Ручной Тигрёнок

В этот раз Ким проснулся в той же комнате, в какой он оставался ночью, но цепи уже убрали. Джин снова за ним ухаживал, мягко ускоряя, что просил не сопротивляться, а Джуни не слушал. Через некоторое время Намджун уже был в состоянии передвигаться и наконец спустя пару недель выйдя самостоятельно из комнаты, спустился к завтраку. За довольно большим прямоугольным столом с полной сервировкой, с той стороны завтракали Мин и Джинни, Джинни поприветствовал с улыбкой Кима, Юнги же даже не взглянул на него. Джун хотел было отправиться обратно, но ему ещё было трудно передвигаться и он довольно быстро уставал. Горничные принесли блюда для Нама, за завтраком он наблюдал за тем, как ведёт себя Мин с Джинни, Мин, которого Джун видел сейчас разительно отличался от Мина Огненного Дракона, он был мягок, он улыбался Джину нежной улыбкой, позволял тому ухаживать за собой, о чем-то тихо говорил с ним, что тот прямо заливался краской смущённо улыбаясь и пряча глаза. Джун был поражен тем, что Мин вообще умеет улыбаться, да ещё так красиво, ему это очень идёт, даже не смотря на то, что Юнги конченый ублюдок, внешность у него была бесподобной. Мин был в домашней одежде, поверх неё был надет шикарный чёрный халат, только подчеркивающий белизну его лица. Джун отмахнулся от любования. А Джинни продолжал сам приносить блюда для Мина и ухаживать за ним с нежностью и заботой. О Джуне до этого он всегда заботился с вежливой заботой, а тут чувствовалась особенная нежность во всем, в его голосе, и без того мелодичном, его взгляде, движениях. Через некоторое время после завтрака, утро было ещё раннее, Джун решил немного подышать свежим воздухом, и кое-как одевшись, спустился к выходу, он остановился на лестнице, глядя на то, как Джинни завязывает галстук на шее Мина, что-то приговаривая, Юн что-то отвечал, и Джинни заливался мелодичным журчащим смехом, Мин, довольный его реакцией, улыбаясь, продолжал говорить и Джин жутко смущаясь, чмокнул белоснежную щеку. Нужно отметить, что Мин был бесподобен в деловом костюме, Джуна даже удивило, что Мин такое носит, обычно тот любит выглядеть экстравагантно, дерзко, плюя на все дресс-коды. Джинни весь день был занят, отдавая бесчисленные указания прислуге, потом сам ездил за покупками, скупив, наверно, половину супермаркета, Джуни маялся без дела, ожидая возвращения Джина, ведь никто больше с ним не разговаривал. Он забрел в огромную библиотеку с тысячами книг, удивляясь, он начал их рассматривать, потом взял одну, пошёл в гостиную, и усевшись в кресло и укрывшись пледом, начал читать, увлекшись, даже не заметил, как уснул. Проснулся он утром уже в комнате. Выйдя после душа к завтраку, Джун увидел, как Джин выходит из той комнаты вместе с Мином, тот мягко обнимал Джина за талию. Прошло ещё пару месяцев, Мин все ещё даже не смотрел в сторону Джуна, а Джин всегда вел себя приветливо, Нам освоился в этом огромном доме и мог даже с закрытыми глазами попасть туда, куда ему нужно. Он постоянно проводил время в библиотеке, читая и читая, он засыпал там бесчисленное количество раз, просыпаясь уже в своей комнате. Ким не знал, как он телепортировался туда, но и не гадал. О побеге он уже не задумывался так часто, ловя себя на мысли, что ему комфортно тут, хотя он безумно хотел вернуть свою свободу. Ким понимал, что там, в Корее у него уже ничего не осталось, ни положения, ни веса в обществе, и бизнес его, в чем он был уверен, уже растащили его конкуренты. Там за воротами этой виллы уже ничего не принадлежало ему, но и тут он был всего лишь заложником. Это все угнетало его, но Ким решил пока ничего не предпринимать. Мин его не трогал, его относительную свободу никто не ограничивал, ему нельзя было лишь курить и пить спиртное, кроме бокала красного за ужином. Запрет пошёл после того, как Ким опустошил за день половину бара пока Джина не было дома, и устроил разгром, пользуясь тем, что к нему никто не имеет права прикасаться. Но даже тогда Мин и бровью в его сторону не повёл. Однажды днём в библиотеку, где проводил большинство времени Джун, пришёл Джин и сказал, что сегодня важное мероприятие, и Джун тоже должен присутствовать и нужно подготовиться. Ким хотел отказаться, но тут появились охранники и он махнул рукой и согласился, зная, что иначе его накажет Мин. Так было всегда, когда он сопротивлялся. Ещё одного раза Джун бы не выдержал, хотя он слишком дорожил своей жизнью, но он точно убил бы себя. Горничные купали Джуна в ванной с аромамаслами, приводили в порядок его кожу, ногти, ему на лицо наложили макияж, волосы уложили, через несколько часов ему принесли одежду, в которую он должен был одеться. Это оказалась короткая шуба из норки с огромным воротником, черные кожаные брюки, ремень с пряжкой украшенной сапфирами и бриллиантами, и элегантные ботинки с высокой подметкой. И больше ничего не было. Джун удивился, где остальное, но тут вошёл Джин, на нем было манто из пантеры, вещь редчайшая, уникальная, оно подчеркивало всю почти женскую красоту парня, на голый торс, белые брючки-сигаретки из мягкой кожи с гипюровыми вставками, ремень такой же, но с нифритами вместо сапфиров, мягкие кожаные полусапоги. На пальцах и запястьях сверкала платина с бриллиантами, в ушах блестели такие же камни, на шее парня был ошейник-чокер из белого золота, выполненный искусно в виде речного дракона, который обвивая шею, держал во рту свой хвост. В сочетании с тату и одеждой, с смоки-айс на лице и шикарной укладкой, с украшениями, Джин преображался, превращаясь из милого нежного парня в полубога, своей красотой способного сразить любого. Выглядел Джин великолепно, словно экзотический цветок. Парень протянул Киму небольшой сундучок, раскрыв его. Там лежали украшения из белого золота, скорее всего, сделанные на заказ, и большая бархатная коробка, в которой лежал такой же ошейник, как у Джина. Нам долго матерился, осознав, что ему придётся все это надевать, возмущался, что выглядит как шлюшка, (пусть даже стоимостью в два млрд), но Джин, как известно, умеет уговаривать. Оглядев себя в зеркале, Намджун все же отметил, что меха на голое тело и белое золото с кожей ему безумно идут, Мин тогда был прав. Джун выглядел очень сексуально. Но вот с ошейником были проблемы. Джун категорически был не согласен одеть эту удавку, но появилась охрана, и он сам защелкнул застежку. Джуна задевало, что его представят в качестве личной вещи Мина, но деваться было некуда, это было уже дно. А вот Джин выглядел все так же умиротворенно. Они сидели в машине, которая везла их в неизвестном направлении. Мина не было. Джин сказал, что Господин уже ожидает их там. Приехав на место, коим оказался закрытый элитный ночной клуб, Джина и Джуна проводили в большое помещение, играла лёгкая ненавязчивая музыка, где собрались разномастные девушки и парни, все невероятно красивые, были расставлены бесчисленные дорогие кожаные диваны и кресла, на которых они и расположились, попивая шампанское из фужеров и о чем-то разговаривая и бесконечно улыбаясь, все они были одеты очень богато и со вкусом, но все же считывалось по ним, что они всего лишь чьи-то домашние питомцы, проще говоря, личные шлюхи, хоть и элитные. Между ними сновали официанты с подносами и немыми лицами. Как только парни вошли, в зале воцарилась тишина, все обернулись, оглядывая Джуна и Джина. В их глазах читалась откровенная зависть, ненависть к этим парням, но это продлилось ровно до того момента, пока Джин вел за собой Джуна к небольшому диванчику и усадил его рядом с собой. Джин выглядел надменно, он смотрел на окружающих с чувством превосходства, и это выглядело так естественно, будто он совсем не милый домашний ангелочек, с доброй улыбкой и тихим голосом, которого знает Джун. Благо, Джин ещё в машине предупредил, чтобы Джун вел себя как подобает и ничему не удивлялся. И Наму пришлось согласиться. Джин сидел по светски, элегантно подобрав ноги в бок, с милой улыбкой попивая сок из фужера,(впрочем, и Джуну было объявлено табу и он мысленно ворча пил яблочный сок) но Джун не выказывал недовольства внешне, рассевшись более вальяжно, но с достоинством, он дерзким взглядом обжигал окружающих время от времени, и тихо разговаривал с Джини. Тот невзначай касался своей шеи, беседуя, чуть надувал губки и поблескивал глазами, выглядел он безумно притягательно, и Джун понял, для чего это сделано. Джин просто почти в открытую показывал всем своё превосходство, и подчеркивал свою принадлежность Мину, ставя всех остальных на место. Через некоторое время томительного ожидания всех препроводили в другой зал, где находилось много солидных мужчин, одетых в дорогие костюмы, у стен стояла охрана, вообще охраны было много, но они сливались с интерьером. Официальный язык разговора - английский, так как все эти представители наркобизнеса своих стран должны были беседовать, не привлекая переводчиков. Был устроен фуршет, питомцы высоко подняв свои головы последовали к своим хозяивам, но Джун поискав глазами Мина, не нашёл его и посмотрел на Джинни. Тот улыбнулся и шепнул: -Господин скоро появится. Пойдём к столу, я жутко проголодался,- и пошёл вперёд. Джун идя за ним, видел краем глаза, как все эти солидные мужчины похотливо смотрели на них, готовые тут же их поиметь. Ещё бы, все их шавки даже близко не стояли рядом с этими двумя. Даже одеяния всех этих шлюх не стоили и половины того, что надето на Джине и Джуне, к тому же, они действительно выглядели бесподобно. Подойдя к шведскому столу, Джин со спокойным видом взял тарелочку с виноградом и начал есть. Выглядел он безмятежно, словно не его тут трахают глазами во всевозможных позах, а вот Джуна это напрягало. Он проклинал ёбаного Мина, который выставил его(!) Свирепого Тигра, в роли своей секс-игрушки и почему-то оставил их без присмотра, Ким беспокоился, что если этот ублюдок не появится сию же секунду, его могут растащить на сувениры. Впрочем, это было слишком очевидно. Попытавшись расслабиться, Джун взял тарелочку с виноградом, последовав примеру соседа, и только было собрался отправить виноградинку в рот, как по спине пробежался зловещий холодок, пробивая мурашки и он услышал сзади голос, почти у самой шеи, даже не услышал а скорее почувствовал вместе с жарким дыханием: -Ооооу, неужели это сам Свирепый Тигр, который стал комнатной собачкой Мина? Я бы не прочь попробовать тебя на вкус, шлюшкааа, - влажный противный язык прошелся по шее Джуна, который застыл, стараясь сдержаться, ведь Джин его предупредил, он учащенно дышал, сердце колотилось как бешеное, но он молчал, - надо бы спросить у Мина, сколько он запросит за тебя, я готов заплатить любую сумму.- мужчина говорил пошло, с придыханием, почти извращенно постанывая, у Джуна покалывало все тело от отвращения, Джин стоял со спокойным видом, и ел ягоды, даже не смотря в их сторону. Джуна это даже задело. Он сдерживался, чтобы не нахамить этому уёбку, помня о том, что этот человек так же как и другие тут имеет огромное влияние и не чурается убийств. Но тут Джуна схватили за основание ягодиц и крепко их сжали, проговорив похабно: -А как ты стонешь, когда тебя трахают, громко, да, постонай же, сучка, я хочу послушать,- Джун не выдержал и развернувшись разбил об голову этого мужчины, (для сведения: крупнейший поставщик в Австралии), тарелку, попутно рассыпав виноград. Тот пришёл в ярость, схватив Джуна за ворот шубы и притянув к себе, с гневом в глазах, он заорал, так, что все обернулись(хотя большинство и так краем глаза наблюдали): -Ты что, ОХУЕЛ, ты! Миновская подстилка! Я выверну твои кишки!!!- Джун смотрел в глаза противника с вызовом, в этот момент не страшась ничего, он готов был даже умереть, но не позволить так его унижать, было достаточно, что Мин вырядил его и притащил сюда, представляя всем его как свою собственность, Джун даже с этим смирился, но вот лапать себя, да ещё и прилюдно, он не позволит. Тут к его голому торсу прикоснулось холодное железо. "Пистолет..." пронеслось в его голове, но он не подал виду, что его это встревожило, но он не испугался. Вместо этого Джун плюнул в лицо этому мужчине, яро сверкая глазами и тот взревел, встряхнув его: -Сученыш!!! Я застрелю тебя!!!!-но Джун только этого и ждал, эта смерть освободила бы его ото всего, что тут происходит, и с вызовом громко сказал, в упор смотря в кипящие злобой глаза: -Давай!- щелчок предохранителя, адреналин зашкаливает. Громкий звук выстрела оглушает всех присутствующих, за секунду до этого, Ким умиротворенно закрывает глаза. Его сердце остановилось.