Двое против Содружества

      -Что случилось? — встревожилась Хейлин, наблюдая, как Нейт на трясущихся ногах вышел обратно в вестибюль.       Мы одновременно бросились на помощь, хватая его под руки и усадили за стол.       Раны, полученные им, давали о себе знать. Как бы я не относилась к братству, сейчас они были на нашей стороне и в глубине души я была им благодарна за то, что впряглись за нас. Пусть и не по доброте душевной, но они помогли. Без них Нейта бы прикончили, а меня снова забрали. Даже думать, блядь, противно об этом! И когда я только стала такой привередливой? Сколько мной пользовались? Как все задрало! Страдать, жалеть себя, упиваться до полусмерти. Если мы выберемся отсюда, послать бы всю прошлую жизнь к чертям. Найти способ забыть все дерьмо.       — Совсем хреново? — я подсела напротив на скрипучий ржавый стул.       — Ну что ты. Я как заново родился, — отшутился Нейт.       Вот только мне было совсем не до смеха. Глядя на его бледное, изможденное тело и выражение лица, не скрывающее сильной боли, я действительно испугалась. Единственный в жизни человек, который оказался не полным дерьмом, сейчас истекает кровью по моей вине. По моей глупости. Подумай я тогда своей больной головой и ничего бы не случилось, но я как дура бросилась за ним. А потом и он за мной. А теперь мы оба обречены. Да, я могла постоять за себя, разбить пару пьяных рож или застрелить обнаглевших рейдеров, что увяжутся за мной, но дальше, чем дольше я остаюсь одна, тем паршивее мое положение. Я вновь сторчусь и окажусь там же, где начинала или, того хуже, в могиле. С ним все иначе. Он бывал суров, и я бы не хотела встать у него на пути, но при этом и говорить он умел. Не рвался в бой сломя голову. Действовал с умом и за это время стал для меня кем-то большим, чем подельником. Кем-то, без кого я уже не могла себя представлять.       В носу зачесалось, а слезы подступили к глазам. Мне хотелось послать нахер все и просто броситься к нему в объятия. Безрассудно и не думая о том, как он это воспримет. Даже если оттолкнет, скажет, что не хочет иметь дела с конченой вроде меня. Плевать! Мы можем не пережить эту ночь, а сдохнуть так и не ощутив в этой жизни ничего, кроме грязи и дерьма я не хотела.       — Какие мысли. У тебя с рейдерами побольше опыта, — подошел Данс.       — Они понимают, что время не на их стороне. Скоро пойдут на штурм, — заключил Нейт. — Надо дождаться помощи. Но до утра придется держаться самим.       — Они могут зайти через главные двери, еще есть ворота гаража. Они закрыты, но выломать их не трудно. Я приказал заминировать их на случай прорыва.       — Хорошая идея, Данс. А что потом? — спросил Нейт.       — Будем держать оборону всеми силами, — четко ответил паладин.       — Я не об этом. Когда все это кончится. Что предпримет командование? Вы же не оставите это так?       — Нападение на аванпост братства само по себе тяжкое преступление. В ордене принято устранять угрозу. Надеюсь, в этом ты с нами солидарен?       — Я даже подскажу пару мест, где вашим отрядам стоит особенно поработать. Мы как раз занимались поисками этой банды, прежде чем все случилось. И я узнал, где они обосновались.       — Мы поговорим об этом позже. А сейчас надо готовиться. Нужен стрелок на крыше. Мои люди заняты минированием, а ты похоже не в лучшей форме.       — Отправь меня, — я вызвалась добровольцем.       — С винтовкой управишься? — Данс вопросительно уставился на меня.       — Разберусь как-нибудь.       Мы с Нейтом пару раз стреляли. Не то, чтобы я была профи, но патрон в ствол загнать и выстрелить много навыков не требовалось.       — Хейлин, пойдешь с ней, — приказал паладин.       — Но… я ведь, — девушка выронила из дрожащих рук сигарету, едва услышав о назначении.       — Не трясись, сестричка. Я тебя прикрою, — поддела ее я.       Скриптор явно переживала. По ней сразу видно, что с пушкой она управляется не так лихо, как со скальпелем или как эти врачебные приблуды там называются.       Данс выдал винтовку с потертым деревянным прикладом и насыпал в ладонь горсть патронов. В конце концов, нас посылали лишь наблюдать со строгим указом спускаться, как только станет горячо.       Мы вдвоем забрались на крышу по внутренней лестнице. Позицию они оборудовали что надо. Осыпающаяся кирпичная надстройка, укрепленная мешками. Ровно так, чтобы лишь слегка высовываться из укрытия и быть неуязвимой для ответной стрельбы. На улице уже давно заполночь. Нихера не видно, кроме зловещих теней от баррикад, что отражались от света костра во дворе и пара тусклых прожекторов по периметру, лучи которых терялись в мрачной пустоте. Как это тут делается? Вроде бы патрон сюда, потом дернуть затвор и готово. Я глянула через линзу прицела. Черным-черно. И чего только я должна тут разглядеть?       — Сигарету? — прозвучал тихий голос Хейлин.       — С ума сошла? — прошипела я. — Огонек нас и выдаст, — вечерние разговоры с Нейтом всплывали в памяти в нужный момент. Он часто говорил о всяких мелочах, умышленно или нет, но он многому научил меня по части выживания и ведения боя. Он учил не просто стрелять или бить посильнее. Он учил сражаться. И каждый его урок я слушала и запоминала.       — Точно, забыла совсем, — Хейлин подползла ближе к моей позиции, стараясь не поднимать головы.       Она прилегла на мешки и принялась что-то высматривать в темноте. Прошло не меньше часа, но ничего не происходило. Мне даже стало казаться, что рейдеры отступили, но проверять как-то стремно. Наверняка затаились и ждут, пока мы потеряем бдительность.       — Ну чего тебе, говори уже, — я раздраженно обратилась к скриптору, заметив на себе ее взгляд.       — Ничего. Радуюсь за тебя, — улыбнулась Хейлин.       — Это еще почему?       — Потому что ты нашла то, о чем я только мечтала. То, ради чего я пошла в братство. Будь у меня такой друг…       — Поверь мне, ты не хотела бы быть на моем месте и все такое. Это нихрена не радостно.       — И все-таки я рада. Не каждый находит в этом мире нужного человека.       — Заткнись, Хейлин, — грубо прервала ее я. — Разберусь со своей жизнью сама.       Может, я сейчас и выглядела полной сукой со стороны, но мне стало невыносимо это слушать. От одного только упоминания Нейта в голове появлялось столько мыслей. О наших вечерах, которые мы проводили дома или где-то в пути под открытым небом. Говорили обо всем на свете. И я не ценила эти моменты. Тогда мне хотелось лишь надраться и уснуть, а теперь я скучаю по этим вечерам. Которых, возможно, уже никогда не будет. Все это, так странно… Целую жизнь прожила жалким существом, но стоило немного пожить как человек и мысли о возвращении обратно не могу и помыслить. Лучше пулю в висок пустить, чем дать этим тварям хоть еще раз к себе притронуться. Я ведь когда-то смирилась, а теперь снова бунтую. И никак не могу иначе. Он показал мне как может быть иначе и за эту новую жизнь мне хотелось зубами цепляться. Только и страшно не меньше. Оттого, что это кончится так же внезапно как и началось.       — Смотри. Что это там? — Хейлин дернула меня за руку и показала на огонек, блуждающий между уродливых руин.       Я вгляделась в прицел и не долго думая выстрелила. Огонек тут же погас. А на баррикады начали одна за другой осыпаться бутылки с горючей смесью, озаряя периметр мощными вспышками. Потом бутылки полетели и в само здание. Я начала стрелять по бросающим их рейдерам, парочку даже удалось зацепить, пока по нам не начался шквальный огонь. С замирающим сердцем поползли к лестнице, прижимаясь к полу, как только могли. Патроны к винтовке кончились. При мне остался только пистолет. Я спустилась к остальным и заняла позицию за колонной у дежурного поста как раз напротив парадного входа. Через пару секунд туда ворвались парочка разъяренных рейдеров и почти сразу же упали замертво. Кто-то от очереди из карабина Данса, а кто-то и от наших с Нейтом пуль. Он тоже принимал участие в битве несмотря на ранение. Первую атаку удалось отбить без потерь. Каменные стены так и не загорелись снаружи. Потеряв пару уродов, они не остановятся. Каждый из нас понимал это. Так что эти минуты каждый проводил с пользой. Заряжал оружие, приглядывал позицию получше.       Я подвинулась к стене и заглянула в щель между досками, которыми были забиты окна. К зданию приближался их тяжелый боец — рейдер в силовой броне. Я просунула ствол пистолета в щель и нажала на спуск. Пуля лишь звонко отрикошетила от металла, а по окну полоснула очередь, заставившая меня броситься на пол.       Эта тварь шла прямиком к гаражу, пока еще один отряд рейдеров попытался второй раз штурмовать главные двери. Мы отстреливались, что было сил. В воздухе повис запах гари и жженого пороха. Пули изрешетили все стены вокруг, а гильзы рекой сыпались под ногами. Ствол моего пистолета раскалился докрасна от беспрерывной стрельбы. Я уже даже не целилась, не слышала голосов, оглохнув от шума битвы. Но взрыв гаража я все-таки почувствовала. От него со потолка посыпались куски камня. Я даже испугалась, что сейчас все здание рухнет, но обошлось. А вот рейдеры в конечном итоге отступили. Гул в ушах постепенно сменился шумом винтов и только тогда я поняла, что все наконец закончилось.       Братство прибыло с подкреплением и обратило рейдеров в бегство. Это случилось с первыми лучами солнца. Удивительно, но наша сторона не понесла потерь. Участок выстоял ночную осаду, но радоваться как-то уже не было сил.       Я вышла на залитое кровью крыльцо, перешагнула тело одного из рейдеров и села на каменные ступеньки там, где почище.       Очень скоро ко мне присоединился и Нейт.       Мы какое-то время молча сидели, разглядывая пыль под ногами.       — Поверить не могу, что все кончилось, — негромко сказала я.       — Мы живы, и это главное. Остальное уже не имеет значения, — ответил Нейт.       — Не уверена…       — Знаешь, Кейт. Иногда я задумываюсь, для чего все это. Зачем я существую в этом давно умершем мире, лишившись всего. Какой во всем этом смысл? Когда мне становится грустно, я вспоминаю дни вроде этого. И просто радуюсь, что одним ублюдком-рейдером в этом мире стало меньше. И на душе чуть легче, когда знаешь, что сам приложил к этому руку. Так я жил до нашей встречи. Теперь все поменялось.       — Для меня тоже, но я и сама уже запуталась во всем, — я взглянула на свои сбитые костяшки пальцев. На шрамы и рубцы от старых и новых ран, которыми меня наградила жизнь, и поймала себя на мысли, что, возможно, впервые в жизни мне не хочется причинять этими руками боль, а сделать что-то хорошее. Осознанно и добровольно. Не ища выгоды. — Как ты узнал о моем дне рождения?       — Кто знает. Ты много чего после пары бутылок мне говорила.       Я только тихо рассмеялась без доли смущения. Какая, к чертям разница. Мы живы и это действительно главное.       Перед тем как собираться уходить я мысленно поблагодарила экипаж винтокрыла, что привез подмогу. Может быть и хорошо, если братство наведет свои порядки в содружестве.

***

      Нейт вынужден был остаться на пару дней с братством. Их командиров сильно заинтересовала его информация про логово рейдеров. А меня он отправил домой отдыхать, несмотря на все протесты. Я старалась никуда особо не выходить и только изредка покидала жилище ради еды и выпивки. Старалась не перебирать с этим на случай, если Нейт внезапно вернется. Во мне таилось странное для меня желание побыть с ним без химии. На трезвую голову. Не в пути, не где-то прячась от дождя по заброшенным руинам, а здесь. Дома. В тишине и покое.       Очередным вечером задремала в кресле, как хлопнула дверь, пробудив меня. Нейт вернулся и выглядел он куда лучше. Братство поставило его на ноги. Я не смогла скрыть радости и улыбаясь во весь рот поприветствовала напарника. Он сразу же полез в ящик с оружием и раскопал там тот самый заветный подарок.       — Немного опоздал, но надеюсь, ты не сильно расстроишься.       — Впервые в жизни получаю что-то просто так. Странное чувство, — я взяла из его рук пистолет с гравировкой и принялась с интересом разглядывать его.       — В мое время — это не считалось удачным подарком для женщины, — усмехнулся Нейт.       — И что же им дарили? — поинтересовалась я.       — Много чего. Всякие безделушки, блестяшки, одежду.       — Чушь какая-то. А вот такая вещица по мне. Даже не знаю, как вести себя в такой ситуации.       — Будь собой. Делай, что хочешь.       Сердце мое заколотилось, как бешеное, а потом замерло в страхе. Я взглянула на Нейта, который стоял передо мной, и рывком обхватила его обеими руками, сжимая, что было сил. Он осторожно положил свои руки мне на плечи, и я почувствовала его тепло. На душе сразу стало так легко и спокойно. Я сжимала его широкую спину и чувствовала, как этот внезапный покой меняется иным чувством. Какой-то грустью, страхом, и у меня потекли слезы. Я отстранилась и села на диван. Нейт тут же присел рядом и взял меня за руку.       — Что случилось?       — Я боюсь.       — Чего ты боишься?       — Что все это в один день кончится. Что я снова окажусь в их руках. Что они будут…       — Нет. Теперь я с тобой. И никто не посмеет к тебе прикоснуться. Ты не одна и я всегда прикрою. Всегда буду на твоей стороне. Неужели ты еще не поняла?       — Я не могу просить больше, чем ты уже сделал для меня, — в груди все сжалось от волнения. — Но скажи. Без всякой херни. Кто я тебе? Кто мы с тобой? Напарники? Друзья?       — Ты дорога мне, — Нейт замолчал на мгновение, поглаживая мою руку. — Скажи, что у тебя на душе.       — Мы не друзья. Уже нет. Когда ты вытащил меня оттуда, я поняла это окончательно. Я хочу большего. Да, черт возьми, я не могу требовать от тебя ничего, но я не могу держать это в себе. Так что просто скажи, если не чувствуешь ничего в ответ.       — Кейт. Я люблю тебя, — он нежно провел ладонью по моей щеке и запустил пальцы в волосы.       Его глаза наполнились страстью. Я даже не нашла слов что-то ответить, а просто отдалась этому чувству. Напористому, слегка грубому, но такому желанному. После всего, что с нами случилось, это чувствовалось особенно ярко. Мы в момент освободили друг друга от одежды. Посуда со стола оказалась на полу, но нас это не волновало. Сейчас я лишь хотела чувствовать его каждым оставшимся нервом. Наслаждаться каждым рывком, что отдавался во мне тихим, протяжным стоном. После стольких лет ненависти, боли и слез я наконец нашла человека, которому хотела отдавать всю себя без остатка. Чувствовать, как его мощная ладонь до боли сжимает мои бедра и получать от этого искреннее удовольствие. Первый раз в жизни я была счастлива. В этот самый момент.