Кровавый век

Полумрак покоев соответствовал духовному состоянию присутствующих двух людей. Некогда на свете не было более близких, родных... любящих людей чем они. Теперь же двое совершенно чуждых людей, которым не сразу хватило смелости поднять на другого глаза. По крайней мере одному из них. Пока царица Аврора мрачным, холодным взглядом, в котором открыто читалось презрение, смотрела на царского советника Низама Немезидского, тот не сразу нашел в себе смелости встретить этот взгляд, сияющий в полумраке лазуритом. Каждый по своему расценил это молчание. У каждого было своя непосильная ноша из недосказанных слов. - Отрадно видеть Вас, Ваше Величие, в добром здравии, - нарушил спустя казалось бы вечность молчание Низам, - Земля и вода Долины и Скалистых гор пошли Вам на пользу. Слова, преисполненные царский долгом и учтивостью, больно резанули по груди царицы Авроры, вызывая у нее лишь краткую усмешку. Да, годы действительно потрудились на славу. Старые раны затянулись, покрываясь коркой, о них напоминают лишь едва мерцающие рубцы. Она более не была той Авророй, которая когда-то готова была сжечь пол царства, чтобы быть со своей любовью, с тем, кто сейчас сидел напротив нее в ее покоях, являясь, тем самым, без сомнений, вестником беды. Она никогда не должна об этом забывать, ибо теперь у нее есть что терять. Томирис. - Благодарю за лестные слова, Царский Советник. Но вы вряд ли проделали столько пути ради оказывания почестей и верности. Мы с вами прекрасно знаем, кому ваша верность принадлежит. Мужчина изогнул бровь: - Не считаю, что давал повод Ее Величию усомниться в моей верности короне и династии. - Если учесть, что вы и сами являетесь чатсью этой Династии,- заметила Аврора,- это еще раз доказывает мою правоту. - Я всегда был верен Вам. Горькая усмешка Авроры становится еще шире, она встает, залпом осушая свой кубок. Хмель немного прибавляет смелости, отключая разум. Верен вам. Тот же голос, те же слова. Но разделяют их долгие годы, разлука и предательство. - Твоя верностью твоему царю всегда поражало меня,- с усмешкой заметила царица, - слепая, щенячая верность, Низам. Такая верность достойно похвалы. Ты был верен Мадию, Советник. Но не мне. Воцарилось молчание, в котором боролись мысли, взгляды, попытки выявить истину, скрытую за твердыми, выкованными годами и невзгодами масками. Низам мрачнел, Аврора добилась своего, взирая с высока на Царского Советника. Но только она неверно истолковала мрак, что покрыл лицо Низама. Темные карие глаза твердо встречали надменный взгляд царицы, готовые обрушить на нее удар. - Вряд ли вести, которые я принес, исходят о так называемой моей верности Мадию,- мрачно изрек Советник и удовлетворенно заметил, как насмешка во взгляде Авроры сменилась недоумением. Подействовало,- Царь знать не знает о моем визите в Скалистые Горы, ибо мой визит тайный. Я прибыл, чтобы предупредить Вас с Ее Высрчеством, о грядущей опасносим: что грозит вам обеим. - Что случилось? - впервые с прибытия Низама Аврора здраво начала мыслить. Теперь был черед Низама рать вверх в беседе. - Его Величие вчера утром издал указ, который отзывает Царскую Наследницу, из ссылки. По указу принцессе Томирис Царской будет возвращены символы царской принадлежности и охрана. По прибытию в Атарну она по традиции пройдет обряд Освещения и будет объявлена наследницей царского трона. Аврора слишком долго ждала этих слов, чтобы сразу почуять неладное. - 16 лет. Моя дочь была лишена привилегий, на которое имела право по рождению, целых 16 лет. Почему сейчас? Почему именно сейчас он решил вспомнить об ее существовании? Низам не сразу ответил. Он потянулся за графином, что стоял посреди стола, что разделяло его с царицей, и налил в оба кубка еще вина. Свой он осушил сразу же. - Мадий женится, Царица. Он объявил Талию своей невестой, подарив ей свободу. Отныне она леди Талия. Талия... Талия... Имя знакомое. Аврора имела при дворе своих шпионов, докладывающих ей про всех наложниц, побывавших в постели Мадия. Она делала это не от ревности, нет. Это было мерой предосторожности на случай рождения других претендентов на трон. Годы шли, но ни одна из наложниц таки не подарила царю дитя. Это было только на руку Авроре и усыпило ее бдительность. Но теперь ее одолевало досада от того, что не уделила в свое время должного внимания наложнице из Жаду, что зачастила наведываться в опочевальню царя. Как Царица могла не предвидеть этого? - Аврора, - собственное имя из уст советника вернуло царицу в чувство. Но реальность теперь была еще хуже. Низам смотрел на нее неотрывно, наблюдал, как она, пораженная опускается обратно на стул. В это мгновение вернулось ощущение, как будто они вновь заодно. - Ты знаешь, что это значит, - тихо прошептал Низам, и Аврора действительно знала. - Ему нужна Томирис, чтобы лишить меня короны, - глухо произнесла она,- Чтобы развестись и жениться на этой потаскушке, ему нужно разрешение наследницы. Так он сделает будущих детей от нее законными, - ее голос постепенно смолкал и последние слова она выговорила почти бесшумно,- тогда уже он сможет избавиться от Томирис. Ее взгляд был полон всепоглощающего ужаса. Неужели, все, через что она прошла, все это было по напрасну? Она все же потеряет свое единственное дитя? Все это, ссылка, унижение в виде лишения привилегий и почестей, силы, скитания по Долине, вдали от родных краев, выживания ради Томирис, расти и обучать ее вдали от дворца и без защиты. Неужели, все это было по напрасну? - Посмотри на меня, - мужчина выдернул царицу из раздумий: подойдя к ней, он опустился перед ней на колени, взяв руку, он приложился к ней губами и прикрыл глаза. - Я здесь, чтобы защитить вас. Если будет война, я сделаю все, чтобы принцесса и ты, моя Царица, выиграли. И впервые за долгое время у Авроры появилось желание довериться хоть кому-то.