ЛСД-версия "My Love"

Дилан не особо любил убираться, но, поскольку он жил с вечным комком шерсти, приходилось делать это довольно часто. Где-то раз в неделю он вооружался щёткой для ковров, пылесосом и мусорными пакетами. Коди всегда оборачивался в животных с огромным количеством шерсти. Самыми пушистыми были рыжий кот и белый кролик. В последнего он превращался, когда Спрейберри погружался в депрессию. Но сейчас он предпочёл стать гладкошерстным чёрным котом, поедающим колбасу с бутербродов. Пока Дилан скоблил щёткой очередной ковёр, его нагваль нагло бегал по дому. Проскользнув на улицу, Коди угодил в самую грязную грязь, что была около крыльца. Понюхав цветы на клумбе, побегав за бабочкой, он вернулся назад. Даже не подумав о последствиях, нагваль протопал по белоснежному, только что почищенному ковру. Коричневые следы разбавили цветовую гамму пола, но не украсили его. Когда Дилан увидел это, в его голове созрел план для обувной коробки, но вместо этого он выпалил: – Я тебя, конечно, люблю, но, если ещё раз увижу грязь, клянусь, я заставлю тебя чистить весь дом! Ты меня понял? – спросил Спрейберри. Коди разлёгся на диване и следил за мухой, рассекающей по комнате. – Коди! Нагваль резко повернулся и уставился на Дилана. Тот уставился на кота в ответ. Гляделки продолжались пятнадцать секунд, пока муха не пересекла поле зрения Коди. Спрейберри схватил пульверизатор и погнался за котом, который устремился за насекомым. Коварная муха проникла в вентиляцию и улетела, оставив Коди наедине с разъярённым Диланом. Надеясь на помилование, нагваль принял милую позу и состроил глазки а-ля «Кот из Шрэка». Спрейберри растянул улыбку от уха до уха и присел перед ним. – Не дождёшься, шаверма! – заявил он и прыснул пару раз из пульверизатора прямо ему в мордашку. Коди фыркнул и принял человеческую форму. Он морщился, а с его чёлки капала вода. Дилан разорвался от смеха, когда тот, будучи человеком, чихнул как кот. Нагваль ехидно улыбнулся и посмотрел на Спрейберри маньячным взглядом. – Ты же в курсе, что, бегая за мной, ты сбил пару цветочных горшков? – спросил Коди, жуя очередной кусок колбасы с бутерброда. Нагваль чмокнул Дилана в губы и поспешил свалить из дома в сад. Спрейберри посмотрел на погром и хлопнул ладонью по лбу. На следующее утро Дилана разбудил очередной чих Коди. Всю ночь он шмыгал носом и ёрзал под одеялом. Спрейберри задавался вопросом: «Разве сверхъестественное существо может болеть?». Оказывается, может. На этот раз в кровати лежал не снежный барс, а уставший ленивец. «Как ленивец может устать?» – подумал Дилан, трогая сухой нос нагваля. – Коди, ты как себя чувствуешь? – спросил он, на что в ответ получил ещё один чих. Нагваль облизнул свой носик и уткнулся в грудь Спрейберри. Он так тяжело дышал, что Дилан запаниковал и набрал местного всезнайку Сета. Гиллиам сообщил, что ему требуется постельный режим и полная тишина. «Этого у него и так навалом!» – пробурчал Дилан в ответ, но пошёл на кухню приготовить куриный бульон. – Коди, тебе нужно поесть. Нагваль обернулся человеком. На Спрейберри смотрели два красных глаза с огромными тёмными кругами под ними. Коди ещё раз чихнул, тогда Дилан залил в него бульон, обнял и поцеловал в щёку. Нагваль отстранился и ещё раз чихнул, шмыгнув носом. Они устроились под одеялом и пролежали до самого вечера. Коди посапывал на груди Спрейберри, а Дилан нежно гладил его по голове и водил кончиками пальцев по спине, рисуя узоры. Впервые в жизни нагваль спал в человеческом обличии.