Мы не хотели. Часть 2

Стоянка рядом с проходной колонии для несовершеннолетних. Сумерки. Недалеко от ворот стоит потерянная Витька. Рядом с Витькой стоит спокойная Марго, она курит в небо. В воздухе тишиной повисло предательство. Разрушить эту тишину, значит, разрушить всё. — Я не пойду домой. Первой не выдерживает Витька. Она готова разрушить всё прямо сейчас, потому что устала, потому что после стычки с Аней, всё стало ясно. Пусть, они с Марго и раньше расставались, но этот раз другой. На этот раз всё совсем по-настоящему. С полной доказательной базой и проверкой показаний на месте. — Домой не пойдешь? А куда тогда? — Куда я - это мои проблемы. У Марго даже мускул на лице не дрогнул. А Витька окрысилась и замерзла. — Жить-то ты где будешь? У этой своей чеканидзе, на нарах? — Мне повторить? Это мои проблемы. — Ну да, твои. Марго глубоко вздыхает, потом выдаёт: — Ладно, я домой. Ладно? Домой? И это всё? — Так просто? Витька прыгает на месте, заглядывает в глаза и не может поверить. Она свободна? — Я свободна? — Конечно. — Хорошо. Пока. Марго действительно ушла. Витька смотрела ей в спину, наблюдая за тем, как бывшая садится в машину, как заводит двигатель и уезжает. Где-то внутри резко воцарилось кладбище и почему-то захотелось плакать. Она потеряла еще одного человека. Но не из-за Ани. — Эй, Виталина. Витя... пожалуйста, иди за мной. Витька дернулась. Не слишком резко, не так, чтобы это заметили другие. Она шмыгнула носом и зачем-то пошла за странной серой женщиной в необъятном балахоне. Возможно, потому что её голос показался ей странно знакомым. Определенно, она слышала его и раньше, где-то в памяти что-то осталось, но там, в глубинах подсознания, сейчас кладбище и ветер, и преданная ею же Марго лежит в гробу посередине. Между тем, женщина прибавила шаг, отдаляясь от Витьки на приличное расстояние, но так, чтобы та могла беспрепятственно её видеть. Так они прошли трамвайные пути, дружно прошагали несколько улиц, потом свернули в городской парк. Некогда это место было популярным: при Советской власти здесь работали аттракционы, тир и автоматы с газировкой. Перестройка убила всё, оставив жителям горы мусора, дикие заросли и скелеты кабинок от колеса обозрения. Витька шла, пинала листья, землю. Ей было отчаянно плевать, как и чем закончится это рандеву. Люди в сумерках попадались всё реже, а потом закончились вовсе. — Давайте, здесь. Женщина подошла к одной из кабинок, забралась в нее и села на трухлявое сиденье. Парик соскользнул с ее головы, она с наслаждением запустила пальцы в волосы и остервенением стала чесаться. Белка. Витька не верила своим глазам. — Не смотрите на меня так, будто я умерла. — Имею право. Я была на вашей могиле. — Не смешно. А вы с Марго того? Поссорились? Я видела. Жаль. Очень не вовремя. Белка почесала голову и с кайфом зашвырнула парик куда-то себе под ноги. — Редкая гадость эти парики. Честное слово, не представляю, как люди в них ходят. Витьке было плевать на парик и на чужие страдания. Она сложила руки на груди и облокотилась на кабинку. — Зачем вы привели меня сюда? К чему всё это? — Мне нужно было с вами поговорить. — Я не разговариваю с трупами. — Очень смешно. — Вы спрыгнули с балкона и разбились. Я была на вашей могиле. У вас там цветы и траур. Белка с сомнением подняла бровь. — Виталина, посмотрите на меня, я здесь. И я жива. Накануне моего исчезновения, а для вас моей гибели, ко мне приходила Олеся. — Олеся? — Да. — Что ей было нужно? Этого не может быть. Как она смогла выйти? Белка пожала плечами. — Понятия не имею. Она дала мне наркотики. — Что? Зачем? — Она хотела, чтобы я уехала, и чтобы я спрятала... всё это. Чтобы мы спрятались где-то. — Зачем? — Я не знаю. — Врешь! — Витька аж подпрыгнула. — Не вру, я правда не знаю! — Она привалила тебе наркоты, и ты взяла её?! Взяла наркоту?! Ты что, дура что ли? — Думаешь, у меня был выбор? — Ладно. Спокойно. У тебя не было выбора, но ты не уехала. Так? — Почему же. Я уехала. Белка ковырнула носком кед облупившуюся краску кабинки, на Витьку она старалась не смотреть. — Я правда уехала. Далеко. Я много где была, но потом мне показалось, что за мной следят. — Тебе показалось? Кто за тобой следил? — Не знаю. Честно, не знаю. Возможно, я просто схожу с ума. Просто я так больше не могу... В кустах что-то хрустнуло, Витька и Белка, не сговариваясь, посмотрели в сторону шума. Никого. — Где наркотики? У тебя? Белка отрицательно помотала головой. — Я их спрятала. — Так, хорошо. Допустим, спрятала. Но зачем ты вернулась? — Не знаю. А куда мне? Мне больше некуда. Я не могу бегать всё время. Витька оценивающе посмотрела на Белку. На ее убогий балахон и на усталость. — Домой тебе нельзя. — Я там и не была. Просто я вспомнила. Помнишь, ты давала мне свой номер, на случай, если что-то случится. И это случилось. И это хуже некуда. Я думала, вы с Марго... мне просто больше не к кому обратиться, понимаешь? Витька помрачнела. — Марго больше нет. Она типа умерла. — А, ясно, — удивленно протянула Белка. — Кстати, мне тоже домой нельзя. — А куда нам тогда? — Нам? Нам?! Я-то найду, куда мне пойти, а вот что делать тебе, Белка, я не знаю. — Но я думала... — Думала что? Что я помогу тебе? Пожалею? Ты думала, что я разгребу всё твое дерьмо за тебя? А, знаешь что, Белка, переезжай-ка ты в другой город, заживи обычной, человеческой жизнью и забудь о наркоте. У тебя ничего не было. И в глаза ты эту дурь не видела. Поняла меня? Живи ты, как нормальные люди, и самое главное, забудь об Олесе. Её нет! Похорони её и спи спокойно. Пройдет время, и ты забудешь обо всем этом дерьме, как о страшном сне. Витька выдохлась, у нее закружилась голова. Сегодняшний день был слишком для нее. Слишком во всём. Белка выслушала всю эту тираду без выражения, потом как-то резко слезы градом покатились по ее щекам. — Я не могу, Вить. Я не могу. Я так устала. Это всё не мое. — Только вот не ной, а. — Вить, я умереть хочу. Мне всё надоело. — Ага. Обязательно умрешь. На радость им всем. Возьмешь и сдохнешь. — Я так не могу, не могу, не могу, не могу! — Заткнись, а. И Белка заткнулась. Витька забралась в кабинку, села, вытянула свои ноги и с сожалением посмотрела на Белку. Глаза у той дурные, идти ей некуда, разве только с балкона. Но пополнять свое личное кладбище Витька была не готова. Только не сегодня. Она молчала, словно на что-то решаясь, но потом всё же не выдержала: — Образование у тебя какое? — Юридическое, — Белка прервала рыдания и хлюпнула носом. Вышло по-детски и как-то совсем беззащитно. — Юридическое. Это хорошо. — Я же работала. Раньше. — Хочешь снова поработать? Белка охнула. — Туда я не вернусь. К малолеткам этим. — Туда и не надо. Устрою тебя в ментовку к Марго, на бумагах сидеть. Контакт минимальный, притворишься дятлом, жертвой, да кем угодно. Если кто спросит, то про наркотики ты слыхом не слыхивала. Тебя подставили, хотя ты все это время отдыхала у тетки на даче. Про свою смерть ты тоже не в курсах. Бегать ни от кого не придется, общежитие тебе предоставят. А те, кто с тобой такое устроил, сами свое дерьмо разгребать будут. — Вить, ты сейчас серьезно? Витька как-то неопределенно пожала плечами, потом посмотрела себе под ноги. Тьма. Только Марго грустно смотрит на неё, лежа в гробу, обложенная цветами и почестями.