева и двинулась в сторону крепостной стены. Высокая степная трава, правда, уже местами засохшая, скрыла звуки наступающих на землю ног.       Внезапный порыв ветра снял капюшон с головы, и в свете бледной луны стало видно белоснежное угловатое лицо незнакомки, её фиолетовые, словно вспышки тёмной магии, глаза, чётко прорисованные скулы и пухлые, неестественно красные губы. Возможно, она специально красила их в такой вызывающий цвет, а может, они были такими от природы.       — Ох, Нанго, прекрасное начало экскурсии, — выругалась девушка. Она испуганно стала озираться по сторонам в поисках свидетелей её конфуза, но, поняв, что её никто не увидел, надела колпак и быстро помчалась в тень, отбрасываемую стрелковой башней. Пробежала мимо часовых и мысленно посмеялась над их невнимательностью. Добравшись до укрытия, девушка стала озираться по сторонам: надо найти потайной проход. Вдруг ей на глаза попалась стена зелёных кустов, среди которой было много бутонов.       «Просто так такие кусты в поле осенью не будут расти, — начала мысленно рассуждать дроу. Она незаметно подбежала к зелёному сгустку и раздвинула ветви: перед ней находился люк. — Я очень надеюсь, что это то самое, о чём я думаю». Тут сзади неё возникла фигура: её сообщник. Он коснулся её плеча, отчего шпионка одёрнулась и молниеносно приставила небольшой кинжал, сверкнувший в свете луны странным фиолетовым сиянием, к горлу гостя, но, поняв, кто это, тут же его убрала и раздражённо прошипела:       — Хелфринг, не мог бы ты в следующий раз появляться незаметно только для стражников, а меня извещать о твоём прибытии?       — Постараюсь в следующий раз, — противным голосом усмехнулся Хелфринг. Вряд ли кто-нибудь в Алагейзии загорелся желанием взять этого мужчину в напарники. Он грубо оттолкнул сообщницу и стал осматривать крышку люка. Победно фыркнув, он обернулся к девушке и скрипнул: — Эй, Нангорётх, нас ждут драконьи яйца!       Шпионка встрепенулась от этого противного голоса. Он звучал, как дважды расстроенная скрипка. Тем не менее, Хелф был прав: надо спешить. Она открыла люк и поняла, что высота небольшая. Изящно и неслышно спрыгнула вниз, за ней последовал единомышленник. Он с шумом приземлился на каменный, пропитанный плесенью пол и осмотрелся. Ничего не видно. А вот Нангорётх всё было видно: особые расовые способности только сыграли на руку.Она осмотрела узковатый проход и не заметила никакой охраны. Воровка слепо верила, что это именно тот потайной вход, о котором говорили Джоад и Бром. Делать нечего: шпионам пришлось идти вперёд.       Многочисленные каменные тропы привели воров прямо туда, куда и следовало: они оказались прямо в замке, около какой-то комнаты, запертой на три магических замка́, которые открываются лишь с помощью специального заклинания, произнесённого избранным лицом. Но тут Нангорётх посетила безумная идея: перенестись по теням. Затратное получится заклинание, но оно того стоило. Она осмотрелась, заприметила орду вооружённых стражей, по счастью, находившихся впереди шпионов, которые находились в тени. Факелы озаряли далеко не всё пространство, заключённое между толстыми каменными стенами. Девушка заприметила один тёмный угол и жестом повелела Хелфрингу последовать за ней. Оба встали в укрытие, а дроу сосредоточилась, пытаясь перенестись в зал, где находились заветные яйца с драконами. У неё получилось, и через несколько мгновений оба перенеслись в просторную комнату с рельефными бронзовыми стенами, освещёнными причудливой формы светильниками. Правда, пробраться через магический барьер было трудно, и теперь маг чувствовала головокружение, но старалась держаться.       Её внимание с недуга переключилось на центр комнаты. На возвышении лежало четыре яйца: одно похоже на облитый кровью рубин, второе — на наполненный хвойными лесами изумруд, третье — на олицетворяющий всем своим видом небеса сапфир, а четвёртое — белое, покрытое золотыми и серебряными крапинками, словно сама Луна спустилась с небес.       Хелфринг отвлёк её от своих рассуждений, напомнив о важности миссии. Отрешённо кивнув, девушка поплелась к выступу. Однако не успела она дотронуться хотя бы до одного из яиц, так над ней навис огромный чёрный дракон, обнажая свои острые, как лезвия только что заточенных мечей, клыки, а под чудовищем образовалась мужская фигура. Неизвестный вышел на свет, и Нангорётх увидела Гальбаторикса. Много ходило об этом человеке слухов. Несмотря на все грязные, подбодренные элем и пивом сплетни, король выглядел великолепно: атлетическая фигура, персиковая кожа, чёрные волосы до плеч, коротко остриженная бородка, почти как у предводителя варденов, чёткие черты лица и пронзительный взгляд аспидных глаз. От него исходило такое могущество и власть, что девушка чуть ли не упала на колени перед ним.       — Тебе не следует делать этого, девочка, — произнёс король мелодичным баритоном. Наконец, Хелфринг заявил о себе, подобравшись под руку королю:       — Ваше Величество, здесь произошло некое недоразумение. Мы хотели найти Вас, чтобы начать служить Вам, но не знали, где Вы.       — И, подгоняемые жаждою служить мне, прошли все системы защиты, наложенные на эту комнату, — без капли раздражения, но твёрдо спросил он, из-за чего Хелфринг съёжился. Нангорётх, следовало ей услышать реплики сообщника, бросила на него ненавистный взгляд: изменник! А вдруг это он пытается втереться в доверие? Нет! Он просто струсил! Позор на головы варденов!       — Значит так, Вашество, я не знаю, что хочет мой теперь уже не сообщник, но я хочу просто нагло взять у тебя все четыре яйца и убраться отсюда без жертв с обеих сторон. Я чувствую, возражений нет, вот и прекрасно. Надеюсь, больше не увидимся. Девушка гордо зашагала к пьедесталу, а Гальбаторикс, ошарашенный таким поведением воришки, не сразу понял, что следует заявить о том, кто здесь хозяин. Он спешно подошёл к шпионке и крепко взял её за руку, уже тянувшуюся за драконьими яйцами.       — Смелая, однако смелости тут будет недостаточно. Ты не всё продумала, Нангорётх, — мелодично произнёс узурпатор, из-за чего девушка уже хотела оставить затею с великим ограблением и остаться в сводах замка в окружении короля навсегда, а трусливый взгляд Хелфринга на дракона и предупреждающий взор монстра лишь подливали масла в огонь.       Тут случилось то, о чём ни одна из сторон не могла предположить: окошко, расположенное в метре под потолком, разбилось, и осколки с неимоверной быстротой полетели на мраморный пол, а из проёма наземь спрыгнул черноволосый высокий эльф. Гневно сверкнув своими голубыми глазами, он произнёс какое-то неразборчивое заклинание, после чего и Гальбаторикс, и его дракон упали, пронзённые сном. Да, когда твоя жертва вообще не ожидает атаки, она беззащитна, пусть эта жертва — всесильный маг.       Эльф быстро подбежал к Нангорётх и улыбнулся ей в приветствии, и дроу ответила своей широкой улыбкой. Незнакомец взглядом спросил, в порядке ли его подруга, и та утвердительно ответила, после чего они оба принялись класть яйца с нерождёнными драконами в рюкзак, притащенный новым незнакомцем. Хелфринг подошёл к ним и принялся размахивать руками, заверяя друзей, что это бессмысленно.       — Бессмысленно сейчас спорить, а после вернуться к варденам ни с чем, — парировала Нангорётх.       — Ты не понимаешь! Нам с этого ничего не будет, только солдаты Империи пристрелят! Первое правило вора: когда собираешься красть, будь уверен, что ты выживешь. А я не очень-то уверен!       — Тебя никто не просил идти за мной! А, постой: ты просто позавидовал незаметной девчонке, что та лучше тебя! Твои гордость и скупость погубят твою душу!       — Давайте без наставлений, -вмешался эльф.       — Ванир прав, — согласилась Нангорётх со своим другом. — Мы…       Договорить она не успела: за дверью послышались крики и шум, а Гальбаторикс с драконом начинали приходить в себя. Плюнув на всё, Хелфринг в мгновение ока взял синее яйцо, подбежал к стене, куда было вставлено окно, и стал карабкаться наверх. А король тем временем открыл дверь, и внутрь вбежало почти полсотни солдат. Чёрный дракон пустил сноп огня, где мелькали чёрные искры, прямо в Хелфа, но вор уже успел скрыться за окном, потому в него и не попало ни капли пламени. Мерзкий трус, презренно подумала Нангорётх про бывшего соратника. Мало того: он смог взять лишь одно яйцо и бросил своих соратников! А солдаты всё наступали, узурпатор уже приготовился к бою. Тут Ванир сунул рюкзак девушке, и сказал:       — Мы ещё встретимся, родная, но в другой раз. Беги!       Девушка захотела возразить, однако её голос приглушился звоном стали о сталь: эльф скрестил клинки с Гальбаториксом, а солдаты побежали по направлению к девушке. Она улыбнулась мужчинам непринуждённой улыбкой, несколько напугав их, и быстро побежала к окну: для перемещения по теням ей не хватит сил. Она стала карабкаться по каменным выступам, издирая свои ладони в кровь, а лучники, взявшись за оружие, принялись стрелять в несчастную. Однако тут подействовала магическая защита дроу: ни одна стрела не долетала до тела эльфийки. Когда она встала на подоконник, то бросила взгляд на своего друга. Узурпатор уже замахнулся на вставшего на колени эльфа и приготовился нанести последний удар… Нангорётх отвернулась: она была не силах смотреть, как её лучшего друга и спасителя разрежет пополам их ненавистный враг.       — Однажды тебя, Гальби, пронзит одна мысль, словно оперённая стрела, и ты поймёшь, ЧТО ты совершил за прошедшие годы, — не оборачиваясь, озлобленно и достаточно громко произнесла Нангорётх и спрыгнула с третьего этажа замка. Внизу росли кусты зимней розы без шипов, будто специально для воров яиц с нерождёнными драконами. Отряхнувшись от листьев, Нангорётх открыла сумку и увидела, что в ней лежал лишь одно, белое, как крупная, только что взятая из морской раковины жемчужина.       «Мерзкий трус, всё-таки успел вынуть остальные яйца, оставить там и прихватить с собой лишь синее», — озлобилась на Хелфринга девушка.       Где-то вдалеке послышался звук горна. В городе уже прознали о краже, и стражи встрепенулись, собрались наступать на несчастную, обделённую счастьем воровку. Она, плюнув прямо к подножию замка, понеслась прочь вместе с призом.       — Цель: выполнена, потери: двое, один — предатель, второй убит, победа — неизвестно, -отрапортовала неизвестно кому Нангорётх. Предстоял нелёгкий путь. Теперь лишь бежать, бежать, бежать. А сзади слышался стук копыт и крики солдат, наступавших охотнице на пятки. Кажется, охотник стал жертвой, но это ненадолго… …       — Ваше Величество, из Империи прибыл шпион и хочет лично видеться с Вами.       Дейнор с одобрением кивнул доносчику и, как только последний скрылся за дубовой дверью, уставился на многочисленные книжные полки, заполнявшие целых две стены кабинета короля в Тронжхайме. Взор короля неторопливо скользил по заглавиям и непроизвольно остановился на: «История Драконьих Всадников от войны до войны. Автор неизвестен».        А их война слегка затянулась, если посланные на миссию не оправдали надежд, то все планы рухнут, как старое каменное здание, державшееся на корнях деревьев. Что принесли доносчики? А что, если они более не верны варденам? Но все его раздумья прервались, как только дверь отворилась, и в проёме образовалась тонкая тёмная фигура, скрытая под плащом. Личность откинула колпак, показывая Дейнору отливающие серебром волосы, весёлый, но уставший взгляд фиолетовых глаз и широкую улыбку.       Нангорётх поражала короля своей внешностью, а ещё тем, что даже в самых сложнейших ситуациях она улыбалась всему миру.       — Дейнор, у меня для Вас есть новость, — интригующе оповестила она. Мужчина перестал наблюдать за неподвижными книгами и заинтересованно посмотрел на собеседницу. Жестом показав продолжать, предводитель средних лет присел на кожаное, отделанное золотом кресло. — Я вернулась с задания, мне сказали, что прошло два месяца после моего отбытия из Фартхен Дура, прошу меня извинить за столь длительное отсутствие, возникли некие… проблемы в виде преследующих стражей. Я пришла не одна.       Тут из тени в дальнем углу появился белый силуэт, очертаниями похожий на дракона. Грозный рык не оставил у Дейнора никаких сомнений. Появившись из тени, ростом с две лошади, отливающий жемчужным светом от заострённой чешуи дракон с лебединой шеей, усыпанной золотыми шипами, уставился на нового знакомого своими фиолетовыми, тон в тон его Всадницы, глазами. Предводитель не выдержал напора очей этого мудрого создания и спросил у тёмной эльфийки:       — Это теперь твой подопечный?       — Да, — гордо заявила Нангорётх, радостно посмотрев на дракона. — Его личность носит имя Эдоксиль, что означает «непобедимый». Но… что нам делать дальше?       — Как что? Теперь ты Всадница! Вот только… почему вам удалось захватить лишь одно яйцо? И где Хелфринг?       — Этот подлый, мерзкий трус? Он в бегах ото всех вместе с синим яйцом. Я не знаю, но он почему-то не дал украсть все четыре, а сапфировое так вообще забрал! Дейнор задумался. У него в голове уже созрел план по нахождении беглеца, но он посчитал нужным позже о нём сказать.       — В Империи знают, что белый дракон обрёл своего Всадника?       — Нет, этого не знает никто. Думают, что он ещё не проклюнувшийся птенец.       — Знаешь, что? Пусть никто не знает, что вы есть. Мы засекретим информацию, исказим истину, пусть все думают, что Хелфринга поймали и донесли до варденов лишь синее яйцо, белое куда-то пропало. Ты была участницей похищения, но погибла при побеге. Я понимаю, что это неприятно, когда тебя вот так стирают из списка живых, но не пойми меня неправильно…       — Я всё понимаю. Нам правда стоит пока что оставаться в тени. Однако мне же не сидеть сложа руки!       Лицо короля мимолётно коснулась незаметная улыбка:       — У меня будет для тебя задание… …       Эдоксиль летел быстро. Холодный зимний ветер дул прямо в лицо, противно касаясь кожи. Нангорётх уже вся продрогла, дракону тоже приходилось несладко. Морозная февральская ночь одаривала своих гостей щедрыми «подарками»: снег в лицо, холод и непроглядная мгла. В горной местности всегда так, что не скажешь о степях Алагейзии, где уже белое покрывало стало тонким.       Через месяц после того, как Дейнор узнал об измене Хелфринга, он послал за воришкой Всадницу и старого лиса Брома, но почему-то бывший Всадник отказался ехать вместе с дроу, наверное, побоялся, что дракон не выдержит такой ноши. Девушка задумалась: в погоню за вором отправили её и старика, но Империя тоже горела желанием достать преступника, и Гальбаторикс послал Морзана. А ей это не надо: её дракон ещё слишком мал, чтобы отразить атаку.       «Эдо, я оставлю тебя в подлеске, чтобы Морзан не нашёл тебя. Спрячешься в тени…»       «Как подлый трус?!» — не дал договорить Нангорётх её друг.       «Ты ещё не готов отразить атаки здорового дракона, на плечах которого сидит несколько сотен умерших душ, и в их числе есть его сородичи. Я не хочу потерять и тебя.» Убедительные слова Всадницы уверили Эдоксиля в её правоте. Дракон, которому чуть больше полугода, вряд ли справиться с сородичем, который в десять раз больше и сильнее. Да и длительное путешествие сказывалось на них. Нангорётх принудила чешуйчатого друга спуститься передохнуть.       Сплошь покрытая снегом поляна посредине леса пришлась путникам как раз в качестве убежища. Эдоксиль лёг прямо на мягкий нетронутый снег и заснул моментально: дракон слишком устал. Всадница улыбнулась, глядя на большого брата, собрала хворост и развела огонь простым заклинанием «брисингр». Снегопад перестал идти в сопровождении холодного ветра, а тёмно-лиловые тучи внезапно расступились под гнётом мертвенно бледной луны, придающей снегу изумрудное сияние. Обнажённые ветки кустарников были едва прикрыты снегом, здесь не было высоких деревьев, среди которых можно было бы спрятаться. Нангорётх перестала любоваться пейзажем, вместо этого подошла к уже спящему Эдоксилю, тихонечко достала из седельных сумок карту Алагейзии и вернулась на прежнее место, захватив с собой ещё и тёплый плед. Подсев поближе к огню, она раскрыла изображение континента на твёрдой бумаге и стала вглядываться в рельеф, города, сёла и прочие географические объекты.       «Если верить чувству направления Эдоксиля, — начала мысленно рассуждать Всадница, -то мы находимся неподалёку от Фюрноста. Хорошо бы там застать этого мерзавца, а то нам пришлось обогнуть едва ли не всю Империю, а про Хадарак я вообще молчу!»       Вдруг за кустами послышался шорох. Нангорётх уже вынула из ножен меч Хлёдро. Во время погони Всаднице и её дракону пришлось посетить Эллесмеру, правда, в строжайшей секретности. Там девушка познакомилась с Рюнон, харизматичной пожилой эльфийкой, вместе с которой Нан и сковала этот клинок из чудом найденной звёздной руды по настоянию девушки. Старая оружейница не желала более прикасаться к своему делу, говоря, что своими руками она сковала меч Заррок, что подарил многим эльфам, людям и гномам мгновенную смерть, однако против дроу, у которой в рукавах всегда имелся козырь, Рюн не могла устоять.       В навершии вытащенного из ножен оружия блеснул флюорит. Всю энергию, заключённую в этом камне, Нангорётх безвозмездно отдавала Эдоксилю: дракону, мягко говоря, тяжеловато было преодолевать столь тяжкий путь, дроу настаивала на том, чтобы он остался у варденов в Тронжхайме, однако чешуйчатый друг наотрез отказался от этой затеи, ссылаясь на неразлучность дракона и Всадника. Шорох послышался вновь. Нан кинула взгляд на тень, отбрасываемую дроу, и перенеслась через неё в тень противника. Как только она оказалась за спиной жертвы, на которую был накинут плащ, девушка мгновенно приставила Хлёдро к горлу врага. Белое, отливающее чистым серебром лезвие блеснуло в свете луны и звёзд.       — Хлёдр, — шёпотом произнесла Нангорётх, отчего от меча к шее незнакомца поплелись ледяные лучики. Пойманный хотел что-то произнести, но не смог: неспроста свой клинок Нангорётх назвала «Молчащий». Он дарил своим жертвам ледяную тишину и безмолвие, совсем как его хозяйка. Девушка скинула капюшон и повернула шпиона к себе лицом и узнала по струящейся серебряной бороде и сияющих светом небес глазам Брома. Старый лис, хоть бы предупредил!       — Бром? — изогнула изящную бровь в удивлении Нангорётх и убрала от горла меч, после чего шея бывшего Всадника освободилась от ледяных оков.       — Нанго, бдительности тебе не занимать! Хоть бы поздоровалась, прояви уважение к старику.       — Какой ты старик? Для Всадника ты до неприличия молод, я и то старше тебя! Стари-и-ик, — фыркнула девушка.             — Дорогуша, а где твой верный друг и соратник? — перевёл тему для разговора Бром.       Девушка вместо ответа словами раздвинула ветви, и мужчина увидел мирно спящего дракона, сливающегося с местным пейзажем. Дроу незаметно посмотрела на старика. Глаза его укрылись едва заметным одеялом, называемым слезами, которых он не проронил. Губы посетила грустная улыбка, но быстро исчезла.       — Нанго, я так понимаю, Хелфринга ещё не нашли, — всё ещё глядя на Эдоксиля, почти шёпотом произнёс Бром, на что девушка покачала головой. Старик задумался. Несколько месяцев нескончаемой погони сказались и на нём: морщины ещё глубже пролегли на его лице, кожа стала бледнее, а сам бывший Всадник — худее. И как он только умудрялся не умирать по дороге, да ещё в такой мороз?! Девушка на секунду даже сжалилась над ним.       — Зато я знаю, где он сейчас. Хелф примерно в двух днях полёта отсюда, направляется в Гилид. Однако у него на хвосте не только мы. Морзан тоже отправился в погоню.       — Этот разноглазый тип отправляется на помойку?! — повысила голос Нангорётх, отчего и до того тревожно спящий Эдоксиль проснулся, быстро вскочил на лапы и, показав свой великолепный набор острых зубов, уставился на незнакомца, но, признав в нём старого Брома, спокойно вступил с ним в мысленный контакт:       «Здравствуй, Бром. Мы надеялись встретить тебя живым.»       «Здравствуй, Эдо. Не тревожься и ложись спать. Нас ждёт трудный путь.»       Дракон, устало кивнув, опять улёгся на утоптанное место, где уже растаял снег из-за туши крылатого ящера, и опустил тяжёлые белые веки. Нангорётх с умилением и некой тревогой посмотрела на своего чешуйчатого друга, что не ускользнуло от глаз Брома.       — Ты за него переживаешь, однако этого не требуется. Эдоксиль силён, отчего же ты его тогда нарекла «непобедимым»? Слова старика, похоже, произвели на девушку положительный эффект, чего и добивался лис.       — Ты прав. Ладно, давай и ты ложись, я посторожу. Наш народ на то и существует, чтобы не спать ночью и заниматься тёмными делишками! — сказала Нангорётх, хищно подмигнув старику, после чего приблизилась к костру и присела, достав из своей небольшой сумки какую-то книгу в твёрдой обложке, на которой красовался переливающийся всеми цветами радуги какой-то драгоценный камень. Бром, без капли злорадства посмеявшись над словами девушки, прилёг на бок Эдоксиля, после чего последний замурлыкал.       Дроу присела на растаявший от костра снег и открыла книжку с помощью магических слов. Это оказалось пристанище для её творчества: неаккуратные наброски каких-то существ, стихотворений, песен, даже пара рассказов имелась. Однако в основном преобладали заклинания в стихотворной форме и притчи. Девушка открыла ещё не тронутую чернилами страницу и принялась набрасывать очертания стихотворения, которое впоследствии могло бы пригодиться…