По горячим следам

КАФЕ ПОД НАЗВАНИЕМ «U».

      Со дня знакомства Юнги и странного, но милого парня Чон Хосока прошло уже около двух месяцев. За это время многое успело поменяться. Например, в жизни Мина появился любимый человек, которого он, с завидной регулярностью, зажимал на всех подходящих и не подходящих горизонтальных поверхностях. Иногда и вертикальных. Этот рыжеволосый парень был просто каким-то ебаным сгустком веселья, заботы, тактильности и шизанутых тараканов не только в голове, но и во всем теле одновременно. Порой его просто нельзя было вывести из равновесия, и как бы Юнги не доебывался до него, тот только лучезарно улыбался и лез обниматься, после чего ходил с синяками и засосами по всему накачанному телу после бурного секса. В иной раз он мог выставить за дверь только из-за простых и до ужаса банальных вопросов. А потом еще целый день не отвечать на звонки, и на сообщение «какого, блять, хрена» тактично промолчать. Мин честно не знал, что за идиотские перепады настроения у того случаются, но свято верил, что они со всем разберутся. Позже. Обязательно. А пока он только старался запомнить, какие построения предложений лучше использовать, а какие вовсе выкинуть из головы нахуй.       Время шло, и Юнги все чаще начал задумываться над тем, что в истории и поведении Хосока что-то не сходится. Но старался не думать об этом и вообще забить хер на такие мелочи, ибо Мин Юнги с вечным подозрением о всеобщем заговоре против него был известнейшей проблемой всех его недолгих отношений. С Хосоком хотелось надолго. А лучше, чтобы навсегда. Поэтому в один из вечеров пятницы брюнет приехал к парню и сказал тому собирать вещи. Тот, на такое заявление, послал Юнги нахер и услужливо поинтересовался, не ебнулся ли тот, часом, головой об асфальт или другие твердые поверхности. Юнги же на это просто хорошенько оттрахал непослушного ребенка, пока тот не сказал свое твердое и уверенное «да». Твердое и уверенное оно было лишь потому, что быть оттраханым еще раз Хосок не имел ни малейшего желания, хотя ему было до одури хорошо.       А вот дела на работе обстояли не так радужно. Завещание все еще расшифровывалось Тэхеном, который, после своего больничного, выглядел более чем нормально. Мелких преступлений было завались и еще выше. А их старый добрый хакер, за все это время, успел сжить со свету пять людей, и еще столько же отправить за решетку. Странное обстоятельство не давало Юнги покоя вот уже около месяца, выедая его мозги окончательно. После активной атаки, примерно в три месяца, Пожиратель затих ровно на четырнадцать дней. Четырнадцать гребаных дней, в которые Юнги только и делал, что старался не сойти с ума от мыслей и не убить кого-нибудь. И впоследствии, этих приступов становилось если не больше, то явно удлинялись по времени. В последний из таких застоев Мин ходил весь напряженный до предела, прекрасно зная, что после затишья всегда идет полный пиздец, тотальный Армагеддон, ебаный Рагнарёк и хуй знает что еще. И не прогадал. Следующая жертва с особым бурлеском разлетелась по главной улице в центре Сеула прямо в Рождество, вылетев птицей из собственного отеля, недалеко от узкой вонючей улочки, где подстрелили парня из его команды - Тэхена. После такого Юнги не спал трое суток. После такого даже новый судмедэксперт со странным именем Кихёк ходил в состоянии аффекта несколько дней. Добить шаткое душевное равновесие решил Хосок своим очередным выебоном, когда через несколько дней решил послать его на хуй после того, как узнал, что он ведет расследование о нашумевшем хакере из интернета. Хотя в тот момент Мин только и мог думать о Ким Тэхене, который находился в реанимации уже больше суток. Юнги прекрасно знал - это все его вина.