Лунный бархат

— Я же говорил, что ты не сможешь без меня, — улыбнулся Босх, припадая плечом к дверному косяку. — Мне кажется, я начинаю сходить с ума, — хрипло прошептал Флеминг, испытывая радость, что Эрих не умер. Пока он жив, у мужчины есть хотя бы зыбкая надежда на спасение. — Ты сам выпрашиваешь наказания. — Сними с меня цепь. Пожалуйста. — С чего бы? — ухмыльнулся Эрих. — Ты же сам сказал, что я всё равно никуда не денусь. Или ты сомневаешься? — Флеминг нарочно провоцировал своего мучителя. — Ты всё ещё достаточно глуп. Ты воспринимаешь своё заключение как что-то ужасное, а должен бы радоваться, что мы обрели друг друга. Твой разум всё ещё спрятан под поволокой самообмана. Брамс прикрыл глаза и нервно рассмеялся. Что ж, лучше слушать эту чепуху, чем угнетающую тишину. Эрих запер дверь и подошёл к кровати. Сняв цепь и освободив мужчину от кандалов, Босх начал порывисто стаскивать с него одежду. — Что ты опять хочешь? — простонал Флеминг, открывая глаза. У него не было сил сопротивляться. Только не сейчас. — Догадайся с трёх раз, — ухмыльнулся Босх и грубо перевернул Брамса на живот. Тот вцепился пальцами в матрас, ощущая, как к его анусу прикасаются влажные пальцы. Эрих звонко шлёпнул пленника по ягодице и начал вводить указательный палец в его отверстие, чуть позже к нему добавился второй. Брамс тяжело задышал, ощущая и протест, и прилив неожиданного возбуждения. — Ты не представляешь, как я мечтал об этом. Быть в тебе. О, хотя бы ради этого стоило родиться! — чувственно произнёс Босх, отстраняясь только для того, чтобы приспустить свои штаны и достать стоящий колом член. Навалившись на мужчину, он медленно ввёл орган в его дырку, пренебрегая болезненными стонами, и сразу начал двигать бёдрами. Быстро трахая Флеминга, Босх буквально вколачивал его в матрас. Разрядка накрыла с головой, заставляя Эриха скалиться и бурно кончать, заполняя его отверстие до краёв. Ловя оргазм, Босх просунул руку под любовника и, обхватив его член, начал ему дрочить. Капли спермы летели в разные стороны, а анус сжимал-разжимал в себе член. Влажный и подрагивающий от оргазма, Эрих медленно вышел из Флеминга и принял сидячее положение. Тяжело дыша, он с наслаждением рассматривал обнажённое тело своего пленника. — И не говори, что тебе не понравилось, — вдруг прошептал он и, схватив Брамса за удлинённые волосы, заставил его скатиться на пол и встать на колени. Одной рукой сжимая волосы мужчины в кулаке, а другой по очереди щипая его соски, Эрих скалился, лихорадочно блестя глазами. — Отпусти меня, — почти прохныкал Флеминг, ощущая боль в сосках. — Никогда, дорогой мой. Не противься судьбе, это пустое, — прошептал Босх и прижал его лицо к своему лобку. — Возьми его в рот и будь умницей. Брамс взял в рот головку, стараясь не морщиться. Эрих блаженно застонал и откинул голову назад, начиная управлять головой своего пленника. Тот скользил губами по члену, беря его в рот во всю длину, а затем возвращаясь к ласке одной только головки. Флеминг отсасывал мужчине неумело, но старательно, поэтому тот кончил довольно быстро. Часть спермы попала в горло Брамса, затем Эрих вытащил член и стать активно дрочить его. Белые капли летели на лицо задыхающегося Флеминга. — Ты божественен, — прошептал Босх, блестя глазами. — Я так тебя люблю… — Не приковывай меня больше, — тихо отозвался Брамс и откинулся спиной на кровать. Он ощущал себя выжатым, как лимон. — Ты был очень хорошим. Я сделаю так, как ты просишь. Но, поверь, один неверный шаг, и ты пожалеешь обо всём. Спустя несколько дней Босх позволил Брамсу выходить из комнаты. Как оказалось, тот жил в достаточно большом доме. Три просторные комнаты, не считая той, что являлась тюрьмой для Флеминга, кухня, две ванные и большая кладовка. Ещё через неделю Брамс смог выходить на улицу. Их дом действительно находился далеко от цивилизации, и мужчина очень быстро убедился в этом. Вокруг был только лес, прохладный и тревожно шумящий. Сперва Флеминг решил, что будет выполнять все требования своего мучителя, лишь бы снова не остаться наедине с самим собой в той чёртовой комнате, но потом, вопреки здравому смыслу, Брамс стал строить план побега. Лес, конечно, большой, но рано или поздно он выведет его куда-нибудь. Не использовать этот шанс глупо. Осень окрасила всё вокруг в желтоватый цвет, сумерки подкрадывались очень рано. Босх не поручал любимому никакой серьёзной работы, так, лишь какую-нибудь мелочь. Он не пытался причинить Флемингу вред, был заботлив и внимателен, и в какой-то момент Брамс ощутил благодарность по отношению к этому странному типу. Как он может благодарить того, кто похитил его и насиловал?! Ужасаясь и боясь это чувство, Флеминг принял решение бежать. Теперь, когда Босх доверял ему, это не должно было иметь проблем. Дождавшись, когда дом погрузился в кромешную тьму, Брамс тихо встал с кровати, переоделся и, стараясь ступать как можно тише, вышел из дома. Сердце гулко билось в груди, ноги и руки дрожали, когда он бежал в сторону леса, то и дело оглядываясь на дом. Первые полчаса в лесном царстве казались Брамсу спасением. Он был уверен, что скоро выйдет на дорогу или к населённому пункту, но темнота становилась гуще, а лесной пейзаж не собирался меняться. Тогда Флеминг и осознал, что совершил глупость. Он никогда не выберется и станет завтраком для диких животных. Брамс устало припал плечом к одному из деревьев и нервно рассмеялся. Постепенно смех сменился дикими криками отчаяния. Где-то в отдалении завыло животное, и Флеминг был уверен, что это волк. Вытерев со лба пот, он медленно опустился на колени и начал молиться. И с каких это пор он верил в Бога? — Зря я доверился тебе. Ты ещё глупее, чем я думал, — раздался глухой голос. Флеминг вздрогнул и повернулся к Босху, стоящему в нескольких метрах от него. В руке тот держал ружьё. Когда взгляды мужчин встретились, тот прицелился в грудь Брамса. — Прости меня. Пожалуйста, — прошептал Флеминг. — Тут волки. Они где-то недалеко. Нужно уходить… — Уйду только я, а ты останешься мясом для них. Как жаль, — в голосе Босха звучала сталь. — Нет, прошу тебя! Дай мне ещё один шанс! — взмолился Брамс, бросаясь к Эриху.  — Ты продолжишь делать мне гадости. — Нет, я больше никуда не уйду, обещаю… — Ты идиот, но я всё ещё тебя люблю, — помолчав, прошептал Босх. Брамс вымученно улыбнулся и хотел было подойти ближе, как Эрих выстрелил ему в ногу. Заорав, тот рухнул на здоровое колено. Из глаз брызнули слёзы. — Это на всякий случай. А теперь домой, — с этими словами Босх закинул ружьё на плечо, подошёл к мужчине, взял его на руки и двинулся в чащу леса. — Через боль ты придёшь к пониманию себя и истинности нашей любви. Не кричи, дорогой, потерпи. Мы уже почти дома.