Дело в шляпе

      Чуя проснулась в больнице. Она оглядела руки с капельницами и осознала невозможность встать. Хотя, скорее всего, если она лежит здесь, ей в принципе должно быть трудно встать на ноги. Накахара обнаружила на себе белую футболку, и только потом у девушки возник вопрос: как она попала в больницу?       Вскоре Чуе предоставилась возможность узнать ответ на её вопрос. Пришла медсестра, чтобы проверить капельницы и прочее. Она сообщила, что Накахару сейчас же переведут в обычную палату, но капельницы пока необходимо оставить.       Чую повезли на каталке по коридору, предварительно по её же просьбе переведя кровать в положение полусидя. На неё смотрели люди, сидящие на скамейках вдоль стен. Среди них Накахара вдруг заметила Дазая. В его глазах читались волнение и усталость, когда он посмотрел на Чую.       И после этого она вспомнила события того дня. Акеми. Слёзы неконтролируемо потекли по щекам. Хотелось зареветь навзрыд, но Накахара просто не могла этого сделать.       Оказавшись в палате, Чуя накрылась одеялом с головой, чтобы к ней не было вопросов у соседей по палате. Ей сейчас не до общения — она ведь даже не знает, что будет делать со своей жизнью. Как Чуя будет объяснять произошедшее родителям, директору, полиции? Сможет ли она остаться в Мафии? Неужели останется в доме, где не нужна? И как найдёт в подобной жизни смысл?       Накахара почувствовала, как с неё сняли одеяло и обняли. Дазай.       — Успокойся, пожалуйста, — шёпотом попросил он. — Мне непривычно видеть тебя такой.       — Я не смогла защитить её. — Чуя высказала то, что крутилось в голове, так же тихо.       — А ты, как вижу, решила уйти вместе с ней? А обо мне не подумала? Что я без тебя буду делать? — прошептал Дазай, опаляя щёку дыханием. — Тебе не кажется, что мафии достаточно одного суицидника?       — Но Акеми…       — Чуя, прошу тебя, подумай о себе, — продолжил Дазай. — Понимаю, я тоже скорблю по ней, но тебе сейчас нужен покой, — Чуя тихо всхлипнула.       — А теперь мне придётся прибегнуть к крайним мерам, — сказал Дазай, приподняв уголки губ в двухзначной улыбке.       Дазай поставил руки на кровать возле бёдер Чуи и поднял брови. Накахара вздрогнула: что за крайние меры. Осаму провёл большим пальцем по щеке Чуи, вытирая слезы. Девушка замерла: она никогда не видела Дазая настолько близко: большие медовые глаза, очаровательная улыбка, шоколадного цвета вьющиеся волосы. Давно это ее напарник стал таким привлекательным? с самой первой встречи       — То твое согласие было не только на танец? — спросил Дазай.       Вместо ответа Чуя приобняла Дазая за талию и притянула к себе. Осаму даже не думал сопротивляться и позволил ей преодолеть двадцать сантиметров разницы в росте.       Дазай нежно прильнул к губам девушки. Та робко ответила. Осаму зарылся пальцами в волосы Чуи. Он уже давно хотел подобной близости с Накахарой, но сдерживался до того момента, пока Накахара сама не согласится на близость. Чуя сжала кулаки на спине Дазая, сминая рубашку. Девушка была одновременно возбуждена и смущена, сердце готово было выскочить из груди, что было видно на всех приборах.       Напарники медленно отстранились и еще несколько секунд посмотрели друг на друга глазами полными восторга, любви, счастья.       После в палату зашла медсестра, наорала на Дазая за то, что он «побеспокоил» пациентку. Осаму же глупо улыбался.       — Я вернусь вечером и принесу тебе что-нибудь интересное, — крикнул Дазай, пока медсестра буквально выталкивала его из палаты.       Чуя откинулась на кровать и закрыла глаза, вдыхая с наслаждением запах Дазая, который, кажется, проник в каждую клеточку тела Чуи.       Так вот, каково это — быть любимой.