cat's waltz

Сонно зевая, Мингюн проводит рукой по кровати, однако, никого не обнаруживает. Оно и правильно — не хотелось бы, чтобы остальные мемберы подкалывали обоих по этому поводу. Сынджун, безусловно, был рад тому факту, что они с Мингюном теперь соседи по комнате (вместе с Джэёном); но этого ему, как оказалось, было мало. «Не привык спать наверху», «холодно, жуть», «ну что тебе, жалко, что ли?» и много чего ещё, перед тем, как Сынджун по-хозяйски стаскивает одеяло с парня и ложится рядом, быстро засыпая. (Не забывая вместе с этим или невзначай обнять, или носом уткнуться в плечо, обдавая кожу теплом, или запутаться в ногах друг друга). К этому всему Мингюн, конечно же, привыкает, правда не сразу — вечно колотящееся сердце контролировать довольно сложно. — Сколько можно спать, обед уже на дворе, — язвит Джэён, наблюдая, как Мингюн в бессмысленных попытках пытается пригладить торчащие во все стороны пряди волос. — Что, потерял свою спящую красавицу? — Чего сразу спящую красавицу? — То есть «твоя» тебя не смутила? Мингюн слышит смех Джэёна и шарканье по полу, вслед за закрывающей дверью; глупо было бы себе доказывать, что ему не понравилась часть со «своей» относительно Сынджуна. Но по сути, он сам себе понапридумывал непонятно чего; у Ли найдутся куча причин и отмазок — даже для внезапно запутавшихся пальцев в мингюновых волосах найдётся объяснение. На спинке кровати Мингюн не обнаруживает свою толстовку. Он глазами осматривает комнату, но его перебивает звук оповещения на телефоне — началась трансляция; а с экрана на него смотрят Хёджин и Сынджун. В его толстовке. Он выбрасывает из головы мысли вроде «мог бы и меня позвать хоть раз провести лайв», ведь наблюдать за тем, как Сынджун постоянно поправляет огромные мешающие рукава намного приятнее, чем придумывать себе поводы для ревности. Одной толстовкой в итоге это всё не ограничилось. Уже вечером, Мингюн заходит в ванную и сталкивается с парнем, который усердно покрывает щёки вкусно пахнущим кремом. — Чего-то хотел? — Сынджун переминается с ноги на ногу под ритм песни, которую зачем-то на ночь глядя включил Джэён на своих колонках. — Да нет, ничего, — Мингюн осматривает свою футболку на худом теле и качает головой, — ты в следующий раз хоть предупреждай. Сынджун переводит свой взгляд на руку Мингюна, который легонько дёрнул его за край футболки и, почему-то, улыбается в ответ, бросая «если тебе это так важно, то хорошо». Глубокой ночью Мингюн вновь слышит знакомые шаги и внезапную прохладу, которая ударила по спине, как только чужая рука приподняла его одеяло. Сынджун неспешно лезет под него, зарывается в одеяло практически полностью, пряча холодный нос. Пак, недолго думая, разворачивается лицом к парню; в нос сразу ударяет запах ягод вперемешку с чем-то сладковатым — Мингюн не особо разбирается в этом всём. Он с минуту рассматривает, как ресницы напротив подрагивают, а после ловит своё сердце где-то в горле от неожиданности. Сынджун открывает глаза, вопросительно глядя на него в ответ — будто бы не он сейчас вовсе на чужой кровати и на чужой подушке заставляет Мингюна знатно нервничать от такой (хотя, казалось бы, уже привычной) близости. — Можно? — шепчет Ли, заставляя парня непонимающе хмуриться, — ну, ты сам сказал, предупреждать… Мингюн хочет сказать, мол, «зачем сейчас-то — ведь ты и так уже сколько раз приходил и ложился без разрешения», но просто молча кивает, не ожидая каких-либо дальнейших действий старшего. Сынджун двигается ближе, пальцем проводя по мингюновой груди всё ниже, заставляя того нервно выдохнуть, приоткрыв рот. Ли пользуется этим и нежно касается его губ, аккуратно сминая их в поцелуе. Мингюну не хватает воздуха — как от внезапно нахлынувших чувств, так и от такого длительного поцелуя, который никто не желал прерывать. Он смотрит на Сынджуна и не может подобрать никаких слов — лишь берёт его за руку, крепко переплетая их пальцы, поглаживая их своим большим. Сынджун довольно улыбается и не верит своим глазам — Мингюн, пожалуй, впервые проявляет хоть какую-то нежность, заставляя сердце бешено стучать от одних лишь прикосновений. Они лежат так какое-то время, боясь нарушить волнительную тишину между ними. Пак сдаётся первый и бросает парню шёпотом «завтра рано вставать», видя ответный кивок. — И да, — Мингюн вновь заставляет Сынджуна открыть глаза, — мне очень нравится, как ты выглядишь в моих вещах. Об этом, на самом деле, можно и не спрашивать, если что. Сынджун хмыкает, а затем — кладёт свою руку ему на грудь: — Мне тоже нравится. Но твои губы на моих выглядят ещё лучше, как по мне. Для этого, Сынджуну, пожалуй, тоже не стоит больше спрашивать разрешения.