my wish

      — Отстаньте от него! — выкрикнул маленький мальчик, забежав в переулок, в котором группа мальчишек глумились над ребёнком. В его руках была грязная палка (первое, что попалось под руку), он стоял запыхавшись, так как боялся не успеть, боялся, что они убьют его.       Мальчишки отвлеклись, поворачиваясь на голос. Их главарь, — самый старший — Ли Уын, он уже в третьем классе младшей школы, этот баран держит в страхе всех ребят района.       — Шёл бы ты, Ынсон! — крикнул школьник. — А то, рядом с этим ляжешь! — он указал на мальчишку, скрутившегося, слегка дрожащего и такого бессильного. Ынсон никогда бы не позволил, чтобы обижали таких детей.       — Никогда! — закричав во всё горло, мальчишка крепче сжал палку и бросился на компанию, размахивая ею, пытаясь отвлечь, зацепить, хотя бы напугать. — Беги! — Крикнул он ребёнку, в надежде, что тот сможет убежать достаточно далеко. ****       Ынсон проснулся в холодном поту. Этот сон не раз ему снился. В тот день его жизнь изменилась.        — Ты труп, Ли Ынсон! — крикнул главарь, сплёвывая слюну под ноги, не столько потому что во рту была кровь, хотя Ынсон зарядил ему пару раз палкой по морде, выбивая пару молочных зубов, от чего тот сейчас слегка шепелявит, скорее, потому что так делали взрослые. Его банда была разгромлена, но только в этот день. ****        — Ну что, попался! — Уын толкнул Ынсона к холодной стене. Мальчишка больно ударился острыми лопатками и головой, отчего дыхание сбилось, а в голове пульсировало только одно «Беги!», но не успел он даже осознать, как в лицо прилетел кулак, оставляя болезненный след.       Ынсон достал сигарету из пачки, поднося ко рту, тяжело выдохнул; ему бы бросить, а то скоро и ста метров без одышки не пробежит, но не сегодня. Лениво водит рукой по тумбочке, не желая поворачивать голову, но так и не найдя что искал, всё-таки поворачивается, вновь тяжело вздыхая — зажигалка была совсем близко.       Великодушие. Настолько глупая черта. Доброта… Для кого? Ну помог он один раз, а ему? Ему кто-нибудь помог?! Хоть кто-нибудь подал ему руку, пока он лежал в луже ссанья, избитый до полусмерти. Ему кто-нибудь помог?! Пока эти уроды, из которых наверняка не вышло нормальных людей, ржали с него, видя, как он барахтается в этом всём.       Наверняка не выросло… Будто из него что-то вышло. В школе учится средне — так, чтобы не приставали ни учителя, ни родители, друзей, как таковых, нет — лишь знакомые, с которыми можно покурить и выпить у кого-нибудь на хате. В общем, обычная жизнь обычного подростка.       В тот самый день, он помнит, к нему подбежал мальчик еще младше того, которого обижали. Это точно был другой — Ынсон понял это по белой, а не болотного цвета куртке. Ни имени, ни лица он не запомнил. Лишь попросил незнакомца поднять его и помочь дойти домой — по иронии судьбы, он находился не очень далеко — Ли как раз шел домой со школы; теперь его тетради были грязными.       Мать ругала его, отчитывала, но незнакомый карапуз заступился, сказав, что Ынсон, наоборот, пытался помочь бедному мальчику, а потом получил сам — он не лез в драку. Женщина, как говорится, немного зависла, а потом отправила сына в ванную и достала аптечку. Незнакомцу предложила остаться на ужин, но тот вежливо отказался, ссылаясь на то, что его ждут.       — Да, весело было, — вспоминает Ли, ухмыляясь и шипя от боли. Вчера он получил немного, но ничего страшного — лишь ссадина на скуле и под бровью. Чудо, что ему не зарядили в глаз этим кольцом с шипами.       Подкурить не получается — зажигалка кончилась. Ну, что там внутри в плане зажигательной смеси? Просто парень не шарит, а думать не хочет — впереди загруженный учебный день, да и родители вечером будут дома — совсем не отдохнуть. Хотя даже когда их нет, он все равно не отдыхает.       Ынсон смотрит на время и понимает, что еще чуть-чуть — и он опоздает. А в это время как раз хороши пробки, так что и до школы придется добираться пешком, наверное, или даже бегом, спотыкаясь о каждую бордюрину и матерясь на светофоры.       — Блять! — в чувствах выкрикнул Ли на всю квартиру, пока пытался найти ключи. Каждый раз неизвестно куда он их кладет. Просто, когда приходит домой, то таскает в руках и лишь потом вспоминает, что их нужно положить. Однажды они нашлись в холодильнике в лотке для яиц. Сейчас, как ни странно, они были там же. Парень забирает их, забрасывает яблоко и какие-то печенье в пакете в рюкзак и выбегает, даже не забыв закрыть дверь. Ли находит запасную зажигалку в рюкзаке и облегченно вдыхает ядовитый дым. Горло тут же сдавливает кашель — оно сухое, ведь кое-кто даже не попил утром. К тому же, он решил проверить удачу и сел в автобус. Видимо, удача точно на его стороне. ****

 — Ну как, малыш? Нравится? Я же знаю, что нравится. Я же знаю, ты хотел это очень долго.       — Хён, больно!       — Да? Правда? А как мне было больно, когда…

      — Наконец этот сон закончился. Спасибо, будильник.       В этот момент показалось, будто будильник ответил «да не за что». И, если бы он был живым человеком, то еще бы по носу дал, чтоб хозяин быстрее встал.       Ли Уджин, 15 лет, голубая пижама с мишками и шариками, которая становится все короче, потому что кто-то в последнее время быстро растет. Парень смотрит на себя в зеркало и закрывает лицо руками. Нет, оно совершенно не страшное, даже наоборот, очень красивое и по-детски милое, с пухленькими щечками, что делает его обладателя похожим на мишку с пижамы. Просто кому-то нужно меньше сидеть до четырех утра за игрой и побольше спать.       — Мелкий, вылазь уже скорее! Ты так в школу опоздаешь!       — Не кричи на меня, хён, — бубнит парень, выходя из ванной, а после падая прямо в руки брата.       — Не-не-не, никаких спать на руках. Быстро иди одеваться, а то сейчас еще родичи подключатся.       Уджин, вроде как, называет хёна букой, но бежит одеваться, все-таки, первый день после каникул, правда вышеупомянутых каникул не чувствовалось от слова «совсем». Провести время у бабули — не самый лучший отдых. Тем более, Уджина потеряли в игре и все уже подумали, что тот умер или надоела игра и он ушел без предупреждения. А ведь их клан один из мощнейших.       Ли не смотрит на время, но по проезжающей машине соседа он понял, что пора выходить. Без завтрака. Возможно, он приедет раньше и возьмет что-то в магазине через дорогу. Если выпросить денег у мамы или брата, ведь он уже давно потратил деньги на карманные расходы за этот месяц, а ведь он только начался.       — Хён, дай денежку на покушать? — строит странные предложения Уджин, обуваясь и глядя на брата.       — Тебе давали. Опять все просрал? — немного злится тот, сурово глядя на младшего. — Бестолочь. Проси у родителей.       — Они не дадут!       — Не хрен было тратить все за раз! Чао! — парень выскакивает за дверь, не дожидаясь Уджина, все еще стоящего в одном ботинке. Что ж, он заслужил, наверное. ****       — Опаздываешь, Ли Ынсон, — Уын хитро улыбается, словно кот. Да и его улыбка действительно чем-то напоминаешь кошачью. К сожалению, этот год он доучивается здесь, именно поэтому Ынсон негодует, что снова, как в начальной школе, придется его терпеть. И драться. Если у Уына компания новая нашлась для биться малолеток, то Ынсон был одиночкой «от» и «до». Он не принимал участия в драках, но всегда ходил побитый, потому что если «Уын и его команда» бьют малолеток и Ынсон вдруг это замечает, малолетка бежит домой, спасается, а Ли получает вместо него, причем больше, чем если бы «Уын и его команда» просто побили молокососа. — Хочешь утреннюю порцию «поцелуев»?       — Иди нахуй, Уын, прошу. И без тебя тошно.       — Что, Сося-Ынсося, каникулы в говно провел, да? Бухал, небось, все время, да? Кололся? Нюхал? Дымил как паровоз?       — Лучше бы так провел. Сидел дома, играл. Наш лидер клана куда-то свалил на неделю и мы думали, что он умер — нормально даже в поход не выбраться, но потом вернулся и извинился, — усмехается парень и шипит. — Но пару раз заночевал у друга и мы изрядно выпили. Его тянуло блевать постоянно.       — Фу, какой неподготовленный. Зачем ты вообще с ним пил?       — Он сам захотел, — пожимает плечами Ли и проходит в школу.       — Сося, стой. Мы не договорили.       — Повторю, Уын, иди нахуй. Мне сейчас не до твоих слов и присутствия.       — Сегодня ты труп.       — Знал бы ты как мне глубоко насрать, — Ли саркастично кланяется и бежит по лестнице, забегая в кабинет почти во время звонка. Уын, слава богу, учится в другом классе. ****       Уджин не опаздывает, толкает какого-то старшеклашку, извиняется и плетется дальше, зевая и урча животом. У него даже домашний запас вкусняшек в дальнем углу ящика закончились, не считая пары конфеток. Они лишь усилят чувство голода, поэтому они и остались лежать в дальнем углу. Но он знает как получить немного еды на обед — одноклассницы. Девочки, кажется, еще в начале года положили глаз на него. Такой милый щекастый малыш, который, сто, нет, тысяча процентов, через пару лет будет самым прекрасным и сексуальным парнем школы (даже если у него останутся детские щечки). Плюс, Уджин, несмотря на страсть к онлайн-играм, был умным парнем и поступил в старшую школу на год раньше, проучившись экстерном второй класс средней школы за два года. Просто, честно, он сам этого хотел. И вот теперь, находясь самым младшим, нуны всячески ухаживали за ним, проявляя симпатию и прочее…       — Уджин-и, ты голоден? У тебя в животе словно кит поселился.       — Я не ел с утра, боялся опоздать. И денег нет. Буду страдать и выживать, — Ли сжимает кулачок и поджимает губы, мол «я справлюсь».       — Давай я тебя угощу обедом?       — И я!       — И я!       — И я!       — И я!       Уджин, если бы мог, отполз бы от своего места, но, увы, он сидит на первой парте у окна. Нуны действительно хотели его накормить (или откормить, чтобы парень действительно был бы похожим на медвежонка). Парни его ненавидели — пришел спустя месяц после начала учебы, завоевал всех девочек в классе. Они за деньги подговорили старшеклассников побить этого мелкого после школы. Те, конечно же, с радостью согласились.        Разумеется, Уджин ни о чем не подозревал, у него всегда был распланирован день заранее. Но сегодня, кажется, придется немного все изменить и сдвинуть время для посещения врача. ****        — Эй, Сон, мы после школы первоклашку будем мутозить, пойдешь с нами?       — Вы совсем ебанулись? Он вам что-то сделал? Когда же вы поумнеете? — Ли презрительно фыркнул и через мгновение оказывается прижатым к стене без возможности вырваться.       — У Уына дела, уходит после этого урока и он предложил позвать тебя. А если ты не пойдешь, то самолично будешь избит Уыном. Ясно?       — Ясно. И что? Не буду я никого бить, я — не вы.       — Да мне похуй, Сося. Это денежная сделка, поэтому и согласились. За неповиновение ты можешь заработать дополнительный бонус и отсосать нашему лидеру. Сам знаешь кому.       — Мне тоже похуй, — Ынсон отталкивает парня, тот теряет равновесие и падает на зад. — В отличие от вас, я пытаюсь учиться, чтоб родителей не вызывали в школу и они не узнали обо мне то, что не нужно. А теперь ты можешь остаться один здесь и остужать свой пукан.       Ли быстро сбегает по лестнице и направляется в кабинет. Нужно было сразу его послать как только было сказано «Есть разговор. Пойдем на крышу». Ынсон ненавидит крыши.       А еще больше он ненавидит когда просто так, еще и за деньги, бьют маленьких. Ли следил за бандой Уына. Без лидера они смотрятся ничтожно, потому что Уын нагонял страх. Жертва выглядит совсем уж ребенком, будто он только закончил начальную школу.       Парни подходят к Уджину, который шел домой один (трусливые провожающие нуны совсем не в счет) и резко толкают на асфальт, после чего нависают сверху и по очереди бьют — кто по лицу, а кто в живот и по ногам. «Любящие» нуны разбегаются, хотя парочка пыталась побить и оттащить парней, но, увы, им тоже досталось и они просто звали на помощь.       — О, какие люди! Передумал и пришел помочь? — а этот парень даже не сердился за то, что его толкнул на землю.       Но Ынсон пропускает слова мимо ушей и набрасывается на парня, одним ударом повалив его на землю. Он бьет его до тех пор, пока тот, кажется, начал терять сознание и остальные набросились на него, но он уже знал их слабые места. После нескольких ударов, парни лежат на земле, проклиная Ли, а тот поднимает изначальную жертву и аккуратно ведет к себе домой, ничего не спрашивая. Просто он чуял, что до него идти ближе.       — Ты труп, Ли Ынсон! — слышится за воротами школы в последний раз, после чего наступает тишина.       Возможно, они смотрятся странно — два побитых школьника, у старшего из которых из носа и губы идет кровь, а под глазом новая царапина. Кое-кто из банды ходил с ножом. Младший шел, хромая и держась за живот. Ынсон боялся, что они сломали ему ребра и нужно вообще доставить его в больницу. У Уджина уже образовался красивый фиолетовый фингал на скуле, лишь немного не дотянуло до глаза.       — Зачем ты меня спас? — вдруг спрашивает Ли тихо, корчась от боли.       — То есть тебя можно было не спасать? Хорошо, в следующий раз просто пройду мимо, — грубо отрезает по привычке парень и прикусывает язык. Он же ничего плохого ему не сделал. Не считая, что пришлось драться и получать.       — Я не то имел ввиду. Но, по сути, ты действительно мог просто пройти мимо и…       — Не мог. Я знал, что они собирались кого-то бить. За деньги. Это слишком глупо и тупо. Ненавижу, когда невинных, еще и маленьких бьют просто так.       — Эй, я не маленький!       — Сколько тебе?       — Пятнадцать.       — Восемнадцать. Маленький.       Они тихо проходят в квартиру Ынсона, прежде чем тот осознает, что дома все еще никого нет. Парень не был гостеприимным, но все же предложил поесть. Ли-младший согласился, потому что нуны забыли покормить его, когда одноклассники завлекли их внимание. Хитрые парни.       — Я, наверное, знаю кто и почему захотел, чтоб меня отправили в больницу после избиения. Одноклассники меня не любят. Я забрал все внимание нун, когда пришел спустя месяц после начала учебы, — вдруг начинает говорить Уджин, рассматривая чаинки в кружке.       — То есть?       — Я экстерном на год раньше окончил среднюю школу и теперь я тут. Наверное, зря.       — Зато ты на год раньше окончишь школу. Да и в старшую идти было не обязательно.       — Для меня это обязательно. «Будь как брат. Он оболтус, но ходит в старшую школу, чтобы быть умнее и легче сдать экзамен при поступлении», — как говорит мать. А я даже не знаю куда поступать!       — Понимаю, — искренне говорит Ынсон, губы застыли в полуулыбке. — Пойдем в комнату, я осмотрю и обработаю раны.       — Это не обязательно, мне уже лучше…       — Я должен. Это моя вина, что не подошел раньше и не защитил. Должен же я хоть что-то сделать.       Ынсон тащит младшего за руку в свою комнату. Тот тащит с собой кружку с чаем, после ставит на стол и садится на кровать. Он оглядывается комнату — типичная для подростка. Немного не убрано, плакаты любимых исполнителей и просто какие-то красивые или страшные картинки. Компьютер на столе мигает синей лампочкой монитора — спящий режим. Ли клацает по пробелу, экран загорается, вводится пароль. Еще через минуту парень включает музыку и начинает под нее обрабатывать раны. Ну или почти.       — Да сними ты пиджак и рубашку! — в третий раз повторяет, просит, почти умоляет, Сон. — Мне нужно осмотреть, чтобы понять нет ли чего более серьезного.       Уджин неохотно все же раздевается, пока старший ходил за новой кружкой чая. «Вау, неужели?» — удивляется Ли и осматривает кожу младшего. Пара синяков, царапина, кажется, уже старая. Несколько ссадин, от прикосновения к которым Ли-младший недовольно шипел и просил прекратить насилие над детьми. Ынсон же закатил глаза и обрабатывал все, прикладывал холодное. После он перешел к лицу. У него не было слишком много пластырей, лишь несколько штук, и они ушли на большую царапину на лице и ссадину на руке. Так же от падения на асфальт Уджин содрал кожу на ладошках и просил старшего поцеловать, чтобы не болело.       — А ты не слишком наглеешь? Мы даже не знакомы.       — Знакомы. Ты Ли Ынсон, я Ли Уджин. Ты спас меня и я действительно благодарен.       — Допустим. А ладошки целовать не буду.       — Неужели ты хочешь быть плохим хёном? Болит. У меня, когда братик так делает, оно не болит.       Ли закатывает глаза в очередной раз, присаживается на корточки напротив младшего и поочередно аккуратно целует ранки на ладошках. Ли-младший уже хотел сказать, что пошутил, но он завороженно смотрел на него и боялся пошевелиться.       — Лучше?       Уджин кивает и смотрит на ладошки. Действительно лучше. Ли Ынсон — маг!       А еще паровоз. Об этом Уджин удостоверяется, когда старший при нем выкурил три сигареты подряд. А после открыл банку пива, видимо, запасы под кроватью большие, предлагая даже младшему, видя, как он смотрит.       — Хён, зачем? Это же плохо и вредно! Ты знаешь что с легкими от курения становится?       — Знаю. И что? Это успокаивает.       — Ладно, алкоголь я еще немного понимаю, но от курения у тебя в прямом смысле смола остается внутри! Легкие же как губка — впитывают очень хорошо. Вот только это оттуда не вытащить.       — Мне п-о-х-у-й, Уджин-и. Это моя жизнь.       Младший продолжает сидеть на кровати, уже давно одетый, в то время как старший лежал рядом, а после вообще лег на колени младшего и предлагал выпить.       — Хён, ты противный!       Ли от этих слов чуть не выронил банку, поперхнулся собственными слюнями и удивленно посмотрел на младшего. Почему-то от этих слов из его уст стало грустно и он подумал, что он действительно противный.       — Тебе мало было побоев?       — Именно поэтому и противный!       Уджин выбегает в коридор, быстро обувается и выскакивает за дверь. Ынсон даже не успел сообразить и вышел следом лишь когда хлопнула дверь. Ему стало противно от самого себя и это было странно. Он действительно такой плохой?       «Плевать», — думает Сон, закрывает дверь на замок и возвращается в комнату. Он внимательно осматривает свое небольшое личное пространство. Неубранная одежда, пепельница на подоконнике почти полная, несколько смятые банок и пустых пивных бутылок на полу в углу. Родители сюда не заходят. Возможно, он действительно противный. Но сейчас ему все равно. Кого он будет слушать — этого сопливого мальчишку? Ну уж нет! У него есть свое мнение, привычки, которые он не будет менять из-за какого случайного мальчишки. ****       Ли возвращается домой в отвратном настроении — оно и не удивительно. Дома никого — оно и к лучшему. Без расспросов. Без упреков. Еще бы свалить куда-нибудь до конца дня, но так не получится — во-первых, просто не с кем, а во-вторых — он не очень хорошо знает район и может заблудиться. Но ведь существует прекрасная вещь как навигатор! Именно поэтому парень переодевается, проверяет наличные, их ничтожные остатки, портативное зарядное, шнур, телефон, убирает все в рюкзак, предварительно очищенный от школьных вещей, и думает куда идти. Мысли бегают со скоростью света, не успевая остановиться и задержаться хоть на мгновение, чтоб оценить ситуацию. Приходится просто выйти на улицу, слегка щурясь от солнца в глаза, и направиться в абсолютно случайном направлении.       Прилавки манили ярким светом, переливающимися огоньками, которые подсвечивали витрины с различными манекенами или стендами. Улица была забита магазинчиками. Такими маленькими, но такими уютными, даже если просто на них взглянуть. Будто внутри обитают маленькие эльфы, которые творят это чудо, но сейчас не Рождество и о таком пока лучше не думать. А к празднику уже будет можно — тогда каждая вещица кажется волшебной. Но, обычно, праздничное настроение появляется именно в непраздничное время — весной или летом, когда до декабря еще далеко, а снег можно потрогать только в морозилке. Перед самим праздником настроения никогда нет и из-за это часто чувствуешь себя не в своей тарелке.       Уджин вздыхает, разворачивается и врезается… в Ынсона! Несмотря на разницу в возрасте, они были одного роста, возможно, Уджин был даже немного выше, а ведь ему еще расти и расти, поэтому столкновение вышло крайне неловким — ты сразу видишь человека.       — Чего стоишь? Хочешь сказать что-то в свое оправдание, как ты убежал?       Ли-младший качает головой, а Ли-старший ухмыляется и бормочет что-то вроде «я так и думал», выдыхая едкий дым прямо в лицо Уджина. Тот закашлялся, прикрыл лицо рукой.       — Ты чего творишь?       — Ничего особенного.       — Брось ты эту всю дрянь!       — А то что?       — Иначе я не буду с тобой общаться!       — Будто мне надо это — общаться с малышней.       — Ты изменишь свое мнение обо мне, — взгляд Уджина был суровый, но было видно, что он говорит правду. — А теперь проводи меня до дома, пожалуйста, я, кажется, потерялся.       Ынсон усмехается, спрашивает адрес и ведет младшего за руку дворами. Он уже менял мнение.