Кровавый клинок

***

Очередной кошмар, как дикий тигр, огненным цветком ворвался в мир грёз, разрывая острыми лезвиями все на своем пути, выгрызая куски с самых глубинок. Мельком, лишь мельком в ее голове проносились картинки, которые как пазл дополняли друг друга. Мост… Машина… Река… Дорога… Поднявшись с мягкой постели, Мари сладко потянулась, выровнявшись стройной тростинкой. Сегодняшний день обещает быть насыщенным. Федералы. Преступники. Смит. Что может быть лучше? Чего еще желать душе полицейского? Удобная постель и подушка, захватили девушку в свой сладкий плен. Одеяло окутывало ноги, сковывая их. Здесь было тепло и уютно, не то, что на улице. Сентябрь словно еще нес в себе частичку лета, но и она уже была окрашена в осеннюю палитру. Дожди, грозы, сырость и пасмурное небо, которое порой угнетало своей мрачностью и угрюмостью. Протянув руку к будильнику, златовласка кое-как нащупала этот адский механизм. Циферблат расплывался перед глазами. Мари напряглась, но так и не смогла разглядеть, который сейчас час. — Твою мать, — промямлила про себя блондинка, свалившись с постели. Потянувшееся за ней одеяло, смягчило падение. Насилу поднявшись с пола, который сейчас казался на удивление удобным, златовласка сбросила ночную рубашку, надела на себя домашнюю одежду: белую футболку с небольшим вырезом и персикового оттенка короткие шортики. В доме было достаточно тепло, поэтому Мари могла спокойно разгуливать в летней одежде. Быстренько спустившись по лестнице вниз, златовласка замешкалась. Телефона в спальне так и не оказалось. Даже обшарив каждый дюйм — результат нулевой. «Где же я могла его оставить? — взволновано поразмыслила девушка, зайдя на кухню». Кухня — маленькое волшебное царство, где различные продукты под воздействием магии способной волшебницы, которой являлась ее мама, превращались во вкуснейшие блюда. Сейчас королевство пустовало. Грустно и обидно, ведь ссора практически высосана из пальца. Так банально. Ее можно было с легкостью избежать, если бы мама восприняла все правильно, если бы не сделала из мухи слона. Но ничего уже не поделаешь.

***

На часах семь минут шестого. Отличное начало дня. Три часа непрерывного сна — маловато, но в данной ситуации и это уже можно считать победой. Дом не сгорел, она проснулась живой и здоровой. Чего еще желать? Разве только душевного спокойствия и чтобы этот дурдом поскорей закончился? Подойдя к огромному зеркалу, которое полностью охватывало коротышку, Мари тяжело вздохнула. Сейчас необходимо умыться, почистить зубы и желательно принять утренний контрастный душ, но сейчас это выше ее сил. Рассматривая свое изображение в огромной зеркальной поверхности, девушка заметила, что над левой бровей образовалась очередная, размером с точку, родинка темного цвета. Пропорциональное лицо украшали множество родинок, которые разбросались по всем частям. Узкий лоб приютил на себе два небольших родимых пятнышка, которые как сиамские близнецы почти слились воедино. Даже в области узких, но длинных и густых бровей нашлось место для малюток — чтобы разглядеть подобную мелочь необходимо хорошенько присмотреться. Над правым глазом с синей радужкой в уголке разместилась еще одна кроха. Подбородок тоже не остался без отметины. Однако на нем красовались не только естественные образования. Маленький шрам, после очередной схватки, как назойливая мошка, появлялся, когда девушка улыбалась, и ямочки на маленьких худеньких щечках. Только они и небольшой носик были освобождены от родинок. Но лицом они не ограничивались. Открыв кран, Мари тут же подвела сонную кожу к прохладной воде, от чего та моментально взбодрилась, что оживило все тело девушки. — Ах, — девушка медленно закрыла веки, опустив голову вниз. Едва надавив руками на мраморную раковину, Мари ойкнула, отойдя назад на пару шагов. В руки как будто вонзились острые иголки, в самую глубь теплой плоти. Ладошки адски болели, раны до сих пор кровоточили, из-за чего белоснежные бинты моментально стали алыми. Тяжело вздохнув, златовласка устремила свой взгляд в зеркало, которое отображало все эмоции девушки. Усталость, раздраженность, изнеможение, как физическое, так и моральное. Сильно сжав окровавленные ладошки, Мари поставила перед собой четкую цель, произнеся ее вслух: — Ты справишься.… Поймать этого ублюдка ничего не стоит.… Еще немного и правосудие восторжествует…

***

Спустившись по лестнице, девушка тяжело вздыхала. В подвале было сыро и неприятно. Да, довольно-таки грязно, в сравнении с остальными комнатами дома, но не критически. Мягкие бирюзовые тапочки захватили в плен миниатюрные уставшие ножки. Правой рукой завладел сотовый, который девушка все-таки нашла. Левая рука крепко вцепилась в белый пузырек с таблетками. Подарок для Леви. Осторожно спустившись еще на пару ступенек, девушка мельком услышала детский смех. Такой непритворный, звонкий, как песня небесно-голубого колокольчика, смех, который вот-вот проснулся, окунулся своей тяжелой головой в мир реальности. Каждая капелька росы, стекавшая по нежным и весьма хрупким лепесткам цветочка, создавала вибрацию, которая вызывала приятный для уха звон. «Микаса, — пронеслось в голове в девушки». Кажись, она была счастлива. Ее нежный голосок все сам говорил за себя. Мари не хотела нарушить интим, который так быстро возник между Аккерманами, посему она замедлила свой шаг, медленнее перебирая ногами. С каждым следующим шагом она могла слышать больше. Голос Микасы стал намного громче, как и мужской бас Леви. Ступив обеими ногами на последнюю ступеньку, златовласка остановилась. Было бы чрезвычайно неприлично подслушивать разговор, но Мари было крайне интересно. Что заставило девушку так смеяться? Ведь это впервые за долгие годы.  — Да, мы тогда хорошо повеселились, — улыбнувшись, добавила Микаса. Она смотрела в глаза Аккерману, не отрывая от него взгляда. Он как будто заколдовал девочку внутренними холодными чарами, которые таковыми лишь казались. Внутренние силы этого человека могли окрылять, зажигая пламя внутри. Как огненный Феникс Леви когда-то сгорел, дотла сгорел. Кучка пепла, которая осталась после, уже ничего не напоминала. Пыль, ничтожную пыль. Но едва ее коснулась искра соседнего пламени, она тут же вспыхнула, превратившись в красивую и сильную пташку. Он переродился. Стал крепче, выносливее. Он и сам теперь мог возрождать из пепла. Его пламя — как живая вода, могла вернуть людей к жизни, которую он до сих пор не научился ценить. Мужчина слегка улыбнулся, посмотрев на Микасу. Эта маленькая, но сильная девочка являлась женским прототипом Леви. С каждым взглядом он находил в ней себя… маленького, слабого, но в то же самое время живучего. Немного наклонив голову вперед и отступив на небольшой шаг назад, Мари могла продолжать слушать. Но старые ступеньки собственного дома, которые, как казалось, играли против своей же владелицы, заскрипели. Тяжело вздохнув, девушка вышла на свет. Смысла прятаться больше не было. На нее тут же уставились две пары серых глаз, которые пронзали нарушительницу устремленными взглядами. Микаса тут же потупилась, опустив голову вниз. Она сидела в позе лотоса, общаясь с Леви уже некоторое время. Он не возражал. Хотя лицо его после появление златовласки резко сменилось на угрюмую гримасу. Если бы не дерзость Аккермана, то Мари любезно бы предоставила ему одну из комнат, но мужчина решил действовать иначе, поэтому и оказался в сыром подвале. Спать здесь было неудобно, поэтому он в некой степени был рад хорошему собеседнику. На плечах брюнета аккуратно лежал теплый плед, который Микаса стащила со шкафа с чистым постельным бельем. Приятные нотки черного чая с лепестками пурпурной розы щекотали слизистую носа. Микаса приготовила чай и бутерброды, которыми решила угостить своего спасителя. — Мари… — промямлила брюнетка. Ее голова была все также опущена к полу. — Не стоило приходить к преступнику… Вот что ты мне скажешь сейчас. Прости, — выдавила Микаса, повернувшись лицом к златовласке. — Ничего подобного, — улыбнувшись, заявила блондинка, положив руку на черную макушку девочки. — Ты поступала так, как считала нужным. Я тебя не осуждаю, но теперь стоит немного поспать, — теребя голову малышки, добавила девушка. — Да, хорошо, — едва заметно улыбнувшись, произнесла Микаса. Поднявшись с холодного пола, она тут побежала вверх по лестнице, предварительно улыбнувшись обоим на прощание. — Эх… ты покорил сердце этого ребенка, — начала Мари, присев напротив Леви. Тот, как и ожидалось, ничего не ответил. — Как твоя нога? — взволнованно продолжила Мари. Разговор не клеился, но девушка не отступала. Лесли немного потрепала Аккермана, хотя и заслуженно. — Лучше не бывает, — прошипел Леви, озлобленно уставившись на блондинку, которая до сих пор рассматривала его поврежденную конечность. — Вот как… Я принесла тебе подарок, — приподняв белый пузырек с таблетками, девушка нагнула голову в левый бок, наблюдая за реакцией некоммуникабельного собеседника. — Яд? — равнодушно спросил Леви, отпив небольшой глоток ароматного чая. — Идиот? Если бы хотела, то давно бы тебя прикончила. Да и зачем мне это? — недовольно покачав головою из стороны в сторону, спросила Мари. — Мне-то откуда знать, — пожал плечами Леви, продолжая чаепитие. — Я не телепат, поэтому не могу определить твои намерения. — Обезболивающее, — протянув пузырек к Леви, ответила девушка. — Выпей, тебе станет легче. Не будь таким, Аккерман. Терпишь адскую боль, да еще с таким непоколебимым лицом, — приподнявшись с пола, девушка продолжила. — Надо было еще тогда угостить тебя таблетками. Однако, если бы ты не начал бессмысленный побег, то всего этого не случилось. — Бессмысленный говоришь… — повторил Леви. Черные прямые локоны ровно падали на лицо, закрывая при этом стальные холодные глаза. Ему было действительно больно. Но разве противник должен знать о подобном? Уставившись на, искривленные от боли, тонкие губы мужчины, девушка достала ключ из кармана. Быстренько она вставила его в замочную скважину наручников, отчего те громко цокнули. Аккерман подозрительно уставился на блондинку. — Ладно. Я же не изверг какой-то. Думаю, ты не против завалиться в мягкую постель на пару часиков. Только опять не вздумай бежать.

***

Предоставив Аккерману младшему одну из гостевых комнат, девушка со спокойной душой и сердцем уселась за кухонный стол. Голова все так же сильно болела. Таблетки никоим образом не помогали унять мигрень, которая разрывала мозги на мелкие кусочки. Очередной спазм, как ядовитая змея, которая ползет под кожей, приносил адскую боль. Положив голову на стол, девушка перевела взгляд на часы. Звук тиканья, который издавала секундная стрелка, давил на мозги еще больше. Семь часов. Очередная минута пролетела так же незаметно, как и предыдущие. Возможно, ей бы и удалось поспать даже на твердой поверхности еще парочку часов, но мобильник заставил девушку подорваться. Звонил комиссар. — Алло, — сонно ответила девушка. — Мари, немедленно приезжай… — Голос мужчины был явно на пределе. Даже через телефон можно было услышать, что связки нервно дрожат. — Эрвин, что-то случилось? — Да…