cat's waltz

У Хёджина снова проблемы со своим начальником отдела и Чанюн не может не заметить этого — он находит парня возле курилки, который наспех вытягивал пачку сигарет. — Всё так плохо? — Чанюн хмурится, перехватывая пачку и пряча её к себе в карман, ощущая злобный взгляд на себе, — я тебе предлагал перевестись. — Ты всё никак не поймёшь, что мне нравится работать именно там? — Хёджин подпирает стену рукой, смотря в пол, — этот гад почему-то невзлюбил меня. Снова выдуманные штрафы мне выписывает. Чанюн бы и рад помочь, да никак не может — лишь внимательно смотрит на парня напротив, пытаясь незаметно протянуть руку, чтобы коснуться чужой. Но дело с треском проваливается — Хёджин разворачивается и бросает «пойду хоть кофе налью, раз пачку забрал», оставляя парня одного. Хёджина не наблюдается на следующий день и Чанюну становится не по себе — Ким всегда был работником ответственным и очень редко (если вообще не никогда) пропускал работу. Получив ответное сообщение «не важно, заболел», Чанюн решает отпроситься пораньше и проведать болеющего друга, перед этим зайдя в соседний отдел, чтобы узнать истинную причину его отсутствия. Стучит Чанюн в знакомые двери трижды, вспоминая их давнюю договорённость. Ведь Хёджин никогда не любил гостей и не открывает чужим двери, а Чанюн для него никогда чужим и не был. Запах дыма сразу же ударяет в нос и Чанюн морщится; перед ним стоит сонный Хёджин, одетый в непривычную для офисного работника старую толстовку и шорты. Он щурится, привыкая к свету подъезда, и, узнав кто перед ним, удивлённо осматривает гостя: — Ты чего не на работе? — Я могу спросить у тебя то же самое. Но, для начала, позволь войти? Под внимательным взглядом Хёджина, Чанюн ставит пакет на пол, снимает обувь и находит свои тапочки. — Как ты можешь жить в таком холоде? — Я привык, — Хёджин пожимает плечами, беря пакет, — что ты там притащил? — Ну, ты же тут заболевший, — Чанюн выпрямляется, подходя ближе, — принёс лекарства. — Я не думаю, что эти бутылки помогут мне выздороветь. — На счёт выздороветь — ты прав, зато выпить за твоё увольнение можно. Хёджин шумно выдыхает и всё-таки отрывает свой продолжительный взгляд, разворачиваясь к полкам, тихо бубня: — Думаю, бокалы пригодятся.

***

Чанюн понимает, что выпили они достаточно, чтобы разговор об «этом мудаке, который пожалеет ещё, что уволил меня», сменился на «кто вообще придумал игру в бутылочку?» — Без понятия, — хмыкает Чанюн, видя, как парень напротив рассматривает пустую бутылку лёжа на полу, — только сразу предупреждаю — мы в неё играть не будем. — А смысл в неё играть вдвоём-то? — голос у Хёджина стал увереннее, будто бы он и не пил вовсе, что заставило Чанюна немного напрячься; в конце концов, он не раз пил с ним, чтобы запомнить — в таком состоянии он непредсказуем. — Ну да, ты прав, — парень наблюдает, как у Хёджина исчезла его привычная улыбка с лица. Он поднимается и двигается к Чанюну ближе, соприкасаясь коленями, а после — продолжительно смотрит, переводя свой взгляд на губы напротив: — Можно ведь и без бутылочки? Чанюн попросту сидит и ждёт, не пытаясь как-нибудь реагировать; он чувствует, будто бы смотрит фильм в замедленной съёмке, наблюдая, как Хёджин медленно приближается к нему, касаясь его руки. Секунды неуверенности испаряются вместе с сигаретным дымом — Хёджин припадает к губам напротив, пальцами проводя по руке Чанюна, оставляя за собой табун мурашек. Чанюн не верит в происходящее и неожиданно для себя стонет в поцелуй, когда чувствует горячие руки у себя под толстовкой. Хёджин обхватывает его за талию и двигает к себе ещё ближе, ухмыляясь и проводя пальцами по рёбрам. А Чанюн изгибается, руками обхватывая его за шею, тем самым прося не останавливаться. Хёджин и не собирался. Они оба этого ждали уже долгое время, не решаясь озвучить мысли вслух. Ведь Чанюну всегда казалось, что он не подходит такому, как Хёджин. Однако, мысли всё-таки озвучиваются — с каждым толчком всё громче, не обращая внимание на цепкие руки Хёджина, которые так сильно сжимают его плечи. — Беру свои слова обратно, — Чанюн смотрит на парня напротив, приоткрыв рот, — по поводу твоей холодной квартиры. Хёджин улыбается и пальцем касается лба парня, убирая его взмокшую прядь: — Она не была такой, если бы не ты.

***

Сынджун и Чанюн переглядываются, когда видят выходящего из кабинета Хёджина. — Можно поздравить? — парни видят ответный кивок и Чанюн сразу же набрасывается на парня. — Наконец-то ты теперь в нашем отделе! — бубнит он, смеясь, — хоть будет с кем чай пить. — В смысле? — возмущается Сынджун, скрещивая руки на груди, — а то тебе не с кем было пить! — Ну, с недавних пор тебя тут на перерывах не особо увидишь, — Чанюн пожимает плечами, — всё по ресторанам на деловых встречах… Они смеются, заставляя парня заметно смутиться. Работники расходятся по своим рабочим местам и Сынджун, наблюдая, как Чанюн внимательно проводит взглядом парня, ударяет его по плечу: — Вы теперь вместе, да? — Эй, о чём ты... — Чанюн смеётся, сталкиваясь с любопытным взглядом. — Чанюн, — его перебивает внезапный голос Хёджина, — не забудь напомнить мне, что мы должны зайти в супермаркет после работы. Сынджун прыскает в кулак, когда видит кивающего Чанюна, и берёт с него слово, что он обязательно расскажет об этом во всех подробностях.