Любовь -это коварная штука!

Трель мобильника разорвала предутреннюю тишину и ворвалась в Дашин сон, заставив недовольно поморщиться. Девушка, не открывая глаз, начала вяло шарить вокруг рукой, пытаясь отыскать надоедливый источник шума, но наткнулась совсем на другое, вызвавшее недоумение в сонном мозгу. Мужская рука, по-хозяйски обнимая, с удобством расположилась у нее на талии, и выбраться из ее захвата было не так - то просто. После тщетной попытки это сделать, Даша повернула голову и натолкнулась на внимательный взгляд золотисто – карих глаз, которые в предутренних сумерках казались почти черными. Осознание всего произошедшего лавиной обрушилось на Канаеву. - Пусти, - стараясь говорить спокойно, попросила она, но Павел лишь сильнее прижал девушку к своему телу. – Пусти меня. - Нет. – Коротко прозвучало в ответ, - не хочу! - Пусти, мне нужно ответить на звонок. – Не успела Даша закончить фразу, как телефон предательски замолчал. - Уже не нужно. – Обратил Павел внимание девушки на этот факт. Но упрямству Канаевой можно было позавидовать, так как она, с трудом высвободившись из объятий Паши, поднялась с подушек, и принялась снова шарить по дивану и по полу вокруг, сосредоточенно ища телефон. - Это могут звонить из больницы, - тревожно пробормотала девушка, - Вдруг бабуле стало хуже… - Сомневаюсь, - Паша приподнялся на локте, - Зато я, по-моему, догадываюсь, кто это мог быть. – Красноречиво добавил он, наблюдая, как Даша, наконец, обнаружила пропажу, и растерянно уставилась в мерцающий экран. – И, что-то мне подсказывает, что моя догадка верна. - Замолчи! – Ей сейчас только Пашиных острот не хватало для полного набора. Хорошенькое начало дня, ничего не скажешь! Нет, Канаева, ты все- таки реальная дура! Как можно было такое учудить? Сама набросилась на Павла, отдалась ему, причем не раз…. А теперь сидишь на диване, кое- как замотанная в простыню, рядом лежит причина твоей бессонной и очень бурной ночи, и у тебя в руках мигает телефон с пропущенным от Пети. Прямо Санта – Барбара местного разлива! Мобильник снова зазвонил, и Дашин палец нерешительно завис над кнопкой «ответить». - Считаешь, это хорошая идея – говорить со своим женихом, лежа в постели с другим мужчиной? – поднял бровь Паша, глядя на терзания девушки, которая, услышав этот вопрос, резко нажала на сброс и кинула телефон на журнальный столик. В голове была каша, и все, что произошло ночью, сейчас, в рассветных сумерках, казалось чем-то нереальным, каким-то наваждением, помутнением рассудка. Даша в изнеможении спрятала лицо в ладонях. - Ты что? - Паша провел ладонью по голой спине девушки, и от этой нехитрой ласки Канаева вздрогнула и резко отодвинулась. - Нет! Не надо! - Что не надо? - Не трогай меня! – Даша порывисто встала с дивана, на ходу стыдливо обмотавшись простыней. - Не трогать? – Павел с недоумением посмотрел на девушку, - по-моему, сегодня ночью тебе нравилось, как я тебя трогал… и даже не один раз. Так что сейчас уже поздно строить из себя недотрогу, как считаешь? -Я ничего не строю, просто хочу это прекратить. – Даша принялась собирать разбросанную по комнате одежду. - Почему? – Павел сел и с любопытством посмотрел на мечущуюся по гостиной девушку. – Что не так-то? - Все! Все не так! – Дашин голос прозвучал слишком резко, - Я не знаю, что на меня нашло. Это все неправильно, мы не должны были… - Ну, понятно,- Павел лениво потянулся за лежащими неподалеку штанами, и принялся одеваться, - Сейчас ты начнешь говорить об ошибках, о том, что ты такая правильная и гордая, а я такой плохой, соблазнил бедную девочку. - Нет, не буду, - Даша слегка замешкалась под недоверчивым взглядом светло-карих глаз, - Я сама виновата, признаю. Но это все равно была…. - Хватит! – Перебил Павел и подошел к девушке, - Хрена с два это была ошибка! Ты можешь сколько угодно винить себя, меня и весь остальной мир в том, что произошло, но я никогда не соглашусь с тобой. Потому что для меня эта ночь была настоящей, и самой правильной из всех, что у меня были. – Он криво усмехнулся, - А их случалось немало…. Ну, да, ты в курсе…. Даша молчала, не в силах отвести взгляд от сверкающих золотистым огнем глаз парня. Господи, что же они наделали? И что им делать теперь? Все это время она стойко держала оборону, не давая себе расслабиться и допустить даже мысль о том, что до сих пор не смогла забыть его. Отрицала, упрямо пыталась держаться за отношения с Петей, убеждая себя в любви к Романову…. И вот результат! В один миг крепость рухнула, засыпав все вокруг обломками, и обнажив ее душу и сердце. В один миг все полетело к чертям, и остался только Паша. И эта сумасшедшая ночь, которая почему-то не казалась ошибкой, как ни пыталась Канаева себя убедить в обратном. Наоборот, Павел прав, все было по-настоящему, как будто именно так и должно было случиться. - Ты жалеешь? – тихо спросил Паша, внимательно глядя на задумавшуюся девушку, и осторожно прикоснулся к ее щеке, привлекая внимание. - Нет, не жалею… - Даша отвела глаза в сторону, стараясь подобрать правильные слова, - не жалею, потому что… мы оба этого хотели. И, наверное, просто потеряли контроль над своими желаниями. Но… - Но? Канаева в упор посмотрела на ожидавшего продолжения фразы Пашу. - Но мы должны забыть все, что случилось. Потому что это все равно ничего не изменит. - То есть? Хочешь сказать, что мы просто должны выкинуть эту ночь из головы, и все оставить, как раньше? - Не знаю, может быть. - И ты спокойно вернешься в Москву, к своему Пете, и будешь жить с ним, делая вид, что любишь и что все прекрасно? - Что я буду делать в Москве, тебя не касается, - огрызнулась Даша, резко отходя подальше от начавшего выходить из себя парня. - Вот уж фигушки! – Погрозил ей пальцем серб, - Теперь это меня еще как касается! И я не позволю тебе просто так взять и вычеркнуть меня и эту ночь из своей жизни! Дашу внезапно накрыла волна такой усталости и апатии, что она бессильно опустилась на диван. - Хватит, - каким-то потерянным голосом произнесла девушка, и подняла шоколадные глаза на раздраженного Пашу, - Я больше не хочу это обсуждать. Сегодня выписывают бабушку, и мне еще много чего нужно сделать. Так что сейчас не самое лучшее время для разборок. Давай это прекратим. Павел несколько секунд пристально смотрел на брюнетку, словно взвешивал все за и против такого решения. - Ладно, - наконец примирительно ответил он, и немного упрямо добавил, - Но мы еще обязательно вернемся к этой…кхм… беседе. До Москвы сутки пути, так что успеем все обсудить. Он подхватил футболку и отправился в ванную, оставив Дашу наедине с мыслями о не особо радужной перспективе предстоящего в долгой дороге разговора… Главное, не допустить, чтобы этот разговор перерос во что-то большее, а то в последнее время у них обоих некоторые проблемы с контролированием своих эмоций…. *** *** - Канаева, ты где пропала? – Юля явно была вне себя, и шипела в телефонную трубку похлеще африканской кобры, - До тебя полдня не дозвониться! Что происходит там у вас? - Все нормально. Едем забирать бабулю из больницы, и, думаю, вечером поедем обратно в Москву. А ты чего такая нервная? - Нервная?! – к сердитому шипению добавились возмущенные свистящие звуки, - Нервная?! Да твой Петр меня достал уже! Трезвонит, как сумасшедший! Где Даша? Почему не отвечает на звонки? Она одна? Она с кем-то? А Павел тоже с ней или нет? - И что ты ему сказала? - забеспокоилась брюнетка, не обращая внимания на ядовитое передразнивание подругой Романова. - Н.И.Ч.Е.Г.О. – отчеканила Юля, - Совсем! Я сказала, что ничего не знаю, и что ты срочно уехала в Волчанск. Все! – Комиссарова выдохнула после своей тирады, - Петя, правда, хотел после возвращения сразу к тебе ломануться, но я подумала, что это будет как-то не хорошо. Еще тебя и Пашу застанет в самый неподходящий момент, - Юлька хихикнула, даже не представляя, в какую краску она вогнала собеседницу своим невинным намеком. -А разве он уже домой летит? - Еще нет, но как раз собирается. Так что, если бы не сила моего убеждения, летел бы он из Америки прямиком в твой родимый городок! - И как же ты смогла его переубедить? - Да напела всякого бреда про девичьи переживания, сомнения… Типа ты должна подумать обо всем, чтобы принять правильное решение. И что не хочешь никого видеть, кроме родных. Вот и поехала Тамару Васильевну навестить, а заодно и мысли освежить… Короче, ерунды наговорила, но он поверил…. – Юлька хмыкнула, - такой джентльмен, такой правильный и наивный, аж скулы сводит. - Спасибо, - облегченно вздохнула Даша, - не знаю, что бы я без тебя делала… - Спасибо не отделаешься! – Голос Комиссаровой прозвучал слегка угрожающе, - Я жду твоего возвращения и полного отчета о вашей с Павликом совместной поездочке. Причем во всех, самых грязных подробностях! - Юля! - Ладно, шучу, - подруга обреченно вздохнула, - какие у тебя могут быть грязные подробности? С твоими принципами и паталогической честностью, твой максимум - это поцелуй, про который ты будешь еще полгода жалеть. Нет, все- таки вы с Петей достойная парочка: оба занудные и правильные до тошноты… - Все! Пока! – Даша быстро отключилась, и засунула телефон подальше в сумку. Эх, знала бы Юлька, как сильно ошибается на ее счет! Наверняка бы с ума сошла от такой информации… *** *** Сумка Тамары Васильевны уже была собрана и стояла возле тумбочки, в то время, как сама пациентка терпеливо сидела в кровати, и ожидала своей выписки. - Бабуль, привет, - Жизнерадостно поприветствовала ее Даша, открывая дверь палаты и заходя внутрь. – Мы за тобой! Следом за девушкой в помещение вошел тот, кого Тамара Васильевна очень хорошо помнила со времени своего визита в Москву. Павел Аркадьевич, бывший молодой человек ее любимой внучки, который, по стечению обстоятельств, присутствовал здесь вместо Пети. Серб смущенно улыбнулся, галантно поздоровался, отметив прекрасное самочувствие старушки, и тактично отошел к окну, чтобы не мешать Канаевой заниматься сборами своей родственницы. В палату заглянула медсестра. - Дашенька, подойдите за выпиской к заведующему. Он хотел с вами поговорить о здоровье Тамары Васильевны. - С моим здоровьем все в порядке, - ворчливо отозвалась старушка, - Держали меня в своей богодельне, почем зря. Я бы тут от скуки быстрее померла, чем от сердца. - Ба, - укоризненно прошептала Канаева, и повернулась к медсестре. - Да, уже иду. - Правда, он сейчас в приемной, там сегодня дурдом, - предупредила работница перед уходом, - Но просил, чтобы вы подождали обязательно. Даша повернулась к бабушке. - Ладно, ба, я пойду за выпиской, а ты тут не скучай, - она бросила быстрый взгляд в сторону застывшего у окна Паши, - я постараюсь не задерживаться, и скоро ты будешь дома. Девушка вышла из палаты, оставив Тамару Васильевну и Павла наедине. Старушка некоторое время молча изучала высокую фигуру серба, и под этим пронзительным взглядом парень чувствовал себя не очень уютно. Но трусливо сбежать в машину ему показалось невежливо, и пришлось смириться с такой участью. - Ну-с, молодой человек, - решила начать разговор Тамара Васильевна, - И как вам наш город? Конечно, не чета вашей Москве, но тоже жить можно. Павел неуверенно кивнул. - Да, можно, - согласился он, вспоминая живописные пейзажи давно кричащих о ремонте зданий, разбитые дороги, и лихорадочно выискивая во всем этом хоть что-то хорошее, - И воздух чистый! – отлично, нашел, чем может похвастаться Волчанск, и, кстати, не соврал. Воздух тут действительно чистый, свежий, какой-то пьянящий, наполненный ароматом цветов, травы, земли и солнца… Дышишь, и не можешь надышаться! - Ладно, с любезностями достаточно,- резко поменяла тему Тамара Васильевна и прямо посмотрела на серба, - Много времени прошло с нашего знакомства. И многое изменилось. Моя внучка нашла себе хорошего, достойного человека, и я рада, что это так. Уж простите, Павел, но мне Петр нравится больше, чем вы. И видно, что он очень любит Дашу. - А она его? - Паша подошел к кровати старушки, и сел на стул для посетителей, - она его любит? Тамара Васильевна сощурилась, задумчиво разглядывая парня. - Хм… Именно это меня и тревожит. – Поджала губы она, - Мне кажется, что ей просто удобно с ним. Спокойно, хорошо…. Но она его не любит. – Женщина снова внимательно посмотрела на Пашу, - Скажите, почему вы с ней расстались? Даша ничего не рассказывает, но я же вижу, как вы смотрите друг на друга, какие взгляды бросаете, когда думаете, что этого никто не заметит. И я помню, как моя внучка была счастлива рядом с вами. Что же произошло? Павел вздохнул, собираясь с мыслями, и обдумывая, стоит ли сообщать Тамаре Васильевне правду. Все -таки, есть большая вероятность того, что любящая бабушка после его признаний, с позором вышвырнет его из больницы, из Волчанска, и из жизни своей внучки. Но что-то подсказывало парню, что эта гордая, волевая женщина не потерпит никаких отговорок, и с ней нужно быть предельно честным. А уж там будь, что будет. И Павел решился. Он выложил все, ничего не утаивая, словно находился не в больничной палате, а на исповеди. По мере того, как лился его рассказ, лицо Тамары Васильевны мрачнело и хмурилось, а его голова опускалась все ниже под гнетом вины за причиненные Даше страдания. Некоторое время после того, как Паша закончил говорить, в палате царила тишина, и парню показалось, что вот сейчас наступит этот момент, и Тамара Васильевна просто напросто выгонит его отсюда, запретив даже думать о своей внучке. Но женщина задумчиво молчала, переваривая то, что услышала. - Знаете, Павел, - нарушила она тишину тихим, на удивление спокойным голосом, в котором даже не чувствовалось враждебности по отношению к понурившемуся сербу, - Спасибо, что все мне рассказали. Теперь я стала больше понимать сложившуюся ситуацию. – Женщина помолчала, вздохнула, и продолжила. – Моя внучка всегда была скрытной, все держала в себе. А занятия каратэ – это не женский спорт, и он еще больше закалил ее характер. Даша никогда ничего мне не рассказывает, постоянно жизнерадостная, улыбчивая… Но последние месяцы я видела, что моей внучке очень плохо. Как бы она не хорохорилась, я всегда знаю, что происходит у нее внутри. Я это чувствую. Даша страдала… И только с появлением Пети, потихоньку начала приходить в себя. Петр ее любит, и я уверенна, что он сделает для моей девочки все! Паша посмотрел на старушку потухшим взглядом, и снова опустил голову, понимая, что сейчас Тамара Васильевна окончательно решит его судьбу. И, судя по всему, сравнение с Романовым будет далеко не в его пользу. - Вы сказали, что хотите вернуть Дашу. И ваша несостоявшаяся жена… София, верно? Она действительно очень мудрая женщина, если вовремя сумела разглядеть в вашем сердце любовь к моей внучке. Я желаю Дашеньке счастья и очень хотела бы, чтобы она была счастлива с Петей, - Старушка мягко улыбнулась, - Но, почему-то, мне кажется, что настоящее счастье для моей внучки заключается… в вас. Золотисто-карие глаза с недоверием уставились на улыбавшуюся женщину. - И каким бы ненадежным и несерьезным вы ни были, сколько бы плохих и глупых поступков не совершили, Дашенька до сих пор любит вас, уж и не знаю почему. Хотя… Любят не за что-то, а вопреки всему. И я вижу, что вы тоже ее любите. Всегда любили. Просто, наверное, только сейчас осознали это по-настоящему. Паша молчал, возможно впервые в жизни, не находя подходящих моменту слов. Он только во все глаза смотрел на строгую, волевую женщину, которая так спокойно продолжала говорить. - Я не знаю, сможете ли вы заслужить Дашино прощение, получится ли у вас доказать ей свою любовь и заставить снова в вас поверить. Но я искренне желаю вам удачи. И надеюсь, что вы с Дашей справитесь со всеми трудностями и будете вместе. – Тамара Васильевна в упор посмотрела на Пашу строгим взглядом, - Но не дай вам Бог еще хоть раз обидеть мою внучку! – Она приблизила лицо к сербу и проговорила доверительным полушепотом, - Я уже не молода, но, если что, я и с того света вас достану, поверьте! Паша улыбнулся и кивнул, соглашаясь с таким условием. Тамара Васильевна улыбнулась в ответ, и сразу же превратилась из гордой грозной родительницы в милую старушку, настоящую бабушку, любви и понимания которой хватит и на внучку, и на ее избранника.