В каждом Конфетном Королевстве есть ложка дёгтя в виде вампира

Гамболл плотно закрыл окно, попутно застёгивая на себе лабораторный халат, который обычно носил расстёгнутым, и зябко повёл плечами, тихо кашляя в кулак. Несколько ночей назад, по вине одного чересчур наглого вампира, ему пришлось выбираться на крышу в проливной дождь, и в конечном итоге вымокнуть до нитки. Сейчас он вовсю винил Маршалла за то, что сейчас его колотило крупной дрожью, голова казалась невыносимо тяжёлой, и буквально все изменения в организме показывали на то, чего так боялся Гамболл - простуду. Он и напрочь забыл, как той ночью был полностью очарован происходящим, и как маленький ребёнок забыл обо всех своих проблемах, планах, бесконечных списках и государственных делах, и даже не заметил, как прошло несколько часов, наслаждаясь дождём и таким красивым голосом вампира, тихонько бренчащего на гитаре где-то поодаль. Ему и правда понравилось, но какое значение это имело сейчас, когда уже было понятно, что он безнадёжно простужен, и все планы, и так с колоссальными усилиями втиснутые в узкий график летят в тартарары? Несколько дней он наплевательски игнорировал первые симптомы в виде небольшой температуры и лёгкого кашля, продолжал работать наизнос и засиживаться в лаборатории до поздней ночи, не щадя свой организм. И вот сегодня с утра этот самый организм взбунтовался, и каких усилий Гамболлу стоило вылезти из кровати и привести себя в должный вид, известно лишь ирисковому баттлеру, пришедшей тогда на звон осколков разбитого не менее разбитым монархом вдребезги. Гамболл фыркнул и прошествовал к столу, то и дело встряхивая жвачной шевелюрой. Вот ещё. Он - принц конфетного королевства, и какая-то жалкая простуда не способна заставить его так просто сдаться и бросить проект, над котрым он усердно работал уже чуть ли не месяц. Но на деле все оказалось гораздо плачевнее, чем полагал Жвачка, поэтому когда в с грохотом распахнувшуюся дверь бесцеремонно влетел его главный ночной кошмар в лице небесславного Маршалла Ли, розововолосый вздрогнул, и немедленно закашлявшись, уронил карандаш под стол. -Хей, принцесска, чего нервный такой? - Ночесферец плавно пролетел над головой у Гамболла, закинув руки за голову и прикрыв глаза. - Больная голова рукам покоя не даёт? Принц тихо выдавил что-то вроде "Катись к чёрту, Маршалл", не позволяя себе говорить громко. Он прекрасно знал, что его голос звучит ужасно хрипло, и от любой попытки заговорить его пробирает жутчайший кашель, а Ли был последним, кому Гамболл бы хотел демонстрировать свои слабости. -Что, я теперь уже и внимания твоего не достоин, Ваше Нервейшество? - Скалится брюнет, нависая над столом вверх ногами, и наплевав на любое проявление понятия "Личное пространство", сокращает расстояние между его носом и лицом принца до каких-то двух-трёх сантиметров, уставившись ему в глаза. От такого проявления внимания Гамболл нервно дернулся, и качнувшись на стуле, отклонился назад, сердито хмуря брови и глядя на нарушителя его и так шаткого спокойствия. -Ну-у, и что же не так? - издевательски тянет Маршалл, не отрывая взгляда серых глаз от сердитых ярко-розовых, и от таких вопросов у Гамболла окончательно сносит крышу, и он подскакивает со стула, в упор глядя на оторопевшего от неожиданности вампира. -Что не так? Что не так!? - его голос безнадёжно хрипит, но принц делает усилие и продолжает - Вот из-за тебя, из-за твоих идиотских песен под дождём и грёбаного вымогательства все мои планы провалились, а я сам вот-вот умру, и это всё и-з-з-а-т-е-б-я, идиот! -отчеканивает Гамболл и в конце своей короткой гневной речи заходится кашлем и довольно долго не может остановиться, зажмурившись и оперевшись на стол напряжённой ладонью. -Умираешь? - Маршалл фыркает, сдерживая смех, и наблюдает, как краснеет от злости лицо розоволосого от следующих фраз - Любите же вы, бабы, всё драматизировать! -и немного погодя - Простудился что-ли, принц-неженка? -Может и простудился! - скрипя зубами от бессилия признался Гамболл, продолжая гневно "сжигать" взглядом виновника всех его бед - По твоей вине! -Так откуда мне знать, что ты от малейшего дождика превращаешься в невесть что! - Маршалл всё ещё настроен жизнерадостно и совсем не чувствует угрызений совести. -Это был не "Малейший дождик", а сильнейший ливень! - Гамболл устало упал на своё место, и уперся взглядом в стол, чувствуя как предательски дёргается нижняя губа - Да ну тебя... Что и говорить, принц чувствовал себя настолько отвратительно, что сил удерживать колючий и холодный характер и вовсе не было, а в довершение ко всему явилась и паническая атака с очередными трагическими мыслями вроде "Лечение совсем запустил", "температура небось высоченная", "Вот и умру тут, а он пусть дальше радуется!", которые, по логике вещей, являются отличным признаком нервной истерички, коей и являлся Гамболл в глубине души. Во время болезней он всегда чувствовал себя ужасно слабым и брошеным на произвол судьбы, и отчаянно давил в себе желание иметь кого-то рядом с собой, в комплекте с тёплыми словами и поддержкой. Он следовал своему жизненному кредо, которое твердило, что он должен доверять только себе, полагаться только на себя, и вычеркнуть из своей жизни все эти "розовые сопли", и только тогда он будет успешным и великим правителем, каким и хотел быть. Но проблема была в том, что даже эта преданная науке и точным формулам душа, в такие моменты отчаянно просила простого человеческого тепла, и от невозможности удовлетворить эту потребность, да и от неспособности стойко игнорировать это желание, Гамболл был готов заплакать. От бессилия, от того, что у него не вышло быть стойким в глазах своего главного врага, от собственной беспомощности. И когда глаза были уже на мокром месте от бессильной злобы на себя, Маршалла и весь свет, его лба коснулась ледяная ладонь, отводя в сторону чёлку. -Н-да... - цокнул языком Маршалл, недовольно косясь на заблестевшие глаза принца - Сам ты тут и идиот, раз доводишь себя до такого состояния, да ещё и ревёшь по этому поводу как девчонка. Он выпрямился, убирая ладонь, и мысленно советуясь с ангелом и... ладно, с двумя демонами на своих плечах. Допустим, один из них всё-таки был склонен к приступам человечности. Вот и снова, как и в тот раз, уже ставший для него туманным прошлым, ночесферец почувствовал угрызения совести. И правда ведь, вытащил эдакого "сахарного мальчика" в прямом и переносном смысле, на крышу, под проливной дождь, конечно же он заболел в ближайшее время, чего ещё от такого ожидать... Тот самый демон с правого плеча, который был чуть-чуть добрее своего собрата, настойчиво посоветовал брюнету хотя-бы заставить Гамболла дойти до спальни и отдохнуть, в то время как второй откровенно взбунтовался в стиле "Я!? Будущий король ночесферы!? Окажу помощь этому... этому... болвану!?" Пока вампир полностью погрузился в себя, пытаясь принять оптимальное для данной ситуации решение, Гамболл и совсем раскис, уронив голову на сложенные на столе руки. Видимо, температура и впрямь подскочила нехило, на что указывала явная дрожь, теперь не прекращающаяся, да и довольно сильная, замёрзшие руки и ноги, которые, как казалось принцу, сейчас больше напоминали наощупь четыре маленькие льдинки, нежели руки и ноги живого существа, да и в придачу ко всему этому сумасшедшему дому, жуткий кашель, который Жвачка еле сдерживал, хотя в груди с силой щекотало неприятное чувство, да и горло ощущало себя не лучшим образом. Розововолосый тихо шмыгнул носом, неосознанно напоминая Маршаллу о своём существовании. Вампир вздрогнул, встряхивая иссиня-чёрными волосами, и косо посмотрел на принца, сейчас скорее напоминающего достаточно дружелюбного, в силу своей усталости, зомби, и, недовольно фыркнув, наконец поддался искушениям своей более-менее светлой, скажем, тёмно-серого цвета, сущности. -Пошли, хрустальный принц… - он нахмурился, всем своим видом пытаясь показать, как ему не хочется выступать в роли няньки для этого идиота, но всё же цепко схватил Гамболла за воротник лабораторного халата, ловко отдирая того от стула. -Ч-чего..? Эй! Отпусти! Сейчас же отпусти, это при… - принц опять надолго закашлялся, безвольно опадая прямо в объятия, опешившего от такого сюрприза, Ли - …приказ… Брюнет недовольно передёрнул плечами, ощущая стойкое чувство дежавю, и понимая, что тащить до спальни Гамболла, кажется, придётся снова на себе любимом, и это его совсем не обрадовало. Глядя, как такой злой и колючий, обычно, принц, обмякает в его руках, видимо, практически сразу же засыпая от чувства надёжной опоры, ночесферец уж подумал о том, что стоило бы позвать кого-то из слуг, спихнуть им на руки эту обессилевшую тушку, и свалить куда подальше от всей этой головомойки. Но Маршалл также быстро сообразил, что увидь его кто в таком положении, несущего на руках Гамболла, его, властелина ночесферы, то сначала будет немаленьких таких масштабов скандал, а потом ещё и вся его репутация полетит к чертям, что заставило его тихо взвыть и возненавидеть всем своим чёрным сердцем принца, его грёбаный слабый иммунитет, да ещё и собственную идею вытащить его в этот ливень на улицу. В общем, не будучи тупым, брюнет понял, что выкручиваться из сложившейся ситуации ему придётся самому и только самому, и плюнув на собственную гордость, а секундами позже втоптав её в пол лаборатории, подхватил Гамболла на руки, уже во второй раз удивившись тому, какой он лёгкий. -Совсем что ли не ест… - тихо пробурчал вампир, вылетая в коридор. Как и всегда, находясь в коридорах дворца, Маршалл передвигался медленнее и осторожнее, стараясь не попасть под лучи солнца, пробивающиеся из-под розовых штор на окнах. Для него так и оставалось загадкой, почему в большинстве коридоров шторы постоянно опущены, а в самих помещениях царит приятный для вампира полумрак. Учитывая потаённую, но плохо скрываемую им, любовь Гамболла к светлым оттенкам и солнечному свету, такое поведение и подобные приказы слугам зашторивать окна днём были для него уж слишком не свойственны, но как бы ни любопытно было Маршаллу узнать причину, он никогда не спрашивал. Главное, что он мог свободно и беспрепятственно перемещаться по дворцу, не опасаясь ожогов, и это его полностью устраивало, но в этот раз съедаемый любопытством вампир твёрдо решил, что всё выяснит у принца, когда тот всё же соизволит прийти в себя. *** Спустя минут пять-десять блужданий по извилистым коридорам дворца и непрекращающегося тихого ворчания Маршалла в стиле «Понастроили тут лабиринтов», на которое, к слову, находящийся без сознания Гамболл реагировал примерно также, как реагировал бы медведь на надоедливого комара, а точнее, никак, за исключением редких движений вроде передёргивания плечами во сне, спальня Его Величества наконец-таки была обнаружена, и брюнет с облегчённым вздохом опустил последнего на кровать, после чего поспешно отошёл обратно к двери, сначала проверяя коридор на наличие слуг, а потом бесшумно закрывая её, через пару секунд и вовсе заперев на замок. Не хватало ещё, чтобы кто-то из дворцовой прислуги увидел, как Маршалл нянчится с принцем, и распустил ненужных слухов, которые, моргнуть не успеешь, со скоростью ветра разлетятся по королевству, да потом и по всем Землям ООО. Убедившись, что их никто не видел, Маршалл поморщился, выказывая тишине в комнате своё недовольство собственным положением, и наконец-то повернулся и медленно подошёл к Гамболлу, всё также тихо лежавшему на кровати. Вампир коснулся его лба, и понял, что температура розововолосого уже не какие-то там шуточки. Он был ужасно горячим и слегка влажным от пота, что, вступив в контраст с ледяными руками вампира, поначалу заставило того слегка разволноваться о судьбе жвачного монраха. Выпрямившись, и как следует оглядев спальню, чего ему так и не довелось нормально сделать с утра, Маршалл довольно быстро обнаружил на тумбочке небольшую бутылочку и лежащую рядом с ней аккуратно свёрнутую вчетверо бумажку. Через несколько секунд ночесферец уже висел над тумбочкой, читая записку, написанную аккуратным круглым почерком ирискового баттлера, которая в мягкой, как это казалось ей, форме настойчиво рекомендовала принцу не запускать лечение простуды и настаивала на том, чтобы он хотя-бы выпил таблетки, кстати, обнаружившиеся в той самой бутылочке. Далее из записки черноволосый узнал, где находится жаропонижающее, микстура от кашля, и множество других лекарств, по мнению баттлера, да теперь и самого вампира, в данный момент жизненно необходимых Гамболлу. Теперь Маршалл ещё и обладал информацией о том, что принц просто отвратительно ориентируется в собственном дворце, и без помощи своей верной помощницы не нашёл лекарства даже будучи полностью здоровым и пребывая в ясном уме, не затуманенном температурой, как сейчас. -Ну и что мне теперь делать? – тихо спросил Маршалл сам себя, снова бросая быстрый взгляд на принца – Привести его в сознание, а потом ещё и лекарствами отпаивать? Начать приводить планы в исполнение вампир смог лишь тогда, когда ещё раз напомнил себе о безвыходности положения, и, особенно остро, о том, что попроси он о помощи хотя-бы баттлера, его репутации придёт конец. В итоге он принял решение, что поможет принцу с условием, что тот ни одной живой душе не расскажет об этом, а также и о причине своей болезни. Как говорится, глаза боятся, а руки делают, так что спустя полчаса Гамболл был переодет в найденную в шкафу белую рубашку и свободные брюки, лежал в кровати уже в нормальной позе, уже укрытый одеялом, с повязкой на лбу, смоченной холодной водой. О подробностях переодевания принца в свежую одежду эта история вынуждена смиренно умалчивать, так как Маршалл и сам постарался побыстрее вычеркнуть данный эпизод из своей памяти, и в принципе достаточно долго отходил от факта того, что ему, закоренелому натуралу, пришлось действительно раздеть другого парня. Правда, раздеть совсем в другом ключе, но на конечный итог этот факт мало повлиял. Очнувшись примерно через полчаса, Гамболл медленно разлепил веки, тихо зашипев от сильной головной боли, и повернул голову, стараясь совершать поменьше лишних телодвижений, и уже надеясь увидеть ирискового баттлера и услышать её обычное ворчание по поводу его халатного отношения к собственному здоровью, но вместо этого приоткрыл рот в немом вопросе, когда в метре от своей кровати увидел покачивающегося в воздухе Маршалла, закрывшего глаза и слегка недовольно сведя брови к переносице. -М-маршалл? Ты тут что забыл!? – собрался было возмутиться принц, но очередной приступ головной боли заставил его быстро «сбавить обороты» и понизить голос. – Где ирисковый баттлер..? -Она не знает. – не открывая глаз отчеканил вампир. -Но что я тогда тут делаю? -Ваша гениальность, не тупите пожалуйста. И ежу же понятно, я тебя сюда принёс… -Ты!? – Гамболл аж приподнялся над подушкой, правда через несколько секунд падая обратно. – Зачем такому как ты делать что-то подобное!? -У меня не было выбора. – немного озлобленно отвернулся в сторону Маршалл и беззвучно опустился на пол, обходя кровать и подходя к прикроватной тумбочке, где бутылочек с различными таблетками значительно прибавилось с прошлого раза. – Приходится, вот, ставить тебя, идиота без малейшего намёка на иммунитет, на ноги… Гамболл недовольно фыркнул и перевернулся на живот, с головой прячась под одеялом и утыкаясь покрасневшим лицом в подушку. Вот ещё, очень ему нужно, чтобы его ставили на ноги, да ещё и кто-то вроде надоедливого идиота Маршалла… Так полежать ему дали секунд пять, а потом с полнейшей бесцеремонностью стянули с него одеяло, пихая в плечо. Принц передёрнул плечами от холода, но не сдвинулся с места, продолжая с упрямостью пятилетнего ребёнка лежать лицом в подушку. -Пф, я не собираюсь с тобой тут возиться весь день… - фыркнул Маршалл, в глубине души осознавая, что врёт – Просто выпей жаропонижающее и прочую фигню, и я оставлю тебя в покое, понял? -Мне это не нужно! – упрямо отозвался розововолосый. Он и сам не понимал, почему проявляет столько упрямства. Здравый смысл ещё его не покинул, поэтому Гамболл прекрасно понимал, что лекарства выпить нужно, а без них ему будет и вовсе плохо. Но что-то заставляло его изображать маленькую капризную принцесску, да ещё и с таким артистизмом, будто в театре играет. Быть может, это было осознание того, что стоит ему выпить лекарства, как вампир уйдёт с чувством хорошо выполненного долга, и оставит его лежать в одиночестве, и разве что, ждать ирискового баттлера. Но от неё можно было услышать лишь упрёки, а совсем уже размякшему Гамболлу сейчас хотелось только простой заботы, и пусть то, что делал Маршалл и не было его идеальным вариантом, но принца устраивало даже это, и вскоре ему пришлось признать, что ему ну слишком сильно не хочется отпускать вампира. От царских размышлений его отвлекли самым бесцеремонным образом, да ещё так, что принц подскочил на кровати, словно и не было у него высоченной температуры, и гневно посмотрел на ехидно усмехающегося брюнета, который несколько секунд назад, наплевав на все моральные устои, наградил Гамболла звонким шлепком по заднице. По его самодовольному лицу несчастный сразу понял, что Маршалл и не думал быть понежнее, и ударил сильно, из-за чего теперь королевсткая пятая точка неприятно зудела. -М-маршалл..! – Гамболл не нашёл что сказать, и просто посмотрел на вампира, забавно нахмурившись, и так смешно надув розовые щёчки, что тот даже улыбнулся и подумал, что в уходе за принцем не так уж и много минусов. -Что? А нечего было сопротивляться. Зато теперь ты обратил на меня внимание и никуда не денешься. В доказательство вампир, всё же без грубости, ухватил Жвачку, уже собравшегося плюхнуться обратно лицом в подушку, за воротник рубашки, и встряхнул в свободной руке банку с таблетками. -Не буду я это пить, вот ещё! – возмутился Гамболл, снова кашляя. -И почему же? -Я… Потому… потому, что я не обязан тебе ничего объяснять, вот! Нехитрый спор продолжается следующие минут пять, и Гамболлу ужасно сложно в нём участвовать, из-за упорно мешающего надоедливого кашля, и желания скрыть правду. Глаза уже закрывались, и очень хотелось выпить лекарства и заснуть, но отпускать Маршалла не хочется всё-таки сильнее. Однако, сдаться принцу всё же пришлось, и на седьмой минуте спора, снова чуть не задохнувшись от кашля, он выпалил: -Да выпью я, выпью, но если ты останешься..! После сказанного Гамболл тут же краснеет как спелый помидор и быстро отворачивается от брюнета, лишаясь возможности лицезреть его ошарашенное лицо, по которому было понятно, что ответ выбил его из колеи. -Останусь..? – вампир словно пробует слово на вкус, произнося его медленно и с растяжкой, а потом недолго думает – Ну… ладно, почему нет. Он даже забывает добавить ехидства или сарказма в свой ответ, как делает всегда, так уж его удивила эта просьба. Гамболл же его терпеть не может, а тут вот просит остаться, чепуха какая-то… Брюнет решил обдумать это позже, увидев, что больной вот-вот отключится, так и не выпив лекарства, поэтому встряхнул головой и тихо фыркнул, пихнув принца в плечо и наконец кивая на таблетки. *** Спустя несколько минут Гамболл уже выпил все лекарства, начиная жаропонижающим, и заканчивая микстурой от кашля, и обессиленно упал на кровать, успев только нахмуриться, и, с головой накрывшись одеялом, заснуть. Только тут вампир воздохнул с облегчением. Кто же знал, что со Жвачкой будет так сложно? Даже приём таблеток превратился в настоящий бой. Зато миссия была выполнена, и теперь Маршалл мог идти. Но мелкий придурок с правого плеча снова дёрнул вампира, заставляя его остановиться и вспомнить, что обещал Гамболлу остаться. Немного подумав, он прогнал в голове свои планы на день, хоть и точно знал, что сегодня не делает ровным счётом ничего. Это нужно было скорее для успокоения совести, чтобы было оправдание в стиле «Нет, что вы, я остаюсь не потому, что не могу нарушить данного ему обещания, и не потому, что сам этого хочу, а потому, что мне сегодня делать нечего». С этими мыслями брюнет быстро успокоился и вновь завис над табуреткой у кровати Гамболла, скрестив руки на груди, закрыв глаза и уйдя в себя. *** Маршалл очнулся, как подсказали его внутренние часы, примерно минут через сорок-пятьдесят, и понял что и сам задремал под тихое сопение Гамболла. Он протёр глаза рукой и посмотрел на принца, который, в принципе, выглядел лучше, чем час назад, но всё таки спал с таким уморительным хмурым выражением лица, что вампир невольно тихо прыснул в кулак. Он пригладил непослушные волосы и приблизился к кровати, протянув ладонь и положив её на лоб принца и проверяя, спала ли температура. Жаропонижающее и правда отлично сработало, и температура значительно понизилась, что было понятно даже на ощупь. Маршалл уже собирался вернуться в своё прежнее положение, как вдруг тонкие руки обвили его запястье и потянули на себя. Не ожидавший такого «нападения» брюнет, не успел оказать сопротивление, и тихо ойкнув, упал на кровать рядом с Гамболлом, который, как ни в чём не бывало продолжал спокойно спать, теперь уже крепко обняв руку будущего повелителя ночесферы. -«Вот лунатик…» - выругался про себя Маршалл и начал бережно высвобождать руку из крепкой хватки (и как только у спящего принца сил хватало), но больной лишь сильнее вцепился в него, нахмурившись во сне ещё сильнее, и как-то жалобно шмыгнул носом. И вновь по какой-то странной причине брюнет не смог устоять, и хоть и мог с лёгкостью вырваться, не стал этого делать, вместо этого попытавшись устроиться поудобнее. Когда это более-менее вышло сделать, он неловко повёл плечами, закрывая глаза. Находиться в такой близости с парнем и так смущало, а пялиться при этом ему в лицо было бы совсем по-идиотски, да ещё и в этой ситуации это был не просто какой-то парень, а принц Конфетного Королевства, которого вампир, как думал, терпеть не мог, да и лежали они в грёбаной кровати, от чего ночесферцу стало уж слишком не по себе, и он лишь в который раз порадовался, что додумался запереть дверь. Но так или иначе, морщинки на лбу принца начали потихоньку разглаживаться, а лицо приняло спокойное выражение, а через несколько минут на нём появилась и довольная улыбка. А когда через какое-то время Маршаллу посчастливилось открыть глаза и заметить эти изменения, он лишь крепче зажмурился, и уже в который раз проклял про себя и такого непонятного Гамболла, и себя любимого за всю эту идею, повернувшуюся для него такой щекотливой стороной. -«Повезло так повезло…» - подумал Маршалл, наконец расслабляясь и позволяя себе вновь задремать.