Она моя сестра

За те два месяца, что Каллуто провел в игре, он практически не изменился, но его все чаще одолевали сомнения, а происходящее порой шло вразрез с его представлением о Пауках. По вечерам, когда Нобунага приходил в плохом настроении, Каллуто держался на стороже, внимательно следя, чтобы расстояние между ним и мечником всегда превышало длину катаны. Он помнил предостережения отца, да и сам осознавал разницу сил, поэтому старался избегать любого возможного конфликта. И как яркое противоречие, в его жизнь входила Юка. Она, словно не замечая раздражения витающего в воздухе, с настойчивостью висла на шее мечника, стараясь всеми силами подбодрить мужчину. Нобунага тянул ее за уши, ерошил волосы и щекотал пятки, к удивлению Каллуто, постепенно из взгляда усилителя пропадала нервозность, и он, в ответ на заливистый смех девочки, даже начинал улыбаться. Каллуто не знал, как вести себя с Юкой. Он с трудом различал грань допустимого. Ему казалось, что Пауки ограждают Юку от всего на свете, а потом он видел, как Фейтан, ради забавы, охотится с девочкой на монстров. Юный Золдик не раз слышал от Пауков фразу "Босс бы не одобрил" и, как он догадывался, к такому развлечению она подходила идеально. Фейтан частенько вытаскивал Юку практически из пасти твари, до последнего давая девочке возможность справиться самостоятельно. В глазах Золдика Юка выглядела хрупкой, как фарфоровая статуэтка, и он удивлялся, когда Финкс, устав от надоедливого ребенка, беззастенчиво отшвыривал ее прочь, а она с бесстрашием и упорством вновь прилипала к нему. Юка ничего не боялась. Ни монстров, с которыми ей не по силам справиться, ни безумных игр Фейтана. Для мальчика подобное поведение было удивительным. Как кто-то настолько слабый и беспомощный может быть таким безрассудно отважным? Однажды Каллуто чуть не наступил на змеиное гнездо. Этот момент надолго запомнится в его жизни, и мальчик еще не раз попытается найти объяснение случившемуся. Как могло произойти, что он, в ком течет кровь Золдиков, не заметил того, что находится у него под ногами? В конечном счете, Каллуто остановится на версии, что он проигнорировал змей, так как они не представляли для него угрозы. Юка увидела извивающийся клубок в последний момент и, не придумав ничего лучше, повалила мальчика на землю. Сначала Каллуто удивился, затем разозлился. Он обозвал Юку ненормальной и хлестнул ее веером по руке. Девочка долго пыталась извиниться, так и не поняв, что Золдик злился на себя, а не на нее. Глубоко внутри Каллуто знал: причина его невнимательности кроется в расслабленности. Он позволил Юке вести себя и с головой погрузился в веселые забавы не доступные раньше. Они играли в прятки и догонялки, лазали по деревьям и охотились на монстров. Фейтан выдумывал для них новые игры, а Юка втягивала в них всех, кто оказывался поблизости. Она была беспечной. Даже когда в пятый раз запуталась в нитях Мачи и висела, как муха, увязшая в паутине, она продолжала носиться по лесу сломя голову. А Каллуто, наоборот, с каждым днем становился все беспокойнее и осторожнее. Он одергивал себя при первом порыве бежать за девочкой, бросал в ее адрес обидные слова и все чаще размышлял, что бы сказала матушка, увидев его таким, отбившимся от рук? Позже он и вовсе попросил Фейтана не оставлять его с Юкой. - Я от нее устал, - сказал он китайцу. - Нобунага, - позвал Фейтан, не сводя взгляда с мальчика, и на мгновение у него все сжалось внутри: вдруг ему не позволено так говорить? А китаец, услышав ворчливый голос товарища, спокойно продолжал. - Останешься сегодня в лагере. Он был одним из них. Ничем не лучше и не хуже, такой же, как остальные члены труппы. Разве что без татуировки четвертого паука, с ней придется повременить до возвращения Босса. К такому отношению он тоже привыкал с трудом. Когда начинались обсуждения, и кто-то спрашивал его мнения, он терялся: не знал, что сказать и как себя вести, не понимал, правда ли им интересно его мнение или это шутка. Обычно в семье все решения принимали за него: начиная с того кем ему быть и заканчивая тем что носить. Поэтому, когда Юка спросила, почему он так одевается, Каллуто не нашелся с ответом. Он часто не знал, что ей сказать, а иногда, когда пускался в объяснения, оказывалось, что Юка спрашивала совершенно другое. В таких случаях она замирала в ожидании, но заметив смятение на лице мальчика, быстро меняла тему, словно никакого вопроса не было. Всю последнюю неделю Каллуто уходил с отрядом, а вечерами сразу ложился спать. Он перестал общаться с Юкой и старался даже не смотреть в ее сторону. Только так он мог оставаться самим собой: спокойным и сдержанным, четко оценивающим все происходящее и таким, каким его воспитала матушка. А Юка была его смятением. И как положено любому смятению, однажды она вновь ворвалась в жизнь юного Золдика. Утром, когда отряд делился на группы, и Каллуто ожидал неизвестно куда запропастившегося Нобунагу, к нему подошла Юка. - Ты снова уходишь? - спросила она. Ее голос был беспечным, и казалось, будто она не ждет ответа, или ей все равно каким он будет. Но Каллуто уловил ее взгляд: настороженный и выжидающий. "Она хочет, чтобы я остался?" Его бы меньше удивило, попроси об этом Мачи, которая сегодня составляла компанию Юке. Каллуто хотел сказать девочке что-нибудь обидное, чтобы она, наконец, отстала от него, ведь он не собирался водить с ней дружбу. В последний момент мальчик передумал и, заметив, что Нобунага его зовет, ушел, не сказав ни слова. Этот день показался ему очень длинным. Он никак не мог сосредоточиться и вместо того, чтобы наблюдать и оценивать встреченных игроков, Каллуто блуждал в собственных мыслях. Он чувствовал, как что-то крошечное, похожее на птенчика, с яростным нетерпением рвется наружу, мечтая вернуться в лагерь, где его ждет Юка. И ощущая это волнение и беспокойство, он злился: на себя, потому что забивает голову всякой ерундой, на Юку, потому что это она виновата, и на Нобунагу, который ушел далеко вперед. А ведь он мог остаться в лагере и еще один день побыть кем-то другим, отбросить повадки наемного убийцы и играть с Юкой как обычный мальчик. Но Каллуто испугался, что потеряет самого себя и теперь вынужден следовать за мечником, который ни во что его не ставит. Вечером они возвращались в тяжелом молчании. Каллуто был вымотан и думал только о сне. Он вспомнил то время, когда матушка обучала его терпеть боль; тогда он недели проводил в беспамятстве. С тех пор он думал, что способен выдержать все, но сегодняшний день доказал, что даже в воспитании Золдиков существуют пробелы. Каллуто не знал, как противостоять самому себе. Как справиться с собственными мыслями, разъедающими его изнутри. Он гнал их прочь, снова и снова напоминал себе - он Золдик, наемный убийца, хладнокровный, спокойный и внимательный. Но слова, будто в насмешку его бессилию, обращались в змей и вползали в общий клубок. Да еще и Нобунага был раздражительнее чем обычно, и хотя он не говорил об этом, но Каллуто догадывался, что мечник винит его в безрезультатно потраченном дне. В лагере было безлюдно, только Юка и Кортопи сидели у костра. - Где все? - спросил Нобунага, с подозрением посмотрев на материализатора. Он точно помнил, что утром с девочкой оставалась Мачи. - Нобунага! - воскликнула Юка и в мгновение повисла у мужчины на шее. - Они нашли его! Ее голос звенел от радости, и казалось, будто она сейчас задохнется от счастья. - Нашли? - Удивление медленно перетекло в недовольство и, сняв с себя ребенка, Нобунага призвал игровую книгу и углубился в поиск нужной карты. Каллуто стоял в стороне. Он видел, как сияло лицо Юки, и чувствовал обиду равную предательству. Еще утром она просила его остаться, а теперь совершенно в нем не нуждалась. - Каллуто! - позвала его девочка. - Мой брат скоро сможет вернуться! Он не разделял ее радости. Когда Босс будет здесь, все изменится, а ему хотелось еще хоть немножко пожить именно так. - Значит, только я не знал? - закричал Нобунага на книгу. - Где вы сейчас? Золдик наблюдал за ними со стороны и вновь ощущал себя здесь чужим. А Юка смотрела на него горящим взглядом и ждала какой-нибудь реакции. - Поздравляю, - сухо отозвался он и прошел мимо. "Все точно изменится".