Двое против Содружества

      Из-за затянувшейся бури добраться удалось лишь к темноте. «Добрососедство». Отвратительная дыра, служившая пристанищем для проходивших мимо бандитов, бродяг и остального сброда. Несколько довоенных городских зданий, сохранившихся чуть лучше других, но все еще отвратительных на вид, мало отличающихся от любых Бостонских руин. Слабо освещенную улицу патрулировали сурового вида вооруженные типы. На конце улицы у высокой мусорной стены, служившей для защиты этого города, рассыпались под самодельными навесами лежанки для самых нищих. Прямо напротив горящая вывеска местного кабака зазывала к себе более состоятельных гостей.       — Думала, хуже «Боевой зоны» уже ничего не увижу. Ошибалась. До войны люди и правда жили в таких местах? — я обернулась к спутнику.       — Что-то отдаленно напоминает. До войны поганых мест тоже было предостаточно, — подметил Нейт.       — И нахера мы сюда вообще приперлись? Нажраться и в более приличных местах можно.       — Здесь можно разузнать о похищениях, — кратко пояснил Нейт.       — Откуда ты знаешь, что мы что-то узнаем здесь? Место здесь отвратительное, но сколько таких по всей пустоши?       — Похищения не единичные, — Нейт остановился у двери в кабак. — Рейдеры таким не занимаются. Это организованная группа с налаженным сбытом. Если в Содружестве есть такая банда, то они явно здесь бывали. «Добрососедство» притягивает к себе каждого подонка. Я бывал тут пару раз до войны. Мало чего с тех пор изменилось в этом вопросе. Стоит заговорить с ненужными людьми и мигом вляпаешься по самые…       — Как знакомо… Тоже несчастливое детство? — усмехнулась я.       — С твоим не сравнится, но дерьма всякого повидал.       От этих слов начали всплывать недавние образы. Я тут же заткнулась, чтобы не нагнетать ситуацию и не разреветься как ребенок. Достаточно и прошлой сцены. Блядь… Теперь он думает, какая я жалкая. Всю жизнь буду себя винить за эту минутную слабость. Чертовы воспоминания!       — Уверен, что за похищения ответственны не стрелки? От этих мразей чего угодно можно ждать. Ненавижу этих ублюдков, — я перевела тему.       — Не похоже на них. Совсем исключать не стану. Попробуем разузнать, там видно будет.       Мы зашли в дверь бара и спустились по длинной лестнице вниз. Бар находился на станции метро, серьезно переделанной под нужды гостей. Несколько столиков, диваны для отдыхающих, в левом углу на уложенном досками полу импровизированная сцена. Выступала какая-то дама средних лет в обтягивающем красном платье с блестяшками, переливающимися в свете ламп. Исполняла она монотонную заунывную песню, слов которой я совсем не знала. Что-то из местного репертуара. Хотя, все песни, которые я слышала, это пьяные завывания рейдеров. Без музыки, без вкуса и чувства ритма.       — Как тебе представление? — я уставилась на эту женщину в платье.       — Не люблю джаз.       — Согласна, дерьмо какое-то. Мы же не за этим пришли?       — Подожди здесь. Я поговорю кое с кем и вернусь, — попросил Нейт, и не дожидаясь моего ответа, скрылся за дверью соседней комнаты.       За барной стоял робот в дурацком котелке на своей металлической голове. Он вежливо предложил мне выпить, грех отказываться. Шлепнув на стол пару крышек, я отхлебнула из бутылки. Мерзкое пойло на вкус. Черт. Я начинаю быть привередливой. Когда из твоей комнаты перестает исходить адская вонь, появляются крышки на нормальную жратву и выпивку, в момент привыкаешь к такой хорошей жизни. Мой напарник явно знает, чем зацепить, но если он думает, что сможет купить меня чистой конурой и парой обещаний, приправленных горстью крышек, то нихрена у него не выйдет. Я как была той Кейт из «Боевой зоны», так ей и осталась. Немного чище, выспавшаяся, от меня не несет за версту потом и кровью, костяшки зажили и синяков поубавилось, но внутри я все еще та же девчонка с арены. Я больше не та наивная дура, чтобы вот так довериться кому-то кроме себя. Проходила уже и всегда жалела об этом. И потому меня пугали его слова о дружбе и помощи. Конечно, бля. Поможет он. С какой радости ему впрягаться за Кейт? Она ему кто вообще? В постель затащить хочет? Хрен ему, так и скажу.       — Не заскучала еще? — за спиной прозвучал голос Нейта.       — Узнал чего полезного или зря приперлись? — я залпом допила остаток пива в бутылке.       — Это как посмотреть. Стоит наведаться к одному уроду неподалеку. Мой хороший информатор намекнул, что в этом есть смысл. Идем. Не стоит задерживаться здесь слишком надолго.       Мы выбрались на улицу. Целый день на ногах, а конца пути не видно. И ради чего все? Нам ни крышечки блядской не заплатят. Чего он вообще за это дело взялся? Уверена, провернул весь этот спектакль с газетчицей, чтобы себе прикарманить, не делиться. Достало все!       — Давай закончим этот ебаный цирк, а? Ты ведь это все не серьезно? Ну, про помощь.       — Почему ты так решила? — удивленно спросил Нейт.       — Давай только без хуйни про дружбу. Жрем вместе, крышки делим, прикрываем друг друга, если слишком горячо становится. С каких пор ты меня в друзья записал? Хочешь обязанной сделать? Какая тебе выгода от помощи?       — На твое месте я бы тоже не доверял людям, но здесь нет никакого подвоха, — сдержанно отвечал напарник. Его голос звучал так спокойно, отстраненно. Будто его не задевали все мои слова и агрессивные выпады.       — Пиздишь! Во всем есть какая-то выгода. Ждешь, что я в чем-то помогу тебе? Как там на мосту?       — Ты мне ничего не должна. И хватит искать во всем подлянки. Мы на равных с тобой, хотел бы обмануть, давно бы уже сдал тебя за крышки.       — Знаю я вас… Только момент удачный выждать, а дальше… Наебать Кейт — это так просто… Пару лет назад я сошлась тут с одним. Думала, все серьезно, он мне тоже много всего наобещал, я дурой была, доверилась. А потом, когда отказала по первому требованию в койку с ним прыгать, его дружки меня так отделали, я на третий день только ходить смогла. Никогда в жизни, с кем бы я не пыталась сблизиться, меня жестко наебывали. Стоит только довериться и все. Ты уже попала конкретно. Так что давай не будем усложнять друг другу жизнь. Скажи, чего ты хочешь от меня взамен, и я попробую отплатить тебе за сделанное. Про наш дневной разговор — просто забудь. Не было его, — мне стало тяжко на душе. Я вроде и говорила здравые вещи, но как-то погано от всего. Я никогда не имела друга, мне никогда не было на кого положиться, а Нейт так уверенно говорил об этом. Ему хотелось верить. Хотелось довериться, но я знала, как это бывает. И не желала повторять ошибок.       — Я от своих слов не отказываюсь. О мотивах. Когда я выбрался из криокапсулы, то оказался один в незнакомом мире, где каждая сволочь жаждала меня убить. У меня была своя жизнь. Жена и сын. Когда я очнулся, меня всего этого лишили. И совершенно некому мне помочь. Прямо как тебе когда-то.       — Не нужна мне твоя помощь. У меня все охуенно. Понял?       — Не хочешь найти сволочей, которые издевались над тобой? — Нейт пронзительно взглянул мне прямо в глаза. Да так, что у меня дар речи пропал.       — Да, блядь! Не дави на меня.       — Я вижу тебя, Кейт. Какая ты на самом деле. И просить меня тебе не обязательно. Я просто сделаю это. Произошедшее с тобой — отвратительно. За те недели, как мы стали напарниками, я достаточно изучил тебя. И мне будет чертовски обидно увидеть как ты подыхаешь в радиоактивной луже. Дело не в крышках или других ценностях. Из нас выходит неплохая команда. Нам надо держаться вместе. Если сама желаешь, конечно.       — И кто мы теперь? Напарники? Собутыльники? — я усмехнулась.       — Друзья, — он протянул мне руку.       — А, хер с ним. Друзья, — я хлопнула по его ладони своей.       Напряжение отступило от сердца. Мне вдруг стало так хорошо и спокойно. Глупо загадывать вперед. Особенно на пустошах, но ничего не могла с собой поделать. Внутри меня что-то шевелилось. Забитое в далекий угол моей души чувство, смысл которого давно забылся. Столько, сколько сделал для меня Нейт, не делали родители и все мои хозяева вместе взятые. Каждый желал получить от меня что-то. Каждому я была обязанной, но он не спросил с меня ни разу. Вопреки всей моей поганой жизни, всем страхам, инстинктам я хотела ему поверить. Должно же хоть что-то хорошее быть в этой непроглядной тьме.

***

      — Нет-нет! Вы ошиблись. Пожалуйста! Не надо! — визжал белобрысый парень.       Нейт быстро успокоил его, приложив рукоятью пистолета по лицу. Пинком толкнув его в глубину квартиры, напарник вошел, я следом.       — Догадываешься, зачем мы здесь? — спросил Нейт, вытаскивая из подсумка нож.       — Крышки? Забирайте, только меня не трогайте. Все отдам! — в ужасе умолял хозяин квартиры. — Они в ящике под раковиной.       — Заберем, не волнуйся. Но мы тут не только ради жестянок. Ты с друзьями устроил бизнес по похищению детишек. Нам надо знать, где дети и кто твои подельники. Скажешь и умрешь быстро. Будешь выпендриваться и сильно пожалеешь, — Нейт резким движением вонзил нож в бедро ублюдка. Тот вскрикнул, пытаясь отбиваться, но мой напарник плотно прижал его к стенке, не оставляя шансов вырваться.       — Не знаю я ничего про детей. Берите крышки и валите, уроды!       Нейт вытащил нож и тут же вонзил его в бочину парня между ребер. Белобрысый завизжал как раненая собака и завалился на пол.       — Страшно? Начнем пальцы резать или признаешься?       — Вас найдут и всех…       Не дослушав, Нейт зажал его кисть ногой, мощным ударом отсек мизинец на правой руке бандита.       Я без доли стеснения с упоением наблюдала за этим кровавым зрелищем. Как он жестоко расправляется с этим подонком. Представляла на его месте тех, кто делал со мной ужасные вещи. Что они так же корчатся от боли, пока мой напарник разбирает его на детальки. Кусочек за кусочком. Я наслаждалась каждым болезненным всхлипом парнишки.       — Практика показывает, что после первого пальца дело идет быстрее, — насмешливо пояснил Нейт.       — Нет! Я скажу! Все скажу. Заказ на девчонку был, платили хорошо. Только товар порченный оказался. Сильно лицо повредили, резвая сучка оказалась. Покупатель от нее отказался. А она мелкая еще совсем, ее даже на рудники не продашь.       — И что вы с ней сделали?       — Придушил и бросил в подвале. А чего еще с ней делать? Не отпускать же.       — Где друзья твои? Где вы с ними встречаетесь? Сколько их?       — Двое, сегодня должны зайти, на счет крышек обсудить и все такое. Нам же не заплатили нихрена.       — Конец тебе, мразь, — Нейт сделал шаг назад. — Дай-ка обрез, — обратился он ко мне.       Я скинула ремень сплеча и отдала мою двустволку ему в руки. Нейд взвел курок и разнес ему голову, только брызги по на стене остались.       — Теперь ждем, — сказал напарник, вернув мне оружие.       А ждать пришлось не слишком долго. Часа через полтора в дверь постучали. Нейт приготовил револьвер, спрятавшись за стеной параллельно входной двери. Я зарядила оба ствола и приготовилась к бою.       — Ты чо там, уснул? Открывай! — рявкнул бандит снаружи.       Нейт дал отмашку и я выстрелила дуплетом. Дверь приоткрылась от такого залпа. Я услышала, как по ту сторону что-то тяжелое рухнуло.       — Конец тебе, мудила! — заорал его подельник и в нашу стороны посыпались выстрелы.       Нейт тут же подключился, не глядя, разрядив револьвер, затем выхватил две запасные пушки и, шквальным огнем изрешетив входную дверь, выскочил в подъезд. Настигнув ублюдка на лестнице, напарник расправился с ним. Я выбралась из квартиры. Под дверью истекал кровью первый из них с огромной дырой в брюхе. Бросив презрительный взгляд на эту падаль, даже не стала тратить патроны. Прижала сапогом его шею и хорошенько надавила. Позвонки хрустнули, и бандит обмяк.       — Мы тут закончили, — сказал Нейт. — Забирай крышки и уходим.       Быстро вернувшись в квартиру за крышками, я, стараясь не обляпаться кровавыми ошметками, выскочила на улицу вслед за другом.       Он ждал меня, закурив сигарету на свежем воздухе. Заметил, что я спустилась. Предложил затянуться. Не отказалась.       — И все-таки не верю я в такое благородство. Ты прямо герой из детских сказок, — я вдохнула дым, успокаивающий нервы.       — И правильно делаешь. Многими вещами в своей жизни я совсем не горжусь. И выживать я научился совсем не на пустоши. Куда раньше и в куда более трудных условиях. Мне приходилось пытать и убивать задолго до Великой войны. Но об этом как-нибудь в другой раз. Хватит на сегодня жести. С ног валюсь. Второй день в пути.       — А девочка в подвале? — спросила я.       — Мертва, — отрезал Нейт.       — Хочу посмотреть.       Сбив камнем проржавевший замок подвала, мы заглянули внутрь. В полумраке сырого, узкого помещения я с трудом разглядела нечто напоминающее тело. Подойдя ближе, увидела побледневшее, уже начавшее разлагаться труп девочки не старше шестнадцати. Вдоль всего лица от виска, по щеке до верней губы тянулся свежий шрам, на шее отчетливо виднелись синяки от удушения. Твари.       Нейт включил фонарик, наведя на мертвую. В глаза мне бросилась прядь рыжих волос. Меня передернуло. Я отскочила к выходу и сползла вниз по стенке, усевшись задницей на грязный пол.       — Все нормально? — Нейт перевел луч на меня.       — Я не хочу так закончить. Я, блядь, не хочу! Понимаешь? — мои руки задрожали.       — С тобой такого не будет, — пообещал Нейт.       — Слушай. Прости за все, что я тебе наговорила за эти дни. Ты, наверное, считаешь меня сукой психованной. Так и есть в каком-то смысле. Но я не о том сказать хочу. Мне трудно просить, но черт возьми. Мне нужна твоя помощь.       — Я помогу.       — Такими темпами я скоро закончусь нахрен. Если не пуля, то наркота меня добьет. Мне с каждым днем от этого все хуже и я не могу так дальше. Я слышала, в «убежище 95» проводили эксперименты с лечением зависимости на тяжелых стадиях. Одной мне в жизни не добраться. Помоги мне, друг. Потом чего хочешь проси, только помоги попасть туда, — я с надеждой посмотрела на напарника. Он вроде и согласился, но, узнав подробности, легко мог передумать.       — Мы все сделаем. Обещаю.       От этих слов становилось легче. Даже не верится, что у такого ходячего разочарования, как я, мог появиться друг.