my wish

      После бессонной ночи из-за родительских ссор, Ынсон буквально спал на уроках. Прошел уже третий, а он все также лежал на парте и иногда подавал признаки жизни, отвечая, когда его спрашивали. Сокчоль, друг с детства, подкалывал его и предложил принести одеяло и подушку, на что ему вполне серьезно ответили, что это прекрасная идея и он будет только «за». Следующий подкол произошел после одного странного случая на перемене между третьим и четвертым уроком.       Уджин неловко заглядывает в класс, зовет Ынсона, но тот отмахивается и закрывает глаза. Сокчоль предлагает пройти самому. Тот, видно, боялся. Он сейчас действительно был похож на медвежонка, очень испуганного медвежонка. Но, видимо, переборов страх, парень проходит в класс. Чоль шутит что-то насчет новой пассии, на что Ынсон предлагает его задушить. Девушки, как и ожидалось, начали проявлять интерес и перешептываться. Кто-то хотел даже подойти и что-то сказать, но передумал.       — Ты в курсе, что ты сейчас и наших девочек запишешь в свой нуно-гарем? У нас тоже не самые добрые парни. Только вот Чоль тебе ничего не сделает, — Ли показывает на друга, стоящего рядом, — за ним и так пол школы бегает. Он даже тебя поблагодарит. Так чего хотел, мелкий?       — Я хотел тебя угостить в благодарность за спасение. Я не умею нормально благодарить. Просто даже не знаю что было бы со мной, если бы не ты…       — Угостить? — сон потихоньку уходил, тем более, солнце светило прямо в глаз.       — Я вчера вечером сделал тыквенный пирог. Мама говорит, что он у меня просто божественный и всегда просит приготовить, особенно, если какой-то праздник. Но вчера она просто так его захотела.       — Тыквенный пирог? Это даже звучит немного странно, — с сомнением смотрел на Уджина Ынсон.       — Если не хочешь, могу предложить его твоему другу, — у Сокчоля аж глаза загорелись от радости.       — Хочу, — бормочет Сон, опуская взгляд и жуя губы, — просто я не могу прямо так сказать, мол «давай сюда пирог, как же я хочу жрать!» Или что-то типа того.       — Это были твои естественные мысли сейчас? — удивленно спрашивает младший, но старший отводит взгляд. Наверное, да. — Ладно, оставлю так, можешь съесть дома, если не хочешь тут или же если тебе неловко.       Ли оставляет небольшую коробочку, как в различных кафе, где можно брать на вынос, чуть кланяется и убегает. Чоль взглядом приглашает одноклассника открыть и поесть, но тот отказывается, аргументируя, что не отказался бы от кофе. «Я не побегу тебе за кофе», — тут же отзывается Сокчоль, на что Ынсон усмехается, утверждая, что он и не собирался этого просить — пойдет в кафе после школы. Возможно. Он не был в этом уверен на все сто процентов, но даже если он и не пойдет в кафе, то выпьет его дома. С родителями. А в кафе есть прекрасный карамельный латте… за которым он сходит и отправится в парк. Возможно, в парк, возможно, останется в кафе…       — Ынсон, не спи! — тормошит друг за плечо.       — Все хорошо. Просто задумался.       А о чем? О кафе или о том какой кофе взять? Или о пироге? Тыквенный пирог — интересно, как это? Вкусно ли это? Его действительно сделал сам Уджин? Значит ли это, что он умеет готовить? И почему именно тыквенный пирог выходит у него божественно, по словам его мамы? Ынсон снова задумался и так пролетел урок. Еще один и можно идти домой. А, нет, стоп! В кафе. За карамельным латте. Да, он точно должен хорошо сочетаться с этим пирогом.       Ли рассматривал рюкзак, куда убрал коробочку. Он посчитал себя сумасшедшим — представлял какой формы его кусочек (или кусочки) — как пицца, треугольные, или прямоугольный? Думал о том, насколько толстый кусочек (или кусочки) и украшен ли он чем-то. «Ли Ынсон, ты сумасшедший», — думает парень и мотает головой. Не думать, главное — не думать о пироге. Точно сумасшедший. ****       — Ну что, хён, пойдем в кафе? Пирог с карамельным латте?       — Что?       — Просто ты от самого выхода бормочешь себе это под нос. Думаю, составить тебе компанию, — Уджин мило улыбнулся.       — Не надо. Я пойду домой.       — Да ладно, хён, не будь букой. Пойдем за кофе. Может, он немного взбодрит тебя. А карамельный латте с тыквенным пирогом действительно прекрасно сочетаются, — тут парень подмигивает и продолжает улыбаться, вышагивая рядом с Ынсоном.       — Не смотри на меня. Смотри на дорогу, а то врежешься в кого-нибудь или в тебя, или машина собьет, — хмыкает Ли, вытаскивая и поджигая сигарету.       — Какой добрый.       Ли-младший чуть хмурится, когда едкий запах достигает его обонятельных рецепторов. Старший не обращает внимания на то, что рядом с ним вообще кто-то идет, он просто продолжает путь к кафе. Уджин на какой-то момент засматривается на то, как тлеет сигарета в зубах Сона, что врезается в столб и потирает лоб и нос. Сон же хмыкает, будто он знал, что так будет. Но он молчит. И младший молчит, значит все хорошо. Претензий нет, все хорошо.       Но Уджин считает иначе — он все же выхватывает и выбрасывает сигарету в ближайшую мусорку. Отчего-то злость внутри него кипит, словно чайник. Кажется, что еще немного и он взорвется, извергая лаву прямо из головы, носа и ушей. Возможно даже накричит за плохие привычки хёна, но его брат точно такой. Может, они даже найдут общий язык. Надо бы познакомить.       — Ты так и будешь обвинять меня в плохих привычках?       — Ты так и будешь делать это специально, чтобы я видел? Может, ты еще и наркоман?       — Господи, еще один. Нет. Лишь это, — он кивает в сторону мусорки, где покоилась последняя сигарета. — И иногда алкоголь.       — Я видел твою гору «иногда».       — Если ты будешь так меня пилить, пойдешь домой. А я пойду в кафе один.       — Ты меня этим не напугаешь. Мне не пять лет.       — Тебе три раза по пять. Звучит так, будто навсегда пять, — Ынсон резко останавливается, поворачивается к Уджину и тискает за щеку, улыбаясь так, что глаз почти не видно. После просто продолжает движение вперед, будто ничего не было. Да, он иногда ведет себя странно. Но не страннее Уджина. — Куда полез?! — Ли останавливает младшего за руку, притягивая почти в плотную к себе. Толпа людей, никто не обращает внимания. Все смотрят на светофор — там горит красный, на который чуть не прошел Ли-младший.       — Уже второй раз спасаешь меня…       — О, да! Теперь тебе положено любить меня и целовать мне руки, ведь я словно ангел, который тебя защищает.       Любой бы подумал, что это просто слова, которые не нужно воспринимать всерьез, но был такой тип людей как Уджин.       В кафе Ынсон платит за обоих и так же берет шоколадные печенья, находя место на диванчике у окна, в самом углу. Там удобно — люди мимо не ходят, официанты тоже, а так же можно тихо скушать то, что принес с собой. Парень достает коробочку и открывает ее, пока Ли-младший забирает у баристы заказ — кофе выдается здесь отдельно. На вид обычный пирог с сахарной пудрой сверху. Достаточно толстое, но мягкое тесто и, видно, нежнейшая начинка. Слюни пока не капают, но вот-вот они готовы вырваться наружу и забрызгать все вокруг и даже устроить потоп. Коробка аккуратно превращается в импровизированную тарелку и желание невозможно сдерживать. Ынсон был словно котенок — такую милую искреннюю улыбку редко кто видел в последнее время и Уджину очень повезло. Ли-старший уплетал за обе щеки и радовался жизни. Про кофе вспомнил лишь с последним укусом, когда уже все пропало в его рту. Пара глотков и подтверждение того, что карамельный латте тыкве товарищ.       — Ну как пирог? — Уджин тоже взял латте, но мятный и его пена отдавала зеленоватым оттенком. Видимо, сиропа слишком много.       — Очень непривычный специфический вкус, но это что-то потрясающее! Никогда ничего подобного не пробовал!       — Конечно, это же тыквенный пирог. Еще есть вариант класть тыкву в само тесто и делать что-то типа бисквита, но я так делал и мне не понравилось — слишком просто.       Ынсон кивает и продолжает пить латте с печеньем, замечая, что это совершенно другой вкус. Но у него появилась идея смешать шоколад с карамелью и попробовать такое чудо. Ли-младший сразу сказал, что это очень странная идея и что он боится даже экспериментировать — вдруг получится не очень, а еду выбрасывать жалко.       — Да ладно тебе, попробуй что-то приготовить такое. Думаю, это получится вкусно. А я буду первым дегустатором!       — Еще недавно ты пытался от меня отвязаться… Или тебе выгодно, что я буду готовить тебе вкусности?       Ли закатывает глаза и продолжает пить латте, чуть не мурлыкая от удовольствия. Он доедает печенье быстрее, в сухую, лишь после запивая все, чтобы в горле не стоял неприятный колючий ком. Ли-младший наблюдал за ним, почти выпив свой кофе. Он ждал, когда старший закончит и они смогут пойти домой. За весь день он уже насиделся в классе и немного сейчас это напрягало, слегка болела спина и ноги, хотелось их вытянуть. ****       — Зайдешь на чай?       — А у тебя еще есть тыквенный пирог?       — Думаю, уже нет. То есть, без пирога не зайдешь? — Ынсон покачал отрицательно головой и продолжал улыбаться. Возможно, после кофе его настроение взлетело до небес и теперь его можно было просить о чем угодно, возможно. — Ну как хочешь. А я хотел попытаться приготовить шоколадный бисквитный торт и полить его карамелью. Но раз ты не хочешь…       Ли на время серьезно задумывается, взвешивая все «за» и «против». Может, потом, думает он. Может, когда Уджин удостоверится, что это вышло идеально и действительно вкусно, он придет, чтобы быть дегустатором. Возможно только, что он может быть не первым.       — Хочу, чтобы ты удостоверился, что это вкусно и нашел идеальный рецепт, чтобы у тебя был еще один коронный десерт.       — Хитрый самый, да? Ладно. Но не жди, что это будет скоро. На это могут уйти годы, — зловеще пугает Уджин и улыбается. На самом деле, пара дней — и все будет готово. Только вот Ынсону об этом знать не обязательно.       Они прощаются у дома младшего и расходятся. Ли находит таких же бездарей как он и стреляет сигарету. Долгое время он вертит ее в руках и убирает в рюкзак до лучших времен. Может, он меняется из-за этого карапуза? Это бред. Конечно, он прав, да и сам Сон знает, что это вредно, но ничего не может поделать. А Уджин пытается помочь избавить старшего от вредной привычки (или привычек?) То, с чем не может справиться сам Ынсон.       На самом деле, он очень слабый и у него нет выдержки. Сейчас он снова придет домой и закроется в комнате. Сейчас он выхлестнет чувства наружу, заливаясь слезами. Он чувствует себя беспомощным, но никогда не скажет об этом никому. Ынсон привык скрывать все чувства в себе. Он не знает когда это может пройти и пройдет ли это вообще. Можно ли выкарабкаться из такого или нет? Он не знает и просто ждет чуда. Ждет, что кто-то ему поможет. Но даже Сокчоль не знает о его душевном состоянии, о том, что тревожит его внутри на самом деле. Но кажется, что Уджин с первого дня уже пытается ему как-то помочь и изменить. Но зачем?