Ночь в музее
8 июля 2019 г., 12:02
Париж, Франция. Наши дни.
Нуар держался ближе к зданию музея, стараясь не показываться и ничем не выдавать свое присутствие. Не то чтобы ему не нравилась популярность, но именно сейчас не хотелось привлекать к себе внимание. Вчера, в разговоре с Маринетт, он случайно предложил ей встретиться у входа в Лувр и сходить туда на «Ночь музеев». Конечно, это не было свиданием, просто встреча двух скучающих сердец.
Время приближалось к полуночи. Город освещала яркая полная луна. Сегодня и без того шумный, никогда не спящий Париж был активнее чем обычно. Нуар прислушивался к тиканью часов на соседнем здании, до него доносились крики и возня с прилегающих улиц. Майский воздух становился прохладнее, изо рта вырывался пар, а Маринетт всё не было. Кот уже начинал нервничать.
За последнюю пару недель они неплохо сдружились. Никто не признавался о том, что у него или неё есть неразделенная любовь, но подсознательно оба ощущали нечто общее. Часы пробили полночь. Он ждал уже полчаса от положенного времени и собирался уходить, когда кто-то выскочил на него из тени.
— Простите, — послышался знакомый, запыхавшийся голос Маринетт, — я всегда такая неуклюжая.
— Да, я заметил, — отозвалась фигура, обтянутая в чёрный латекс.
— Прости, Нуар, я задержалась, — Маринетт принялась суетливо оправдываться. — Сначала мне пришлось помогать в пекарне, потом Аля пришла с близнецами, а ещё… нужно было как-то добраться сюда, — она так быстро тараторила, что Кот иногда пропускал слова из её объяснения. Маринетт глубоко вздохнула и успокоилась.
Она поправила съехавшие с места резинки на волосах — Маринетт часто так делала, а Нуар каждый раз и с умилением наблюдал за этим. С момента, как им пришлось объединиться против Злолюстратора, союзники много времени проводили вместе. Оставаясь один, Нуар приходил к Маринетт, и они разговаривали, смеялись, шутили.
— Пойдем, — Кот протянул руку Маринетт.
Она замешкалась, оглядываясь на официальный вход.
— А-а-а?.. — хотела спросить Маринетт, когда ладонь Кота накрыла ей рот, и он приложил вытянутый указательный палец к своим губам. В этот момент из переулка слева вышла компания молодых людей, не заметив притаившейся парочки, они свернули за угол к воротам музея.
— Ты же не хочешь, чтобы я вместо того, чтобы идти на экскурсию, раздавал автографы и позировал на камеру?
— А что делать?
Не успела Маринетт опомниться, как жезл в руке Нуар сверкнул, а сама она, вместе с Котом, молниеносно оказалась по другую сторону ограды. Пока Маринетт удивлённо оглядывалась по сторонам, кот поволок её с собой.
— Куда ты меня ведешь? — осведомилась девушка, она неуклюже семенила ногами, едва поспевая за компаньоном.
— Пойдём дальше, в египетском зале редко когда кто-то бывает. Обычно все идут смотреть Джоконду или современное искусство. А я хочу спокойно погулять по музею.
Они прошли несколько пролетов вниз по широкой мраморной лестнице. Свернули направо, потом налево, оставили позади несколько популярных залов музея, в которых Маринетт еще ни разу не была, и спустились в подвал. Египетские экспонаты, как и положено древностям, располагались в подвале, где для них поддерживалась оптимальная температура и влажность.
С каждым шагом Тикки становилось всё беспокойней, она стала чаще высовываться из сумки. Маринетт боялась, как бы квами не потеряла бдительность и не попалась на глаза Нуару. Но кот ничего не замечал, он с удовольствием рассказывал своей спутнице, о тех экспонатах, мимо которых они проходили.
— А вот здесь находится саркофаг верховного бога Гора. Я помню в детстве, когда у отца выдавалось время между показами, он приводил меня сюда, — Нуар осёкся. Он понял, что сболтнул лишнего и выжидающе посмотрел на Маринетт. Девушка по-прежнему отвлекалась на свою сумку, поэтому не обратила внимание на слова парня. Она наконец осознала, что Кот молчит, и ей нужно что-то сказать.
— Так какая там мумия находится? — она с неподдельным интересом взглянула на Кота, следом на обстановку, — Или это не мумия?
В этот момент Тикки вылетела из сумки и исчезла за одной из колонн. Квами силой магнита тянуло к одной из фресок, на которой были выгравированы непонятные для рядового человека иероглифы. Испытывая огромное волнение, она трясущейся рукой провела по заветным письменам. От её прикосновения пыль времен слетала, и под этим слоем, скрытым от любопытных глаз, проступили другие иероглифы.
Заколдованные символы вспыхнули изнутри, и квами негромко произнесла слова заклинания, которое было закодировано. От её слов табличка затряслась, символы вспыхнули ещё ярче. В этот момент в другой комнате, схватившись за серьги, которые ни с того ни сего стали жечь мочки ушей, Маринетт упала на пол. Кот подбежал к девушке, но сам взялся за свой безымянный палец. Его зажгло от кольца… И вдруг, всё пропало, моментально украшения стали обычной температуры.
— С тобой все в порядке? Покажи уши! — он попытался помочь Маринетт.
Но девушка поняла, что её личность может быть раскрыта, если Нуар увидит ее серьги. Распустила хвостики:
— Ничего, все хорошо. Просто голова заболела. Мигреневые боли, иногда такое бывает. Сейчас волосы распущу, чтобы резинки не давили, и мне поможет.
Он сделал вид, что поверил, но на мгновение ему показалось, что уже видел где-то подобные серьги.
Больше никто и ничего не отвлекало от созерцания прекрасной старины. Они немного побродили по музею. Изображая аудиогида и харизматично кривляясь, Нуар под фонограмму повторял слова, а когда зазвучал китайский с легкостью повторял и его. Сфотографировал Маринетт на фоне сохранившихся каменных картин в позах, в которых обычно изображали древних египтян. А девушка записала, как он, подобно изображенным на фреске сатрапам, протягивает руки к фараону.
За это время Тикки незаметно вернулась на своё место. Она пребывала в возбуждении, беспокойно терла ручки и что-то нашептывала.
Нуар проводил Маринетт домой. На её балконе они распрощались.
— Спасибо, что согласилась прийти. Мне очень понравилось, — он привычно сидел на перилах, балансируя над пропастью.
— Мне тоже. Я никогда до этого не была в музее ночью, — она заправила прядь волос с одной стороны.
Кот встрепенулся. В ночи трудно разглядеть детали, но только не ему. Он спрыгнул и подошёл вплотную.
— Я тоже никогда не был в музее ночью, — голос стал ниже, — до встречи… с тобой, — он убрал прядь волос над вторым ухом. Маленькие красные сережки с черными крапинками. Он мило улыбнулся и наклонился над её ухом, прошептал: — Спокойной ночи, Миледи.
Ловко перемахнул на другой конец балкона, потом на крышу, и темнота поглотила черный костюм.
Девушка упала на кровать и закрыла глаза, вспоминая о том, как прекрасно провела сегодняшнюю ночь.
— Тикки, я никогда не задумывалась над тем, какой Нуар классный. Он добрый, честный и неплохо разбирается в истории древнего Египта, — она отвернулась к стене. Сегодня первый раз за полгода не посмотрев перед сном на плакат Адриана, задремала. Маринетт не обратила внимания на то, как на прощание назвал её Нуар.
Квами не слышала монолога девушки, она думала над тем, что нашла сегодня в музее, и что потеряла раньше. Она как будто вдохнула сухой воздух Мемфиса, услышала знакомые голоса, ходила по обжигающему песку. Она снова стала человеком.
***
Адриан сидел перед мониторами: он закинул ноги на стол и рассеянно нажимал на кнопку автоматической ручки: — Плагг, кажется, я знаю, кто скрывается под маской Леди Баг, — уже тише задал вопрос сам себе. — Неужели это Маринетт? Парень открыл верхний ящик письменного стола и достал постер с Леди Баг. Веселье как рукой сняло. Он обвел сережки ручкой. Может он поторопился с выводами? Такие сережки сейчас на пике моды, их можно купить в любом отделе бижутерии. Адриан отложил листок в сторону. Но сегодняшним вечером никто никого не слушал. Плагг отказался есть свой любимый камамбер, кусок так и остался покоиться на полке. Он думал над тем, что почувствовал в музее. Он достал веревку с амулетом. Это единственное, что подарила ему любимая. «Ты где-то рядом, Таймри, я найду тебя!»***
Но был и ещё один участник мизансцены. Нууру ощутил то же, что и два остальных волшебных существа. Он смотрел в окно на чердаке, вокруг порхали черные мотыльки, когда по тельцу прошлись обжигающие разряды импульсов. Все окружавшие насекомые попадали на пол, сведенные параличом лапки подергивались. Всё также быстро прекратилось. Нууру еще долго смотрел на ночной Париж. В разноцветных переливах столичного улиц квами чудились древние знаки: «Неужели, заклинание найдено?» В задумчивости он выводил пальцем на запотевшем от его дыхания окне символы: две сережки на верху, расположенные чуть ближе друг другу на одной плоскости, и кольцо с браслетом, расположенные параллельно верхнего рисунка, но немного подальше друг от друга.
