В каждом Конфетном Королевстве есть ложка дёгтя в виде вампира

Круглый бок стеклянной колбы с тихим звоном ударился о другую, тонкую и продолговатую, из-за чего жидкости из обеих чуть было не перелились через края. Гамболл поморщился, аккуратно отодвигая колбу в сторону от греха подальше и потер пальцами переносицу, устало прикрыв глаза. Эта чёртова головная боль донимала его уже четвёртый день, перемешивая в голове все мысли и формулы в одну серую несуразную кашу. Она стала уже такой сильной, что временами казалось, что по голове кто-то со всей силы ударил молотком, и сказать что принца это жутко бесило - значит не сказать ровным счётом ничего. Это просто выводило из себя, как и то, что путь к избавлению от мук был прост, как ясный день: всего лишь стоило лечь в кровать, хорошенько выспаться, и всё как рукой снимет. Но Гамболл просто не мог себе этого позволить. Как ему казалось, он находился на пороге великого открытия, чего-то просто потрясающего, и никак нельзя бросать это нечто всего лишь из-за жалкой головной боли. Он может и потерпеть. Принц встряхнул ярко-розовой шевелюрой и решительно поднялся из-за стола, залпом допив уже практически остывший кофе. Так дело не пойдёт. Нужно собраться. Он уже собирался приоткрыть окно, чтобы впустить в лабораторию немного солнца и свежего воздуха, как со стороны дверного проёма послышался знакомый бархатный голос. -О, Жвачка. Всё ещё грызёшь гранит науки? Как он только мог забыть запереть эту проклятую дверь. Только Маршалла здесь не хватало! Принц еле слышно фыркнул, и полностью игнорируя вампира, прошёл обратно за стол, тут же заняв руку карандашом и начал записывать первые приходящие в голову формулы. Может, он решит, что Гамболл занят и уйдёт? Но нет, не таким был Маршалл. Нулевая реакция со стороны принца только подлила масла в огонь, и ему ещё сильнее захотелось вывести розововолосого из себя. Вампир подлетел ко столу и щёлкнул пальцем по пузатой колбе, из-за чего на стол выплеснулось несколько ядовито-зелёных капель, после чего быстро посмотрел на Гамболла из-под челки, ожидая его реакции. Принц Конфетного Королевства беззвучно скрипнул зубами, еле сдерживаясь, и продолжил выводить на бумаге символы. Маршалл прищурился и взял в руки две колбы. -Что это? Принц нажал на карандаш настолько сильно, что грифель, тихо хрустнув, сломался, но так и не поднял голову. -Что будет если я их смешаю? Парень вздрогнул. Он же не собирается? Просто подразнит его и улетит? Он же не собирается правда смешать их? -Если ты не собираешься мне рассказывать-я проверю сам... Вампир пожал плечами, и прежде, чем горе-ученый с грохотом подскочил со стула, одним движением руки вылил жидкость из одной колбы в другую, немного заинтересованно посмотрев на неё. Гамболл тихо и коротко зашипел, вырвав у Маршалла из рук колбу, жидкость в которой уже пенилась и издавала характерные хлопающие звуки. Буквально через несколько секунд вещество с резким хлопком взорвалось прямо у принца в руках. Зажмурившись на несколько секунд от резкой боли в правой руке, Гамболл упал на пол, сжимая в руке кисть другой, которую задели несколько осколков, и гневно воззрился на Маршалла, уже открывая рот и готовясь высказать брюнету все, что он о нём думает, но там, где несколько секунд назад был вампир уже ничего и никого не было. Принц тихо вдохнул, и ошеломленно хлопнув ресницами опустился на пол, после чего буквально через секунду потерял сознание. К трём или четырём бессонным ночам, стрессу и головной боли прибавился испуг, боль из-за порезов на руке и бессильная злоба на Маршалла, что и стало последней каплей, и организм Гамболла не выдержал такой нагрузки, в экстренном порядке уйдя в спящий режим. Вампир вернулся в лабораторию спустя полчаса. Сразу после взрыва он стремглав вылетел в коридор, не желая выслушивать занудные упрёки Жвачки по поводу его бестактности и неосторожности, после чего некоторое время бесцельно блуждал по длинным коридорам, осторожно проскальзывая мимо лучей света, пробивавшихся в большие окна с закругленными верхушками. Он мог бы так провести время до самого вечера, но что-то не давало парню покоя. Смутное предчувствие чего-то нехорошего появилось уже спустя пять минут после побега из лаборатории, и со временем всё нарастало, заставляя Маршалла невольно сутулить плечи и хмуриться. Он терпеть не мог, когда его настигала его собственная совесть, и этот момент не был исключением. Совершенно выйдя из себя всего через двадцать минут, вампир озлобленно рыкнул, и крутанувшись на месте, полетел обратно в сторону лаборатории. Он просто убедится, что с Гамболлом всё в порядке, и он уже давно уселся обратно за свои пробирки, вот и всё, и наконец избавится от этого дурацкого чувства. Добираясь до точки назначения, Маршалл слегка заблудился, из-за чего ещё больше перенервничал, поэтому, когда он застыл в дверях лаборатории, созерцая принца, всё так же лежащего на холодном мраморе без чувств, с серых губ сорвался едва слышный взволнованный выдох, которому поспособствовал новый укол совести. Правда, подойдя поближе, вампир обнаружил, что несмотря на небольшое кровотечение из пореза на ладони правой руки, Гамболл в полном порядке и просто спит, о чём свидетельствовала чуть заметно вздымающаяся грудь и тихое дыхание, которое смог различить брюнет, склонившись над розовой шевелюрой. Полностью успокоившись, парень уже собирался покинуть помещение, но вкрадчивый голосок совести вновь сердито пихнул его в бок, советуя остаться и загладить свою вину. Недовольно фыркнув, Маршалл вернулся к Гамболлу, и немного постояв над принцем, поднял его на руки. На удивление, он оказался очень лёгким, почти невесомым, словно маленький ребёнок. Стоило вампиру сравнить свою ношу с маленьким мальчишкой, как та, будто решив подтвердить его мысли, тихо шмыгнула носом сквозь сон, и прижалась щекой к руке брюнета. Тот раздражённо вздохнул, выходя из лаборатории и направляясь в спальню принца. Даже смешило то, что такой колючий и сердитый Гамболл во сне менялся до неузнаваемости. Терялись гордые черты правителя из его лица и позы, и оставалась лишь детская расслабленность и невинность, которой Маршалл чуть было не позволил себе залюбоваться, но быстро отвесил себе мысленную оплеуху. Вот ещё, он просто исправляет то, что случилось по его вине. Спустя десять, а может и двадцать минут скитаний по коридорам дворца, вампир нашёл путь в спальню его Величества. Он привык попадать сюда через окно, поэтому эта задача оказалась для него весьма проблематичной. Ещё раз с тихим вздохом он оглядел комнату, выполненную полностью в различных оттенках розового и красного цветов и поморщился, застыв на её пороге. Всё-таки любовь Гамболла к розовому была уж слишком похожа на нездоровое увлечение... Скинув оцепенение, Маршалл сдвинулся с места и опустил принца на кровать, тут же почувствовав неприятный холодок на кисти руки. Посмотрев на неё, парень обнаружил несколько капель густой, тёмно-малиновой крови, видимо попавшей на его руку, пока он нёс Гамболла. Что-то заставило брюнета поднести руку к губам, и медленно провести тонким языком по холодной коже, слизывая кровь, больше похожую на вкус на переслащенный вишнёвый сироп. Маршалл замер на секунду, прикрыв глаза. Ему понравился этот вкус, просто до жути понравился. Он перепробовал множество типов и групп крови, но эта, которую даже и кровью назвать было смешно, почему то привлекала его больше остальных с первой же капли, растворившейся на языке. И теперь хотелось больше. Нескольких капель казалось невыносимо мало, и вампиру хотелось этой крови ещё, хоть немного, хотя бы всего пару капель... Он встряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Какого чёрта он думает о подобном!? Совсем свихнулся после какой-то недели без капли крови во рту. Благодаря своей силе воли, Маршаллу удалось быстро взять себя в руки и прийти в нормальное состояние. Это наваждение, захватившее власть над ним всего минуту назад теперь казалось чем-то глупым. С ним не могло такого произойти. Когда спустя несколько часов, Гамболл открыл глаза, был уже поздний вечер, а за приоткрытым окном тихо шелестели листья конфетных деревьев. Он огляделся, обнаружив, что Маршалла в комнате нет, и сел, отодвигая в сторону мягкий розовый плед, которым вампир накрыл его. Осмотревшись вокруг, он не обнаружил брюнета в комнате. Ну и ладно... опять летает где-то, его дело. Спустя несколько минут принц вспомнил, как после взрыва вещества поранил руку и оказался на полу лаборатории. Теперь появилось слишком много вопросов, и от этого стало ничуть не легче, хоть головная боль и ушла, будто её и не было вовсе. Почему? Что он делает в своей спальне, укрытый этим пледом? Как рука оказалась аккуратно перевязана чистым бинтом? И зачем..? Самое главное, зачем Маршалл, наглый и бесчувственный Маршалл помог ему?