Дело в шляпе

      Прошел уже месяц, как напарники всюду ходили вместе. Дазай успел подружиться с Акеми, случайно стать самым популярным парнем в школе в первый же день, обзавестись формой, чтобы не выделяться своей рубашкой с подобранными на пуговицу рукавами, которые совсем не скрывали забинтованные, довольно крепкие руки Но бинты на руках, шее и глазу Осаму решил оставить.       Утром друзья как обычно пошли вместе в школу. Разговаривали обо всём: от вчерашнего вечера до масонского заговора. Чуя до сих пор ходила в шапке, которую Дазай после игры в снежки подарил ей.       Сегодняшний день не будет обычным. Одна из на то причин: это наметившаяся школьная дискотека, которая влечет за собой необходимость выбирать, как уложить волосы, что надеть, с кем пойти. Последнее всегда было самым трудным, но Чуя никогда с этим всем не заморачивалась, потому что дискотекам предпочитала вечернее чтение и рифмоплетство, так как из всей параллели только с Акеми Чуя, в принципе, общалась. На этот раз подруга убедила Накахару туда пойти хотя бы в последний год учебы.       В классе на Дазая сразу же накинулись те, кто хотел пригласить его пойти вместе на дискотеку. К ним относилась вся женская часть класса — целых пятнадцать человек. Акеми и Чуя сели на свои места, ибо тут Осаму можно только посочувствовать. Ещё где-то десять минут Чуя сидела молча и смотрела на толпу, образовавшуюся вокруг её напарника. Сам мафиози по-прежнему вежливо всем отказывал. И каждая девушка, отходя, бросала испепеляющий взгляд на Чую, на что она просто непонимающе изгибала бровь, выбешивая одноклассниц ещё сильнее.       Вскоре Акеми это надоело, и она вывела Чую из класса поговорить наедине в уборной. Дазай заметил, как подруги уходят быстро и, извинившись, вырвался из круга и выбежал из класса следом. Он догнал девушек, но позже они зашли в уборную, а Осаму остался за дверью.       — Так, мне надоело на это смотреть. — Акеми почти никогда не говорила эту фразу, и, если она всё-таки прозвучала, то Чую ждёт не хилое такое откровение. — В тебя влюблён по уши Дазай Осаму, самый красивый и умный парень, которого я знаю, ты, похоже, тоже к нему неровно дышишь. Это видят все, и все ревнуют Дазая к тебе, а ты это в упор не замечаешь. И теперь он, бедненький, даже не знает, как к тебе подступиться, потому что кое-кто здесь крайне холодная огромная ледяная глыба. Будь с ним, пожалуйста, помягче, — подытожила Акеми.       — Хорошо, я постараюсь, — Чуя задумалась. А вдруг это всё правда, и Чуя, сторонясь мафиози, на самом деле сама жестоко отвергала его влюбленность?       Девушки вышли из уборной, и Осаму сразу же спросил, почему они так долго? Акеми соврала, что ей какой-то дурак из 1-2 прилепил к волосам жвачку, вот они с Чуей и возились с чересчур длинными волосами. Потом она как бы вспомнила, что оставила расческу у зеркала. Чуя вопросительно оглянулась на Акеми, когда та направилась обратно, потому что Накахара знала, что не брали они с собой никакой расчёски, но подруга лишь улыбнулась и кивнула, мол, действуй.       А вот как действовать, Чуя не знала. Она просто молчала, слушая рассказ о странной группе школьников, которые стояли рядом, пока он ждал подруг. Чуя периодически кивала, на самом деле продумывая, как бы ей так выделиться перед Дазаем, чтобы старания Акеми не прошли даром.       — Тебе не будет сложно потерпеть пару часов на дискотеке, — спросила Чуя как бы невзначай, а потом повторила слова Акеми: — я решила сходить туда хотя бы в последний год школы, а то потом возможности не будет…       — Чуя! — Осаму наклонился так, чтобы быть на одной высоте с напарницей. Его лицо выражало неподдельный восторг, в глазах играли огоньки, и он затянул, не обращая внимание на то, что они тут не одни. — Я не мог и подумать, что ты настолько милая, когда не пытаешься быть злюкой!       — Я не… — Чуя попыталась возразить, как только заметила, что на них обращены все взгляды.       — Конечно же я потерплю, — затянул снова Дазай. — Нет! Я приглашаю тебя танцевать со мной на этой дискотеке! Согласна? — он протянул руку, смотря в глаза девушке, тем самым подтверждая слова Акеми. Какой же нужно быть слепой, чтобы не заметить такой к себе любви? И в кафе, и всё остальное время, Чуя не замечала той нежности, что постоянно прослеживалась во взгляде Осаму. Чуя, едва шевеля губами от волнения, ответила:       — Да.       Тут произошло то, чего никто не ожидал: Осаму притянул к себе напарницу и крепко-крепко обнял. Чуя обняла Осаму в ответ, отчего в нос ударил тот же самый, что и чувствовался первое время на шапке, ставший неосознанно таким любимым, запах бинтов, одеколона, а порой и пороха, но главное — Дазая.       А ведь для счастья нужно было лишь сказать «да». Не искать причин, почему нельзя в него влюбиться, а поверить в очевидное — Дазай с момента их знакомства всегда помогал Чуе: в баре, в цирке, ни когда появился сталкер. А Чуя лишь отталкивала. Жестоко с её стороны.       — Прости, — прошептала девушка так, чтобы её услышал только Осаму, на что он лишь молча зарылся длинными пальцами в волосы Чуи.       Но настало время разомкнуть объятия, и Чуя с Дазаем неохотно отстранились друг от друга, но не дальше, чем на расстояние вытянутой руки.       И так дошли до класса. Думали каждый о своем. Дазай — о том, что у него наконец все получилось, Чуя — о правильности своего решения довериться мафиози. Он оставил ее в трудный момент однажды, но после этого стал единственным защитником Чуи Накахары. Мог ли Дазай измениться?       На уроке Осаму позвонили, и он вышел из класса. Вернулся чем-то озадаченный и начал под партой быстро и нервно печатать в телефоне.       Напарница догадалась проверить почту и не ошиблась: три входящих.       Мафия ведёт погоню за вором из Гильдии. Украден важный документ (мне не сказали, какой). Если передаст его своему боссу, будут огромные проблемы. И не только у мафии.       Беглец сейчас в школе, и наша задача — охранять вход, когда мафия оцепит здание под видом полиции. Будь готова.       Я не думаю, что он будет в этот раз на тебя нападать, но всё же будь осторожна, пожалуйста.       Хорошо — ответила Чуя.       Действительно, через пять минут послышались звуки сирены, и по школьному радио объявили экстренную эвакуацию в холл. Напарники при первой же возможности отделились от класса и встали возле заднего входа. Дазай объяснил, что мафиози собираются по очереди выводить учеников, чтобы найти среди них вора.       Ждать пришлось недолго, и вскоре напарники заметили парня, который пытался выйти незаметно. Осаму остановил его за плечо.       — Эй! Ты куда собрался? Лучше подождать, чем нажить себе проблемы с полицией, — Дазай держался спокойно, он дружелюбно улыбался своему врагу, не показывая своих истинных намерений.       — Как раз оставаясь здесь их и можно понабраться. — голос вора был слегка хриплым, что удивительно для подростка. Причём беглец умудрился раздобыть где-то школьную форму, которая не сидела на нём, что вызывало подозрения, а ещё он придерживал сумку, висящую на плече, рукой, и из этого можно догадаться, что именно там и лежит документ. — Поэтому и надо сваливать.       — А можно мы с тобой? — вдруг спросил Дазай. Вор почуял неладное, а Накахара, стоявшая рядом, старалась остаться на ногах, которые отказывались функционировать, выдавая чрезвычайное волнение.       — Мне всё равно, — пожал плечами беглец. Он на секунду потерял самообладание, и рука мелко дёрнулась в сторону кармана сумки, в котором, скорее всего, лежало оружие, но вовремя остановился. Жест мог остаться незамеченным, если бы Дазай и Чуя были обыкновенными школьниками.       Когда компания вышла из здания, преступник вытащил из внутреннего кармана сумки револьвер и навёл на напарников.       — Идите обратно, — сказал он, а его лицо исказилось в гримасу сумасшедшего, который убывал очередную жертву. — Иначе я могу и выстрелить.       — Вы думали, что можете выйти из оцепленного Мафией здания просто через задний вход, — усмехнулся Дазай, доставая свой пистолет. Улыбка не сходила с лица мафиози. Неужели он не воспринимает всерьёз врага, держащего палец на курке?  — Идиот.       Преступник вдруг притянул у себе Чую, которая буквально застыла при виде револьвера. Он ударил Накахару по голове и приставил туда же ствол. Девушка обмякла на руках вора.       — Если за себя не беспокоишься, побеспокойся за голову напарницы, — рассмеялся он. — А теперь ты бросишь пистолет, поднимешь руки над головой и медленно вернёшься в школу, будто ничего не произошло.       Вот это уже страшно. Дазай выдохнул и сделал так, как сказал преступник. Всё, кроме третьего указания. Стало ясно, что этот тип хочет уйти с Чуей. Осаму твердо знал, что не может допустить такого исхода, лучше уж умереть самому — такая перспектива не была Дазаю новой.       — Я жду! — крикнул беглец. Он направил револьвер на Дазая. В голове мафиози роились мысли о том, что может произойти с Чуей в Гильдии: он и сам когда-то был в плену и знал, что сбежать оттуда почти невозможно.       Между беглецом и Дазаем было всего лишь пять метров, что давало последнему шанс спасти Чую. И Осаму не стал медлить.       Мафиози, порой недостаточно дорожащий своей жизнью, являясь уверенным в своем плане лишь наполовину, достал из внутреннего кармана школьной жилетки нож и кинулся на ошеломленного вора. Мгновение — и нож вонзился в шею последнего со всей скоростью и силой, имевшейся у Дазая. Мафиози тут же выбил пистолет из рук умиравшего и подхватил напарницу, которая тихо дышала и лишь слегка сдвинула брови, почувствовав прикосновения Осаму.       Сам Дазай чуть ли не плакал от облегчения, прижимая к себе Чую. В этот момент он осознал, что рыжая шляпница стала частью его жизни, одной из немногих, по чьей потере он будет горевать, за кого будет волноваться, кого будет на заданиях вот так спасать и кто поможет ему не свихнуться в обществе Портовой Мафии.       Вдруг зазвонил телефон.       — Дазай, — в динамике слышался голос Мори. — Как вы?       — Документ у нас, преступник мёртв.       — Отлично, — ответил босс. — Гильдия подослала двадцать стрелков. Разберись с ними.       — Понял.       Дазай отнёс напарницу в одну из «полицейских» машин. В ней уже было несколько раненных. Там мафиози и оставил Чую, пока сам побежал выполнять поручение. Чем скорее он доберётся, тем меньше будет бессмысленных жертв.       Тем временем шляпница тоже пришла в себя. Голова раскалывалась, и Накахара уже собралась встать и спуститься на кухню за таблетками, но поняла, что она в машине. Рядом сидел какой-то мужчина (девушка видела его раньше в главном здании мафии), который пока ещё не заметил, что Чуя проснулась. Она сразу же по привычке достала из кармана телефон, прочитала старые сообщения от Дазая и вспомнила, что было до того, как её вырубили. Потом Накахара обнаружила, что накрыта пледом. Что случилась, пока она спала?       Чуя расспросила об этом мужчину. Он знал лишь то, что принёс её сюда Дазай и приказал (ну у него и полномочия) не выпускать, пока Осаму не вернётся. Услышав звуки выстрелов, Чуя поняла, что стрельбу устроили в школе, и, соответственно, Дазай тоже где-то там. Так вот, значит, от чего её оставили в машине.       Накахара рывком открыла дверь и, выпрыгнув из машины, тоже побежала к зданию школы, по пути доставая из портфеля пистолеты.       Чуя ворвалась в здание, не забыв защитить себя отталкивающим полем. Благодаря нему самая распространенная пистолетная пуля не нанесёт существенного вреда с расстояния больше пятнадцати метров. За последний месяц напарники опытным путём нашли как практически применить способность Чуи.       Девушка позвонила Дазаю, когда ещё была на улице, но он не взял трубку, и Чуя решила, что это и к лучшему, потому что если она найдёт Осаму, напарник не даст Накахаре отыскать Акеми, которая, между прочим, тоже находится в здании школы, однако она, в отличие от Чуи и Дазая, не вооружена и не является эспером.       По пути Чуя не останавливалась, так как иначе она бы нашла в многочисленных трупах своих одноклассников. Они были повсюду. Пусть Накахара никогда не испытывала к этим людям тёплых чувств, это всё же больно. А ведь жертв можно было избежать, окажись Чуя или Дазай на месте пораньше. Не обнаружив Акеми среди тех, кого уже спасла якобы полиция, Чуя снова направилась в ту часть здания, которая ещё не была оцеплена и обыскана мафией.       Накахара по очереди осматривала классы в поисках подруги. С каждой распахнутой дверью сердце Чуи билось всё сильнее. А вдруг уже поздно искать?       И вот, наконец, Чуя врывается в женский туалет, и, как оказалось, именно там, где подруги ещё со средней школы прогуливали уроки, и пряталась сейчас Акеми. Девушка вскрикнула, когда Накахара с ноги распахнула дверь, но тут же поняла, что это Чуя — в своей обычной одежде, шляпе, с хаотично разбросанными по лицу и плечам рыжими кудряшками, с двумя пистолетами в руках и красно-бардовым сиянием. Акеми улыбнулась:       — Знаешь, а я с самого появления Дазая в школе знала, что вскоре получится что-нибудь подобное.       Чуя тихо рассмеялась — это просто замечательно, что Акеми так легко приняла выбор Чуи. Девушки быстро пошли в сторону оцеплённой территории, держась предельно близко, чтобы гравитация вокруг Чуи защищала и Акеми. Вот уже в конце коридора видны вооруженные мафиози.       И выстрел. Девушки останавливаются.       — Ч-чуя… — Акеми смотрит на красное пятно, растекающееся по белой рубашке. Накахара подхватила подругу, но сама медленно опустилась на колени. Чуя достала из рюкзака аптечку (Дазай приучил её иметь с собой несколько необходимых вещей) и дрожащими руками взяла бинты, расстегнула пуговицы и пыталась остановить кровотечение. Она прислушалась. Нет дыхания. Пульс? Тоже нет. Ничего нет. Слишком меткий выстрел. Почему защитное гравитационное поле не помогло?       — Акеми! Акеми! — кричала Чуя, надеясь, что подруга сейчас откроет глаза или хотя бы пошевелится. Или Чуя просто не смогла найти пульс? Она ещё раз потрогала пальцем запястье. Должно же быть хоть что-то? Она ведь жива.       А вот не надо врать.       Всё кончено.       Только что-то изменилось в лучшую сторону — и самый дорогой человек погибает в бессмысленной бойне. Теперь уже стало всё равно, что у Чуи будут проблемы, отчисление. Жизнь рушится на глазах, и вдруг становится нечего терять.       Чуя встаёт на ноги, снимает перчатки и произносит необходимое слово. На руках снова показываются бордовые змеи.