Эрагон. Восход

      Столица Алагейзии замерла в ожидании. Это чувствовалось на рынке, где раньше вечно бегали, играли в догонялки дети, лавируя между палатками и посетителями, главной площади, на которой совсем недавно шумно праздновали день города, в тёмных углах между маленькими покосившимися хижинами.       Жители столицы понимали, что мир вокруг них меняется, пусть эти перемены и не выражались в новых масштабных постройках и новых правителях. Большие перемены складываются из мелочей. Вот сейчас люди стали более дёрганными. Женщины уже почти не носили нарядных костюмов с аксессуарами, а были облачены в рабочие одежды, как и мужчины. Усилилась работа в кузнях, бедные мастера работали до изнурения, не столько по приказу королевы, сколько из собственных соображений и убеждений в том, что приближается древняя буря.       И меж тем усталые рабочие всё чаще выплескивали злость на обычных прохожих.       Муртаг это видел и чувствовал. Илирийцы только-только привыкли к мирной жизни под эгидой королевы Насуады, привыкли к шумным праздникам, гуляниям. Привыкли думать, что завтрашний день обязательно наступит, как и последующие дни тоже. Их сердца загорелись пламенем надежды на счастливое далёкое будущее. Но ветра перемен настойчиво гасили эти огни. И как бы жители не старались, глубоко в сознании уже роились тревожные мысли о том, что рано или поздно от их сердец остаеется лишь пепел.       — Эй, поосторожней, — громко прошептала незнакомка высокого роста в плаще, с которой Муртаг, вышедший за пределы замка по поручению королевы, случайно столкнулся на улице. Мельком взглянув на виновника, она вздрогнула и, ещё больше натянув капюшон на лицо, быстрым шагом поспешила прочь.       — Извините, госпожа, — тут же проговорил Всадник ей вслед и остановился: ему показалось, или из-под капюшона виднелись рога?       — Постойте!       Но девушка и не думала останавливаться, а наоборот ускорила шаг. Она семенила по каменной дороге центральной улицы в странных ножных обмотках, создавалось ощущение, что под ними — ступня странного, нечеловеческого строения.       Несмотря на это, беглянка ловко проскакивала мимо прохожих, лишь бы не попасться Муртагу снова. Но молодой человек и не думал отступать. Поправив пояс, он размашистой походкой двинулся по направлению к сальволу.       «И что она только забыла в Илирии, они же редко покидают свою территорию, — мелькнуло в мыслях Муртага, когда он завернул в очередной переулок. — Либо это ловушка, либо она просто хочет от меня избавиться и скрыться. Отчего тогда магию не использует? Слишком много вопросов. Что ж, если хочешь заманить меня в ловушку, придётся справится с моими фокусами».       Он уже хотел было позвать Торна, чтобы тот проследил за незнакомкой сверху, но тут же отмёл эту идею: и до того обеспокоенные жители вряд ли нейтрально отнесутся к летающему над их головами красному дракону, принесшему им немало страданий.       Между тем улочки, по которым герои передвигались, стали настолько узкими, что Муртагу пришлось передвигаться боком, в то время как девушка с рогами, будучи высокой, но очень стройной, запросто могла в считанные секунды намного обогнать преследователя.       «Что ж, надеюсь, я никого не шокирую до полусмерти своими чарами», — подумал он про себя, и через мгновение на другом конце улицы выросли толстые колючие стебли, что заставило девушку остановиться. А бежать было некуда: стебли стали заполнять пустое пространство, и вскоре преследуемая, уверенная в своём удачном побеге, оказалась в живой клетке. Она стала биться о стебли кулаками, но со стороны нельзя было и предположить, что в этом таинственном создании кипела ярость от поражения: настолько утонченными были её движения. Поймав взглядом обнаженные участки кожи на руках, Муртаг заметил, что кожа была у неё телесного цвета, без зеленоватого оттенка, что было естественным, насколько помнил Всадник, у сальволов.       «Если замаскировалась, то почему рога оставила?» — нахмурил брови преследователь. Вдруг пленница на ломаном человеческом языке, протягивая букву «а», произнесла:       — Отпусти, что я тебе сделала-а? За-а-чем ты преследовал меня? Ка-а-кой тебе резон держа-а-ть в плену незнакомку?       Всадник, всё ещё с любопытством разглядывая девушку, проговорил на одном дыхании:       — Сначала скажи, что ты забыла в людском мире. Ты же сальвол, не так ли?       — Кто? Са-а-ль кто? Не знаю, о чём ты говоришь. Отпусти меня! Она кротко взглянула на Всадника.       И тут он узнал знакомые черты в её лице. Даже под незаконченной маскировкой он узнал в беглянке одну из тех, кто принял его в Инзильбете.       — Постой, ты же Синрёл, не так ли? — прищурился он. — Не помнишь меня? Я Муртаг, сын Морзана. Не так давно я попал в Инзильбет. И…       — Мурта-а-г? — не дав окончить, Синрёл всмотрелась в черты его лица. — Ну конечно, я помню! В этих роскошных одеяниях тебя сра-а-зу и не узнаешь. Ты всё-таки запомнил моё имя, — улыбнулась она.       — А ты сомневалась? Он взмахнул рукой, и колючие стебли исчезли под землю.       — Надеюсь, ты не убежишь. Мне просто нужны ответы, потому что сейчас отнюдь не лёгкое время. Вы наверняка осведомлены о последних событиях Империи, и потому знаете, какая опасность над ней витает. Поэтому я смею предположить, что тебя отправили сюда не просто так.       Сальвол склонила голову набок:       — Не хочу тебя обидеть, сын Морза-а-на, но то, что ты однажды посетил гостеприимных жителей Инзильбета, вовсе не означает, что ты входишь в список самых доверенных вождю и на-а-роду лиц. И потом: неужто меня отправят в Илирию шпионить, в надежде на то, что я расскажу гостю всё при первой возможности? У меня для тебя плохие новости.       — Я это понимаю. Потому прошу ответить хотя бы в общих чертах: скажи, это как-то связано с нападением Подземных убийц на Илирию?       Было видно, что освобожденная колебалась.       — Если ты думаешь, что этот инцидент коснулся лишь жителей столицы Империи, то ты ошибаешься, Шуртугал, — наконец подала голос сальвол. — Эта буря накроет всех, ра-а-но или поздно. Всадник улыбнулся. Кажется, у него появилась идея, которая может понравиться королеве.       — Бурю нужно переживать всем вместе. Поодиночке немудрено и в самое пекло попасть. Мы должны…держаться друг друга.       Сальвол нахмурила изящные брови:       — Ка-а-жется, я понимаю, на что ты намекаешь, однако…       — Постой. Прежде, чем ты скажешь «нет», я предложу всё обсудить в более благоприятной обстановке, а не в тесном переулке, где любой может подслушать. Ты умная и рассудительная девушка, Синрёл, вождь наверняка к тебе прислушивается, и потому я полагаю, что ты не откажешь Всаднику, одному из… Посланников властительницы Империи, в аудиенции.       Клюнула, решил мужчина, стоило ему заглянуть в темно-зеленые глаза своей новой подруги. Женщины обожают комплименты, какой бы расовой принадлежности они ни были.       «И лишь одна женщина неподвластна лести», — горько ухмыльнулся он про себя. Меж тем Синрёл, прищурив взгляд, с неким подозрением в голосе, проговорила:       — Хорошо, будь по-твоему. Но где гара-а-нтия, что ты не хочешь причинить мне вреда?       Бдительность сальволов, конечно, была на высоком уровне, но уже начинала потихоньку выводить Муртага из себя.       — Что, фразы на древнем языке будет недостаточно?       — Нет. Есть ещё кое-что, — девушка подняла указательный палец вверх. — Но сначала, Шуртугал, давай найдём более подходящее место для переговоров. Всадник поманил Синрёл за собой: он уже знал, куда им стоит пойти.

…       Королевские сады были построены не только для Её Величества. Они были поделены на несколько зон: некоторые из них были общедоступны, а некоторые — только для королевы.       Муртаг бывал здесь, но не с целью побродить несколько часов или устроить благородной даме свидание.       Сейчас, как и предполагал Всадник, по садовым дорожкам почти никто не бродил: время уж больно неподходящее для пеших прогулок.       Зато в таком уединении сады цвели вовсю: воздух был наполнен потрясающими ароматами цветов, привезённых во владения королевы со всех концов Алагейзии. После дождя, в лучах робко светившего солнца, растения пахли ещё сильнее, а оставшиеся на лепестках капельки только добавляли им шарма. Из убежищ уже начали вылетать птицы, дабы порадовать стражу и редких посетителей своими «вокальными» способностями.       Прогулочным шагом приближаясь к одной из самых дальних беседок, спрятавшейся меж деревьями и кустами, Муртаг всё рассказывал и показывал спутнице. Она всему удивлялась, словно ребёнок, впервые побывавший в новом для него месте. Конечно, местность во владениях сальволов была по-своему прекрасна и удивительна, однако главное её качество — аутентичность. Её обитатели к ней притронулись лишь, чтобы сделать себе жилища, и всё: никаких садов, фонтанов, замков. А тут такое великолепие, созданное человеком.       — Здесь та-а-к красиво, — восторженно отозвалась Синрёл. — Не представля-а-ю, сколько души и сил было вложено в создание таких потрясающих садов.       — Поверь, достаточно. Но мы направляемся не в самый центр, а дальше. Но там тебе тоже понравится. Там точно не будет лишних ушей.       Если он не ошибался. Это была не просто огромная площадь, засаженная цветами, а нечто вроде зелёного лабиринта, где всё чётко было рассчитано. И Всадник очень надеялся, что карта в его голове была верна.       Опасаться не пришлось: вскоре за цветущими кустами показалась белая беседка.       — Ну вот мы и пришли, — наконец сказал Всадник.       — Отлично, и кстати об условиях аудиенции… Позови своего дракона.       Мужчина насторожился:       — Зачем?       — Ты хочешь сорва-а-ть предполагаемый союз?       Похоже, девушка мало что знала о связи Всадника и дракона: всё это время Торн слышал, что происходит вокруг Муртага, и потому уже через минуту огромный красный дракон спустился прямо на дорожку близ беседки, нещадно задев декоративные кустики. Удивления не последовало: Син только отвесила лёгкий поклон головой. И тут же Торн зарычал:       «Муртаг, моё сердце… болит».       Всадник приготовился обнажить Заррок:       — Что ты с ним сделала?!       — О, ничего, что могло бы твоему другу навредить, не беспокойся. Это просто гара-а-нтия того, что ни мне, ни моему народу люди не причинят вреда-а. В противном случае отвечать за ошибки будет он.       Она указала пальцем на дракона, скрючевшегося от боли.       — Хорошо-хорошо, только оставь его!       Улыбнувшись, она ослабила хватку:       — На его сердце стоит печа-а-ть Са-юн. Мы накла-а-дываем такие при переговорах. Было достаточно…союзов в нашей жизни, чтобы понять, насколько легко предать нас и пустить копьё в спину.       Внутри Муртага уже начинала закипать ярость: не такие уж и миролюбивые эти существа! И как шпионка посмела первой ставить условия на чужой территории?!       …Впрочем, ему ли их судить? Получается, что они и ранее с кем-то заключали сделки. Уж не с тёмными ли эльфами или эльфами Дю Вельденвардена? Последние были ближайшими соседями сальволов в Алагейзии. По крайней мере, из известных Муртагу. Сальволы — раса мутантов, возникших неестественным путём. Если не только они из разумных существ обитают в тех странных лесах, то немудрено, что народу пришлось несладко. Тогда… Тогда они наверняка не преминут возможности заполучить земли на новой территории.       Усевшись на стоящие в ней скамьи, Муртаг и Синрёл приступили к переговорам.       — Ита-а-к, давай с начала, — постукивая пальцами по столу, прошептала сальвол. — Чего вы хотите от нас? Конкретно.       — Нам всем грозит опасность, как я уже говорил и как ты, вероятно, понимаешь сама. Не буду скрывать: по нашим источникам, на одно поселение планируется масштабное нападение тёмных эльфов, почему именно туда — нам пока неизвестно. Однако это место очень памятно и дорого для нас, однако мы опасаемся, что мы можем попросту не успеть, а у успевших может не хватить резервов армии. И поэтому у нас к сальволам предложение: вы поможете нам в этой войне, а взамен вы получите земли Империи. Вопрос только в том, как вы доставите своих воинов нам за такие короткие сроки…       Буквально вчера вечером они обговаривали возможные поиски союзников, и одними из них были сальволы. В качестве награды за сотрудничество они хотели предложить как раз земли Империи, дабы им быть ближе к цивилизации…       — Постой-постой. Очень зама-а-нчивое предложение, — вдруг прервала Синрёл мысли Муртага, — однако мы не нужда-а-емся в ваших землях. У нас своей более чем достаточно. Но нам интересен вопрос дружбы. Сказать по пра-а-вде, наш вождь предполагал, что вы обратитесь к нам за помощью. Насчёт транспортировки воинов не волнуйся: у нас свои… методы, о которых мы преподчитаем молчать. Надеюсь, ты не узнал во время своих прогулок, как мы всё это делаем, а если узнал, то не кинулся рассказывать всё своим друзьям?       Раз уж мы здесь, не остаётся сомнений, что они знают о нашем существовании.       Всадник поёжился:       — Выбора не было. Я почти не умею лгать.       — Поня-а-тно, — хмыкнула Син в ответ. — Тем более. Пора сальволам покинуть родные леса и заявить о себе. Нам нужно немного: наверняка у вас будут пленные. Зачем они вам? Рабочих рук у вас и так хватает, а королеве, я так полага-а-ю, они ни к чему. Мы хотим взять их себе. Всех. И ещё: на-а-м нужны драконьи яйца. Сколько дадите.       — Нет, дорогая, это уже не в какие рамки. Зачем вам яйца драконов? Думаете, среди вас найдутся Всадники? Никто из вас подпись не ставил, уж изволь. Мы не можем просто так взять и отдать их вам.       — Тогда-а и не рассчитывайте на помощь сальволов, — вскипела       Синрёл, встав из-за стола.       — Неужели ты даже не хочешь даже дать нам ша-а-нс?! Пусть нашей ра-а-сы нет в ваших злосчастных договорах, ну и что? Времена меняются, неужели ты не чувствуешь? Мы можем попытать уда-а-чу! Неужели ты никогда не чувствовал себя не от мира сего, но при том страстно хотел это изменить? Что-то я сомневаюсь: по тебе видно, что ты из кожи вон лезешь, дабы понра-а-виться если не всем, то многим, заслужить их снисхождение до твоей персоны.       Всаднику вдруг сильно захотелось её ударить. Он ненавидел, когда кто-то малознакомый озвучивал его сокровенные мысли. Создавалось ощущение, будто в его сознании без ведома очень долго искали что-то очень важное и тайное для Муртага. И вот сейчас перед ним стояла с непроницаемым лицом девушка, выдававшая свою эмоциональность лишь частым дыханием. Девушка, которая не сочла трудным произнести все откровенности, тем самым задев собеседника. Может, именно такими путями они стали хозяевами земли у себя?       — Мурта-а-г, мне кажется, ты потерял нить разговора. Речь шла о предполагаемом союзе…       — Да, конечно, — отрешённо сказал он. Какие там были условия? Пленники? С ними всё более-менее понятно, сама Насуада наверняка не взяла б их к себе. Отдать дроу на попечение сальволам труда не составит, один вопрос: зачем? Хотят отомстить? За что? И ещё эти яйца… У них и без драконьих Всадников жизнь прекрасна.       «Да кто я такой, чтобы судить об их уровне жизни? Синрёл права: одного визита недостаточно, чтобы сформировать целостную картину их мира. И всё же»…       «Муртаг, не стоит даму томить ожиданием», — послышался в голове голос Торна.       «Я это понимаю! Но так быстро принимать решение невозможно!»       «Так позови Насуаду! Она в конце концов королева! Или вообще вдвоем просто ступайте во дворец, прямо в тронный зал.»       «Ни за что! Я обещал самому себе всё уладить самостоятельно. Должен же я чего-то стоить в её глазах».       «Муртаг-Муртаг, — Всадник почти почувствовал, что в этот момент дракон покачал мордой. — Тут и телепатией необязательно обладать: даже незнакомке ясно, что ты не хочешь оставаться в стороне и как-то всем помочь. Доказать, что достоин. Но послушай: ты и так уже не раз доказал свою полезность, и, будь я Насуадой, ценил бы то, что ты для меня сделал. Не спрашивай меня, что именно — ты это сам прекрасно знаешь. Нет ничего постыдного в том, что на данным момент ты не можешь решить судьбу всей Алагейзии и что тебе требуется помощь. Даже самой королевы. Так что перестань вертеть носом и просто доложи всё Насуаде!»       — Так, я чувствую, что наш разговор зашёл в тупик, — подала голос всё это время стоявшая Синрёл. Мне уже пора-а.       — Стой! Я хочу позвать королеву Насуаду на переговоры, если ты не против.       — Королеву? Я почту за-а честь. Но зачем? Ты же са-а-м говорил, что являешься её послом, представителем.       — Это так, однако обстоятельства сложились не так, как мы предполагали.       — Хорошо, Шуртуга-а-л, я готова её ждать. Ра-а-ди высокой цели…       «Торн, проследи за ней, я пойду к Насуаде».       «Возможно ты забыл, дорогой, но на мне стоит печать, от которой моё горячее сердце может остановиться. Поэтому ей не составит труда ускользнуть».       «Торн, возможно ты не понял, дорогой, но ей ни к чему сбегать отсюда. Это для их же блага. Просто… Будь на чеку и всё».       — Я скоро вернусь, — произнёс Всадник вслух и удалился во дворец через веранду, выходящую в сад.       Солнце по небесной реке уже плыло к западу, заливая всё вокруг красными оттенками. Из узких длинных окон на мраморные полы дворца просачивались лучи, оставляя яркие пятна. Муртагу всегда такая закатная игра света казалась зловещей и предвещающий беду. Ведь после заката следует ночь, а по ночам Гальбаторикс нередко заставлял делать юного Всадника дела, за которые ему уже давно уготовано место в Бездне. Если, конечно, до своей последней минуты жизни он не успеет всё это исправить. И всё починить.       — Ваше Величество, — почтительно поклонился он, войдя в тронный зал, где королева что-то бурно обсуждала с командиром стражи.       Эльва, как всегда, сидела рядом, в прекрасном платье фиалкового цвета, как её огромные глаза, пугающие всех посетителей Её Величества. Дракона Ислингра не было видно, должно быть, он находился в её покоях или в отдельной комнате.       Увидев гостя, Насуада, жестом попросив седовласого мужчину в форме удалиться, выразив желание «обсудить это позже», сошла с трона и, будто чёрный лебедь в пруду, подплыла к Муртагу.       — Здравствуй. Ты что-то хотел? Выполнил моё… Поручение? Всадник потерял дар речи. Казалось, в его сознании взбушевался морской ураган, что разнёс корабли раздумий в щепки. Он не находил слов, чтобы даже хоть как-то отреагировать на слова королевы. Негоже заставлять дам ждать! Здесь от него ожидает ответа Её Величество, на улице — незнакомка, иноземка, чей народ может склонить чашу весов в пользу людей Империи. А он стоит и ничего не может сказать! Хорош посланник!       — Муртаг, с тобой… Всё в порядке? — забеспокоилась девушка. — Ты что-то побледнел. Что с тобой приключилось? Рассказывай!       — Нет, всё в порядке, — наконец вымолвил Муртаг. — У меня для вас новость, хорошая или плохая — судите сами. Помните разговор о сальволах и их возможной поддержке? По счастливому стечению обстоятельств я наткнулся на одного из них в городе, и они готовы предложить нам в распоряжение свои силы. Правда, их условия весьма специфичны, и потому я прошу вас присутствовать на аудиенции.       Насуада несколько мгновений стояла, словно громом пораженная. Кажется, инициатива будет наказуема.       — Каким образом ты устроил аудиенцию с существом, коего видел лишь однажды?       — Моё обаяние решает всё, — неожиданно для самого себя осмелел Муртаг. — Что ж, каковы ваши действия? Я знаю, что не обсудил это всё с вами…       — С тобой, — поправила Насуада.       — …С тобой. Я виноват, я хотел… Я подумал, что раз удача нам улыбнулась, то стоит…       Женщина подошла ещё ближе и приложила пальцы к его губам. По телу Всадника пробежала дрожь: так близко друг к другу они не были с момента их встречи.       — Муртаг, перестань оправдываться, я всё поняла. Я бы, честно, не осмелилась бы устроить дипломатическую миссию. А ты… Вот так запросто, один. Я очень рада, что ты мне не враг. Эльва, — она обернулась к трону, сбоку которого сидела девочка, — что ты думаешь?       Фиалковые глаза уставились на королеву. Муртагу тут же захотелось заслонить её собой: ему никогда не нравилась эта зачарованная. Даже сейчас, когда от заклятья Эрагона почти ничего не осталось, она всё равно выглядела устращающе. И до сих пор Всаднику не было понятно, как Насуада могла её мало того что терпеть, так ещё держать у себя под крылом и внимать советам.       — Я думаю, что вам стоит послушать сына Проклятого и отправиться на ауидиенцию. Чужак здесь один, он не причинит вам особого вреда… Если я пойду с вами.       — Конечно, ты пойдешь со мной. Это не обсуждается. Только отправишься ты с другой стороны и будешь следить, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.       «Торн, ты меня слышишь? Как ты там?»       «Всё в порядке. Пытаюсь занять её разговорами о погоде».       «Потерпи ещё немного: мы уже, похоже, идём».       — Что ж, — произнесла Насуада, — Муртаг, веди меня. Надеюсь, она не причинит вреда.       Она махнула рукой Эльве в противоположную сторону зала, где виднелась небольшая дверца для прислуги. Девочка, поклонившись, посеменила туда. Она уже знала здесь всё наизусть.       — Да, я тоже на это надеюсь, — пробурчал сын Морзана, вспоминая о заклятье, наложенном на сердце его дракона. Если худшие опасения подтвердятся, и сальволы действительно не такие уж миролюбивые существа, то зачем такие союзники? Сейчас мужчина очень досадовал на то, что имперские библиотеки были не столь оснащены знаниями, чтобы найти нужную информацию об истории рогатых чужаков.        Может, зря он это вообще всё затеял? Опять пошёл на передовую и попытался что-то изменить, но зря? В его сознании всплывали обрывки воспоминаний о тех ужасных днях, когда Насуада, находясь в заточении Гальбаторикса, лежала в пыточной, а Муртаг раскалённой плетью бил по её спине. Страз с неумолимой силой начал сковывать его: он боялся, что это повторится вновь. Только вместо Гальбаторикса может быть вождь сальволов, или тот, кто наслал армию Подземных Убийц, или тот, кто на балу пытался организовать покушение на королеву, о котором он узнал по иронии судьбы от сальволов же. А вдруг… Вдруг это одна и та же личность? Вдруг враг находится у них здесь, под носом, скрывая своё истинное лицо?! Нет, нет!!!       Остановись, поток мыслей!       Как опустошиться?! Внутри всё кипит… Хватит!!!       Насуада… Её нужно уберечь!       Не справился… Опять всех подвёл! Опять ступил на проклятый путь…       — А-а-а-а-а! — прогремело на весь коридор. Ничего не видно. Слёзы застилают глаза. Нет, нельзя плакать! При ней… Нельзя показывать слабость! Их ждут.       — Мурта-а-аг, — доносилось откуда-то снаружи. Что-то знакомое, родное. — Слушай мо-о-ой голос. Всё хорошо. Ты в безопасности.       Слёзы немного высохли, и мужчина опять обрёл способность видеть. Перед ним — Насуада, держащая его лицо в своих ладонях, с сопереживающим, обеспокоенным взглядом.       — … Почему? — только и вырвалось у него. Остальную часть предложения он просто не в силах был произнести: почему ты ждала меня всё это время?       — Ты и сам знаешь, почему, — улыбнулась королева в ответ, словно прочитав его мысли. Она помнит? Помнит тот короткий разговор, когда Муртаг выходил из её тюремной комнаты? Правда, теперь они лишь поменялись репликами, и смысл их поменялся. Ничего больше не произнося, Муртаг в порыве чувств крепко обнял девушку. Ничего, Синрёл подождёт, пара секунд ничего не решит. Он чувствовал, что должен был это сделать — обнять королеву, тем самым показав ей, что чувствует сейчас.       Именно в этот момент ему захотелось быть настолько искренним, насколько ему позволяло всё его существо. Насуада не отстранилась, а наоборот — своими нежными руками, скрытыми за рукавами роскошного, расшитого золотой нитью платья, притянула мужчину к себе. Так они простояли, казалось, много веков, словно сама любовь воплотилась в этих изваяниях, застывая.       На самом деле не прошло и минуты. За окном, правда, уже сгущались сумерки, набегали тучи, предвещая ненастную погоду. Впрочем, бывает ли погода ненастной? Любая погода — благодать для всего живого: будь то дождь, снег, град, или засуха. Всё это служит испытанием для земли и населяющих её обитателей. Ведь чтобы увидеть радугу — нужно пережить дождь. Возможно, и Империи надо было просто… Перетерпеть бурю, чтоб увидеть в будущем ясные будни.       И когда к Муртагу начали приходить эти рассуждения на ум, он решил, что мир больше не может их ждать. Возможно, Насуада права. И Торн. Один в поле не воин, ему нужна помощь соратника, хотя бы одного. А у Муртага их было много, и счастлив был Всадник, потому что понял это, даже несмотря на то, что только сейчас.       — Мне кажется, нам пора, — прошептал мужчина Всаднице Ислингра в плечо и неохотно разомкнул объятия.       — Да, пора, — эхом ответила она.       — Ты не предупредишь стражу?       — Эльва всё сделает сама.       — Но ты ей ничего про это не говорила. Вы что, общались мысленно?       Насуада улыбнулась:       — Нет, я сделала жест рукой. Очень удобно. Нас ведь могут слышать.       — А Ванир? Ты будешь его звать? Он может быть весьма полезен.       — Ванир ищет Триану. Она пропала после сражения с Подземными убийцами. Я, кстати, так и не узнала: ты смог найти… Зацепки?       — Нет. Её действительно не было в Илирии. Я сомневаюсь, была ли она вообще здесь последние два года. Мне кажется, Анжеле захотелось чего-то нового.       — Это странно, её поразительная способность бывать в гуще событий испарилась?       — Возможно, она решила отдалиться от нашей суеты. Кто знает?       — Что ж, вполне вероятно. Ну, пока у нас остались считанные метры, — пара в это время переступила порог веранды, — можешь рассказать ещё что-нибудь об этих… Сульвалах?       — Сальволах, — поправил Всадник. — Ну, ещё рано судить о них сполна. Я посетил их всего лишь однажды. Но за тот короткий срок я кое-что узнал. Это мутанты, возникшие вследствие неудавшегося эксперимента одного тёмного эльфа. Из-за этого в их лесах не водится птиц, и это очень странно: другие виды живности там кишат, начиная белками и заканчивая пауками. Они хороши не столько в магии, сколько во владении оружием и зельями.       — Так, а что у них с культурой?       — Они опажают украшать копья резьбой и не только. У них существует чёткая иерархия, и одним из важных классов являются ремесленники, которые всеми своими силами развивают и сохраняют культурное наследие. Но, что интересно, в столице я не увидел библиотеки. Да и сами сальволы никогда не говорили о книгах. Кажется, письменность у них не в почёте. И что ещё более странно: в наших библиотеках ни слова о тех, кто по-настоящему населяет Инзильбет, город, из которого якобы вышел Гальбаторикс.       — Ну, у нас и о тёмных эльфах что-то не говорят. Сальволов могли стереть из истории Алагейзии из-за их неправильного происхождения. Или просто они вели достаточно скрытный образ жизни.       — Скорее, второе. Из-за происхождения негоже стирать с лица земли целую расу. Что ж, мы почти пришли.       За деревьями показлась беседка, в ней — Синрёл, которая, как только увидела приближающихся людей, сразу встала. Чуть поодаль лежал Торн, прищуренными глазами глядя на сальвола.       «Наконец-то, я уж думал, не дойдёте», — фыркнул дракон.       — Надеюсь, я не слишком долго заставил тебя ждать, — пропустив замечание чешуйчатого друга мимо ушей, произнёс Всадник. Синрёл, позволь тебе представить Её Величество Насуаду, королеву Золотой эпохи.       — Для меня-а больша-а-я честь лицезреть ва-а-с, королева! Атра эстерни оно тельдуин!       — Морранр лифа унин хьяр-та онр! — ответила Насуада.       — Ун дю эваринья оно ва-а-рда, — завершив традиционное приветствие, похоже, распространённое и среди сальволов, Син глубоко поклонилась. — Я много слышала о ва-а-с.       — Надеюсь, только хорошее.       — О, будьте в этом уверены. Сальволы искренне преклоняются перед ва-а-шими лидерскими ка-а-чествами и умениями. То, как вы подняли Империю на ноги, заслуживает уважения и внима-а-ния.       — Очень приятно слышать столь тёплые слова от чужестранки. Однако, давайте перейдём к делу. Мой… Посланник, — Насуада обернулась на Муртага, — сказал, что вы можете помочь нам одолеть врага. Так ли это?       — Да-а, Ваше Величество, это пра-а-вда. Сальволам пора-а показать, на что способны их руки и ра-а-зум. И к тому же, в неспокойное время, всем лучше держаться вместе.       — Что ж, я с вами соглашусь. Однако сразу же хочу задать вам вопрос: как вы за столь короткий срок сможете переместить воинов на другой конец материка?       Девушка подозрительно окинула взглядом обоих.       — Понима-а-ете, у нас есть кое-что, что позволяет нам быстро перемещаться. Это мы используем в редких случаях, и сейча-ас как раз наста-а-ло такое время. Не волнуйтесь. Но у нас есть условия. Наверняка Мурта-а-г вам о них рассказал…       — Я хочу услышать эти условия от вас.       — Хорошо. Перед моим уходом в Империю я разговаривала с вождём. Я не только шпион, но и представитель нашего народа. У нас нет отдельных лиц, на-а-речённых посланниками. Мы все посла-а-нники наших братьев и сестёр. Он сказа-а-л, что готов отправить людям в помощь десять тысяч воинов и тысячу шаманов. И вот что мы просим вза-а-мен. Нам нужны пленники. На ва-а-с ведётся охота тёмными эльфами, а на-а-м они нужны. И ещё: драконьи яйца-а. По секрету ска-а-жу вам: шаман наш предсказа-а-л, что в скором времени сотрутся грани реальности и подсозна-а-ния, в леса-а-х появятся доселе невиданные следы. Мы счита-а-ем, что это знак. Зна-а-к, что по нашей земле должны заходить драконы. На-а-ши драконы. Мы зна-а-ем, что в ваших догматах не прописано назва-а-ние нашей расы, но мы искренне верим, что в скором времени у нас должен появиться Вса-а-дник. Это всё, чего мы просим.       Насуада нахмурилась. Было видно, что ей непросто. Ах, как бы Муртагу хотелось на время облегчить её страдания и взвалить ответственность принимать решения на себя! Но нельзя.       — Вы же понимаете, что мы не можем за такие короткие сроки отдать вам эти яйца. Потребуются недели…       — Мы понима-а-ем. Мы не торопим. Просто, пообеща-а-йте, что исполните все части сделки. Хотя бы одно яйцо. И пленные. И тогда в вашей а-армии покажутся силуэты рогов, в коих сокрыта несокрушимая мощь.       На кону стояло слишком многое. Что такое пленники в лице тёмных эльфов? Да ничто. Насуада, похоже, терзалась сомнениями не по этому поводу. Её тревожили нерождённые драконы. Отдать чужакам яйцо… Жаль, что рядом нет брата! Он бы сразу что-нибудь придумал…       — Хорошо, будь по-вашему, — громом послышались слова королевы. — Я обещаю, что все условия договора будут выполнены. И я прослежу, чтобы воины в заданном количестве отправились в нужное место к нужному времени.       — Тогда, Ваше Величество, — в этот момент Син одну руку приложила к сердцу, другую — подала королеве, — позвольте скрепить наш союз печатью Са-Юн, да-а-бы никто не смог уйти от выполнения договора.       — Ну уж нет, — встрял Муртаг, — тебе Торна мало?!       — Он теперь свободен, ведь наша с тобой сделка закончена, теперь ответственный — Её Величество Насуада. Ей держа-а-ть ответ.       — Но почему?! Почему не кто-либо другой?       — Таковы пра-а-вила, Шуртугал. Ты дума-а-ешь, что я буду отвечать за сделку? Нет. Со стороны са-а-льволов отвечает Вождь.       — Но… Как?!       — Мы, сальволы, едины, Мурта-а-г, мы все посланники наших братьев и сестёр, я же говорила. И связа-а-ны на расстоянии. Сам вождь приказал наслать печать на него. Теперь судьбы Алагейзии в руказ Вождей. Муртаг в ужасе посмотрел на Насуаду. На её груди, в левой стороне, словно изнутри, светился зелёный огонёк — печать Са-Юн.