Откровенность

Всё началось одним весенним утром. Казалось бы, что может быть прекраснее: дети рядом, отправление шехзаде Селима и Баязида временно перенесли из-за небольших неуступок, которые, собственно и были созданы самой Хасеки Султаншей; любимый муж рядом... с другой наложницей. Но что ей, великой Хасеки Хюррем Султан, жене падишаха, Султана Сулеймана Хана Хазретлери какая-то наложница, временное увлечение падишаха? И то, скоро её не станет. Не позавидуешь судьбе тех, кто встал на пути у Султанши, деля ложе падишаха. Значит, с ней тоже она справится. Хоть была ранняя весна, но над Стамбулом уже парил сильный зной. В такую погоду — куда приятнее побыть в тени садового дерева дворца, которое так приветливо пустило свои ветви, нежели в душной комнате дворца. Тем более, когда там находилась Фирузе хатун, своей собственной персоной. Одно радовало: султан, боясь, дабы не случилось ничего ужасного с его любимой (но это временно, тешила мыслями себя Хюррем) наложницей запретил ей выходить за пределы дворца. Значит, в саду ждёт полная свобода и покой. * * * Неделя прошла в обычном ритме, всё было спокойно. За исключением проблемы с Фирузе. Но насчёт этого можно было бы не волноваться, т.к. Хюррем уже обо всём позаботилась, не зря услышала разговор этой Змеи со служанкой, что завтра она отправится в Эдирне, куда через пару дней приедет повелитель. Хюррем была вне себя от злости, когда узнала об том, что повелитель пренебрёг ей в недельной поездке. Тут же Султанша изменила своё направление в сторону Рустема Паши, дабы предупредить его об этом. [Воспоминания] - Рустем Паша! — гневно произнесла султанша. - Где это тебя носит? - Госпожа моя, — кланяясь, тут же осторожно переведя взгляд на султаншу проговорил Паша. - Я решал дела по поводу Ибрагима Паши, по Вашему приказу мы следим за ним. - Прекрасно. — холодным тоном произнесла Хасеки. - Но у нас есть дела важнее. - Слушаю Вас, моя Госпожа, — с видным почтением и откровенной льстивостью, свойственной Рустему проговорил он. - Жизнь за Вас отдам. - Фирузе хатун. — низким тоном проговорила Хюррем. - Вы что-то придумали, Султанша? — спросил цепной пёс Хасеки Султанши, сам этого до конца не зная. - Да, Паша. — проговорила она, практически равнодушным тоном, с самого начала разговора он был таким. - Слушай меня внимательно. - Завтра утром повелитель отправит Фирузе в Эдирне, где он будет охотится, сам же поедет через пару дней. Ты сделаешь всё, чтобы была версия нападения разбойников, которое ты устроишь. Будет ограб... - Госпожа! — прервал её Рустем, что было не простительно. - Мы должны быть более бдительны, ведь все подозрения тут-же падут на Вас! - Что ты мне предлагаешь, Паша?! — яростно вскрикнула султанша, это были её первые эмоции за этот разговор. - Прийти к ней в покои и задушить? Так на меня не падут подозрения?! - Нет конечно, султанша, но можно ведь предпринять план падения с лошади, что будет более убедительным вариантом, — начал паша, но был прерван словами султанши, перечёркивающими его безупречный план. - Без султана ей и в сад выйти запрещено, ты о катании на лошади думаешь? — с иронией и холодом в голосе сказала Хюррем. - Делай то, как я говорю, другого шанса у нас может не быть. - Слушаюсь, султанша. — поклонившись проговорил Рустем уже уходящей Хасеки, которая после разговора с ним явно была не в настроении. * * * У Хюррем внутри всё кипело. Она была в гневе на Рустема Пашу. И что только послужило резкой перемене её настроения — она и сама сейчас не знает. Нужно было как можно скорее избавится от Фирузе, ведь в глубине души Хюррем понимала, что это возможная угроза ей самой и её детям, хоть и отказывалась признавать этот факт. На самом деле, Рустем предложил очень верный вариант, но осознание своеобразного «ареста» Фирузе хатун, этой Змеи, проникшей в ложе султана тут же рушило его план. А ведь в Эдирне можно было до приезда султана выманить её на верховую прогулку, впрочем, как и при приезде султана. Если постараться, сделать всё аккуратно и быстро, все примут травму Фирузе за несчастный случай, на Хюррем и одной то мысли не упадёт, что она тут может быть замешана. Но она уже отдала приказ и отступать от своей задумки поздно. Толи ревность, толи ещё что-то управляло Хюррем, когда она отдавала приказ, но она нападение с убийством Фирузе хатун в финале считала самым наилучшим вариантом, не взираю на то, что её запросто могут обвинить, а Ибрагим всё это умело приподаст султану, возможно, добавив в это свои нюансы, хотя и без того за подозрение на это Хасеки Султаншу могут отправить в ссылку. Пускай и не на самую долгую, с быстрым возвращением (чего не возможно было в случае с такой змеей, как Фирузе, предугадать), неблагоприятную для неё ссылку. Ведь если Хюррем находится в дали от дворца, то власть её там ослабевает, усугубляя и так уже стремительно падающее, как поняла она в глубине души, положение. Как говорится, помянешь дьявола, вот и он сам. Ибрагим заметил фигурку Хюррем. - Госпожа, — поклонился Ибрагим, произнеся слова с ухмылкой, не нарушая зрительного контакта. - Как поживаете? - Ибрагим Паша, — скривила на своём лице улыбку Хюррем. - У меня всё прекрасно, за исключением небольшой проблемы, а у Вас? - Вы имели ввиду Фирузе Хатун? Она стала любимой фавориткой повелителя, — довольным голосом, как обычно растягивая слова произнёс Паша. - И у меня всё замечательно. - Вам уже сообщили новость? - Какую? - По поводу отъезда повелителя, ведь есть нюанс. - Нет. - Повелитель уедет из столицы приблизительно на две недели, регентом государства во время его отсутствия будь я. — ехидно улыбнулся Ибрагим Паша, исподлобья поглядывая на Хюррем. - Поздравляю Вас, Паша, — иронично улыбнувшись проговорила Султанша. - Удачи. - Благодарю, госпожа. — как обычно растянув фразу сказал Великий Визирь. "Бес! Дьявол! Шайтан его подери!" думала Хюррем, после обмена любезностями с Ибрагимом. Но вот уже через пару дней всё должно кончится. Фирузе не станет, а она снова станет любимой и желанной в глазах повелителя. Всё должно будет встать на круги своя. * * * Уже наступил вечер, Хасеки Султанша вернувшись из хаммама, переодевшись в ночную одежду и халат, присела в глубокое кресло. Вдруг в дверь постучали: - Войдите. — негромко и равнодушно сказала Султанша. - Госпожа, — на распев протянул Сюмбюль ага, приближаясь к Султанше. - Это Вам. Он передал Хюррем небольшой свёрнутый клочок бумаги. - От кого это? - Клянусь Аллахом, не знаю, госпожа моя, кто отправитель. - А кто дал тебе это? - Один дворцовый слуга, госпожа. - Хорошо, можешь идти. Отправив Сюмбюля агу восвояси Хюррем быстро развернула записку. В ней было сказано: "Не вздумай ничего предпринимать, касательно этой хатун" Как и предполагалось, кто отправитель — написано не было. Хюррем овладевало сильное, порой как ей самой казалось даже, невыносимое желание узнать, кто же отправитель, что было вполне логично. Долго думать ей не пришлось. Ибрагим Паша. Почему именно он? А кто ещё? Кто не будет упоминать не себя, не того, про кого говорится в записке, чьё имя будет известно лишь получателю и отправителю. Значит, он каким-то образом узнал, или догадался об их с Рустемом задумке. "Вот бес!" невольно сказала Хюррем вслух, настолько ей не понравилась эта новость. Действительно. А как ещё могло быть? Он обязательно помешает. Просидев так около получаса Хюррем решила сообщить об этом своему верному цепному псу Рустему. Быстро подойдя к письменному столику Султанша взяла не большой клочок бумаги и принялась спешно писать: "Паша узнал. Прими все меры предосторожности" После написания своего «послания» она подозвала к себе одну из служанок, сказав Сюмбюлю аге передать Рустему. Текст записки был написан в точности таком же стиле, как и своеобразное «предупреждение» Ибрагима Паши. Подумав о таком она смутилась, но не стала придавать сильного значения. В конце этого рассуждения она заметила, что уже давно лежит на своём ложе. После она быстро уснула. * * * Последующие два дня прошли как в тумане, повелитель уехал. Как и говорил, Ибрагим стал регентом государства на время отсутствия повелителя, что было весьма странным: обычно Ибрагим всегда уезжал сопровождать султана, а тут остался в столице, во главе государства. В этом, разумеется, не было ничего хорошего, но с другой стороны у Хюррем в голове иногда появлялась мысль, что Сулейман стал доверять своему другу меньше (для него друг, но конечно, ни как не для Хюррем). Последующую половину дня Хюррем решила провести не выходя из своих покоев. За окном лениво сверкало солнце, там было душно. Как ни странно, в её покоях не было душно, царила блаженная прохлада. Султанше так не хватало этого покоя, покоя и чудесного (как ни странно) одиночества. Во дворце не было никого, кроме.. кроме её злейшего врага, Паргалы Ибрагима. Под вечер её умиротворённое уединение прервали. Раздался стук в дверь: - Войдите. — коротко ответила госпожа. - Султанша! — откланялся евнух гарема Сюмбюль ага. - Что-то случилось, Сюмбюль? Есть вести от Рустема? - Нет, госпожа, вестей пока нет. Вас зовёт Великий Визирь Ибрагим Паша Хазретлери. - Хорошо, можешь идти. Я приду. 'О Аллах, зачем же я ему понадобилась сейчас! Придётся идти. А может... если от Рустема нет вестей... значит вести есть от Ибрагима, Шайтан его подери!" Мысленно сказав это, султанша покинула свои покои и отправилась по направлению к покоям Визиря. Подойдя к ним, она ещё раз задумалась: стоит ли начинать этот разговор, когда того же Сулеймана нет во дворце? А с другой стороны, когда ещё об этом говорить? Немного поёжившись, Султанша без стука вошла в кабинет. За письменным столом сидел бес Ибрагим. - Добро пожаловать, Султанша, — начал он. - Честно говоря, думал, что Вы уже не соизволите прийти. - Как видишь, я тут, Паша. Ты что-то хотел? Ибрагим слегка прищурил глаза в сторону Хюррем, не похоже, что ему понравился резкий переход на «ты». - А ты не догадываешься? — с усмешкой произнёс Паша. - О чём ты? - А записка тебе не о чём не сказала? Я ведь говорил, не делай ничего, но нет. - А что ты сделаешь, Ибрагим? — с насмешкой и вызовом во взгляде произнесла Хюррем, глядя прямо в глаза своему врагу. - Расскажешь всё повелителю? Раз ты знал о моём намерении, то остановил всё. - Верно, я знал об этом и верно сказано, я не дал бы случиться с гаремом повелителя чему-то плохому. Хотя, надо сказать, ты особо то и не скрывала своих намерений. Хюррем тут же вспомнила свой диалог с Пашой, пару дней назад, кроме одной проблемы с Фирузе хатун, о которой он тут же понял. - Если бы ты обо мне так заботился, когда меня жгли... — еле слышно процедила сквозь зубы Султанша, Визирь тут же нахмурился, видимо, слышал. - Ну так чего же ты от меня хочешь, Ибрагим Паша? Конкретного ответа не последовало, прозвучала лишь фраза: - Будь осторожней, Хюррем Султан. — взгляд визиря стал блуждать по её фигуре. - Я не позволю, чтобы твои попытки увенчались успехом. В комнате явно отдавало алкоголем. Глаза её врага продолжили гулять по ней хищным взглядом. Хасеки Султан это очень не понравилось, но сразу же уходить она не стала. Но то, что визирь стал вставать из своего кресла и медленно подходить к ней заставило попятится назад. - Боишься? — нескрываемо слегка удивлённо усмехнулся Ибрагим. Хюррем перевела взгляд снова на своего врага, который, видимо, слегка выпил. Он явно рассматривал её женственное тело. - Доброй ночи, Паша. — быстро, ради приличия произнесла Султанша и пулей вылетела за дверь. Что это было? До приезда Сулеймана Хюррем старалась меньше видеться с Ибрагимом, по крайней мере, не оставаться с ним на едине в комнатах дворца. За это время была предпринята ещё пара попыток покушения на Фирузе хатун, которые тут же были подорваны Визирем Хазретлери. Спохватился, в общем.