Fashion

Бутылка виски закончилась через пару часов. Лимит Виктора был исчерпан еще раньше, и режиссер заснул беспокойным сном прямо на диване. Он активно ворчал что-то себе под нос, размахивал руками, то и дело норовя ударить ЧжиЕна. Как только крепкий алкоголь отправил Виктора в нокаут, модельер с задумчивым сосредоточенным видом и маниакальным блеском в глазах уставился на стену. Он делал маленькие глотки виски, поворачивал стакан в руках. Грудь тяжело вздымалась, голова гудела от роящихся в ней мыслей. В конце концов, в номере отеля словно стало не хватать воздуха. ЧжиЕн сделал последний большой глоток виски и, встав, на нетвердых ногах направился к выходу из номера. Он зашел к себе, принял душ, попытался заснуть, но, несмотря на весь выпитый алкоголь, сон отказывался приходить и дарить покой. В такой ситуации его могла дать только работа. На губах ЧжиЕна появилась зловещая усмешка злого гения. Он оделся на скорую руку и направился в зал, где на данный момент было и некое подобие мастерской. Дело шло к рассвету. Тяжелое дождливое небо серым пыльным одеялом нависло над Парижем. Промозглый туман затянул улицы, на которых было непривычно пустынно и тихо. Можно было и не думать о том, чтобы поймать такси. Единственное, что можно было с легкостью найти в это время на улице – не слишком приятные приключения. Но ЧжиЕн вышел не за ними, потому неприятности обходили его стороной. Быстрыми шагами идя по улице, модельер оглядывался по сторонам, но видел лишь призрачные очертания невысоких зданий, кружевные контуры крыш и мрачные тени горгулий и статуй. Париж вновь лишил ЧжиЕна всякой возможности насладиться собой, почувствовать атмосферу, за которой приезжают сюда тысячи туристов. Почему этот город был так жесток с ним? Модельер не мог найти ответ. Возможно, все происходящее было испытанием? А, может, знаком, что стоит остановиться? Есть вершины, покорить которые не дано. ЧжиЕн, наконец, добрался до зала, где через неделю планировал устроить показ своего бренда. Он шел к этому не один и не два года. Вся душа модельера оказалась вложена в предстоящее шоу, притягивавшее к себе проблемы, словно магнитом. Загорелся свет. Рабочие уже сделали много. Будущее пространство все яснее вырисовывалось перед ЧжиЕном, и он приходил в восторг от результата. Цвета оформления, из-за которых несколько часов спорили Виктор и МиШин, были подобраны идеально. Они не копировали коллекцию, но удачно контрастировали с ней, создавая гармонию. Разноцветные пластиковые пластины, начинавшие появляться под потолком, отражали лазерные лучи, разрезавшие пространство. Виктор и МиШин до миллиметра вымеряли места расположения лазеров, чтобы они отражались под задуманным углом. Кто бы еще сделал для модельера без имени подобное? Только они. ЧжиЕн не знал проклинать судьбу за то, что связался с ними, или благодарить. Думая об этом тандеме, модельер пришел в мастерскую. Что он мог сделать? На столах были разбросаны обрезки и большие отрезы самых разных материалов. ЧжиЕн подумал о МиШин, какой он увидел ее впервые. Неброские тона. Ускользающая девушка, похожая на рисунок пастелью. Какой она была на самом деле? Прочной, словно твид или замша. Искалеченной, словно изорванная джинсовая ткань. Нежной, как бархат или кашемир. В голове ЧжиЕна стали рождаться образы. Он взял лист бумаги и крупными штрихами набросал на нем эскиз будущего платья. Довольная ухмылка обозначала удовлетворенность собственной работой. Модельер начал собирать материал, а затем вооружился ножницами… МиШин и СуХек добрались до отеля и хотели еще немного отдохнуть, но мужчина получил сообщение от Виктории, сильно озадачившее его. Он извинился перед своей спутницей и отправился на встречу с коллегой. МиШин не хотелось оставаться одной и без дела, потому она переоделась и отправилась в зал. Девушка не рассчитывала, что кого-то застанет там, и сильно удивилась, обнаружив ЧжиЕна, уснувшего за столом. МиШин улыбнулась. Она подобрала куртку, упавшую со стула на пол, а затем укрыла ей плечи модельера. Ее взгляд заскользил по столу: на нем в груде обрезков ткани лежал эскиз платья. Он был нарисован на скорую руку, но МиШин почувствовала, как к горлу подступил ком, а в глазах предательски защипало. Она прошла вглубь мастерской, туда, где стояли манекены, и зажгла свет. Дыхание на мгновение перехватило, сердце забилось быстрее, слезы неожиданно стекли по щекам, когда МиШин увидела результат ночных трудов ЧжиЕна. Девушка почувствовала, что это платье, собранное из самой несочетаемой ткани, до боли в душе похоже на нее саму. Ей не верилось, что можно так точно уловить суть человека в одной лишь вещи, но ЧжиЕну это удалось. - Понравилось? – спросил модельер и, наконец, встал со своего места и потянулся. Его лицо перекосило от боли: рука, на которой он спал, затекла. - У меня нет слов, - МиШин быстрым движением стерла слезы и, повернувшись лицом к ЧжиЕну, улыбнулась. – Это потрясающе, честно. Никогда подобного не чувствовала при взгляде на одежду… - Дарю, - довольно ухмыльнувшись, модельер подошел к МиШин и встал рядом с ней. – Это платье для тебя. - Ты серьезно?! – лицо девушки вытянулось в недоуменной маске. – Это как-то слишком… Оно же отлично вписывается в коллекцию. Может придать ей еще больше веса! - Может, эту коллекцию и увидеть никому не суждено, – взгляд ЧжиЕна стал тяжелым и мрачным. МиШин почувствовала, как ей передается тревога модельера, сжимающая сердце. - Даже думать так не смей, - девушке стоило больших усилий найти в себе смелость, чтобы попытаться в чем-то переубедить ЧжиЕна. – Чтобы ни случилось в ближайшие дни, я и Виктор справимся с этим. Мы уже не дети, которых можно заставить сдаться, погрозив пальцем. У каждого из нас есть уважаемое имя и связи, которыми можно удачно воспользоваться. КымЕн может делать что угодно, но он один, а нас двое. Все окажется бессмысленно. - Даже если у меня не останется моделей? – ЧжиЕн перестал смотреть в глаза МиШин и подошел к вешалкам. На них в чехлах весели его творения. – Вчера мне позвонили четверо, сказали, что им предлагают более выгодные контракты. - Они не уйдут, - улыбка девушки была полна уверенности. – Потому что это и их шоу в том числе. Думаешь, я зря разговаривала с каждым? Заставляла думать, предлагать, менять? Нет. Они должны были полюбить предстоящий показ и твою одежду. Они поймут это, как только примерят другой наряд. - Откуда в тебе столько уверенности? - Просто каждый из них, смотря на свой костюм, чувствует то же, что и я, когда гляжу на это платье, - МиШин подошла к результату ночных бдений ЧжиЕна и осторожно коснулась его кончиками пальцев. – Я раньше не понимала, к чему именно стремятся модельеры, придумывая такие вычурные наряды. Но ты показал мне это, ЧжиЕн. Эта вычурность лишь отражает человеческую суть. Ведь все мы не без изюминки, граничащей со странностью. И каждый из нас мечтает хоть раз надеть тот самый костюм, который станет подлинным отражением души. Это почти как костюм супергероя, который увеличивает силу, дает ощущение неуязвимости и защищенности. Почти уверена, что если надену это платье, то стану чувствовать себя суперженщиной, - МиШин рассмеялась и перевела взгляд с платья на ЧжиЕна. Модельер пристально смотрел на нее. Было ясно, что он о чем-то активно думает, но пока не может облечь мысли в слова. - Надевай это платье, - тон больше напоминал приказ, чем просьбу, - и я помогу тебе стать супергероем, чтобы ты спасла мой показ. Если бы СуХек разобрался с Викторией хотя бы на десять минут раньше, то он бы успел увидеть МиШин, над образом которой старательно поработал ЧжиЕн: он собрал комплект бижутерии, нанес макияж, поработал над прической…. Режиссер стала походить на модель, готовую ступить на подиум и продемонстрировать всем и каждому дизайнерский гений ЧжиЕна. Вот только ждало МиШин не дефиле, а разговор с КымЕном, который, как надеялась девушка, заставит его поумерить мстительный пыл. - Как ты тут? – спросил СуХек, когда пришел в зал и застал там сонного и уставшего ЧжиЕна, прибиравшегося в мастерской. – Выглядишь очень хреново. - Пил всю ночь, потом не мог уснуть, потом работал, потом еще работал… - Кажется, тебе надо поспать. Собирайся, трудоголик, - СуХек присел на край стола, который ЧжиЕн уже успел расчистить от обрезков ткани. Эскиз платья теперь лежал на самом видном месте. – Это ведь явно для МиШин, да? - Ага, - модельер устало кивнул. – Костюм супергероя, которая отправилась спасать мой показ к своему бывшему мстительному мужику. - Что?! – СуХек подскочил со стола. – Это была твоя идея?! - Нет, ее, - ЧжиЕн не понимал причину, по которой его друг так переполошился. - Ты становишься таким же мнительным, как Виктор. Это болезнь такая? - Возможно, - на губах СуХека появилась теплая улыбка. – Влюбленность называется. Попробуй как-нибудь. Ты как-то медленно собираешься. - А на кого я зал оставлю? Виктор, наверное, все еще в отключке, - ЧжиЕн устало вздохнул и сел на жесткий неудобный стул. – А ты где был? - Помогал тебе спасти показ… в каком-то смысле, - СуХек посмотрел в пол, словно собираясь с мыслями, а затем на друга. – Виктория поставила ультиматум: или я одариваю ее вниманием или же она уходит к другому модельеру. - Цензурных слов у меня нет, - если бы ЧжиЕн не был таким уставшим, то он бы вспылил, но энергии хватало только на то, чтобы улавливать суть происходящего. – И что ты? - Ты же знаешь, что вниманием в корыстных целях я никого никогда не одариваю, - СуХек сделал серьезное выражение лица, а затем ухмыльнулся. – Но я поговорил с ней, и все уладил. Виктория сказала, что хоть МиШин ее и бесит, но то, что они с Виктором придумали, вызовет больший резонанс, чем показ любого модного дома. Она не может это пропустить. Тебе повезло, - СуХек улыбнулся, а ЧжиЕн вздохнул с облегчением. - Первая хорошая новость за сутки, - модельер встал со стула и взял в руки куртку. – Ну, что, по отелям? - Тебе же зал не на кого оставить, - СуХек усмехнулся, видя, как переполняется отчаяньем сонное лицо друга. – Иди отсюда. Я все проконтролирую. - Точно? - Я когда-нибудь заставлял в себе сомневаться? - Честно? - Вали отсюда, трудоголик! Вскоре после ухода ЧжиЕна в зал явилась бригада рабочих, которые продолжили, как ни в чем не бывало, декорировать помещение. СуХеку даже следить за ними было не нужно, Виктор и МиШин снабдили их весьма подробным планом работ, самостоятельно разметили стены и пол. Оставалось только следовать указаниям да не выключать внимательность. СуХек даже подумывал уйти, но неожиданно в зал пришел Виктор. Режиссер выглядел весьма помято: на щеках проступала щетина, на голове творческий беспорядок, футболка плохо отглажена… И только дорогие часы, сочетавшиеся с ремнем и ботинками (хоть те особо и не сочетались со всем остальным), выдавали в нем любителя выглядеть хорошо. - Привет, - хрипло сказал Виктор СуХеку и сделал большой глоток кофе из стакана, который держал в руках. – ЧжиЕн здесь? - Вернулся в отель. Ты с ним не пересекся? - Нет, - режиссер покачал головой и, подойдя к подиуму, облокотился об него. – Наши рабочие тут взбунтовались. Сказали, что им предложили более выгодную, но срочную работу. Пришлось увеличить оплату. Но ЧжиЕн может не переживать. Я возьму это на себя. МиШин в порядке? - Да, - СуХек кивнул и почувствовал, как его мышцы сковывает напряжение. Он ощущал, что чувства Виктора к МиШин растут и вскоре он просто не сможет их сдерживать. Режиссер старательно убегал от них три года, но они его нагоняли. СуХек не хотел испытывать ревность, но она не спрашивала его. - Она не с тобой? - Поехала к КымЕну. Хочет поговорить с ним, чтобы он поумерил свой пыл. Вижу, не зря, - СуХек видел, как изменился Виктор в лице. Он успел побледнеть, посинеть, а затем покраснеть за несколько секунд. - Она в своем уме?! Он же невменяемый! – Виктор резко оторвался от подиума. Его глаза пылали гневом и злостью. – Куда она поехала? - Не знаю, - СуХек пожал плечами. Тревога режиссера передалась и ему, но мужчина постарался это скрыть. Ему хотелось верить, что теперь призраки прошлого смогли отпустить МиШин. – Не переживай так. Она взрослая девочка. Если сказала, что разберется, то так будет. - Да как бы ни так! Я лучше ее знаю! – Виктор достал из кармана телефон, чтобы позвонить МиШин и собрался уходить, но СуХек схватил его за плечо, заставив остановиться. - Не знаешь. И никогда не знал ее! – Виктор повернулся лицом к СуХеку. Он впервые видел, как тот вышел из себя. Глаза модели пытали злостью, мышцы были напряжены, даже черты лица стали казаться более заостренными. Они приковывали к себе взгляд. – И потому она страдала все эти годы! Ты просто пытался сделать из нее покорную овечку, которая жить бы без тебя не могла. Но, когда был близок, понял, что овцы не выйдет, да? - Заткнись! – закричал Виктор. – Да что ты вообще знаешь?! - Достаточно для того, чтобы сделать подобный вывод. Раньше ты думал только о себе, Виктор. Никогда не помогал МиШин. Ей было бы достаточно одного теплого слова, чтобы не считать себя ничтожной. Но ты не дал ей даже его!!! – СуХек понял, что заходит слишком далеко в своих обвинениях. Он сделал глубокий вдох, постарался расслабиться и вернуть мыслям хоть какой-то намек на хладнокровие и здравость. – Она смогла это пережить и повзрослеть. А ты сможешь? - И что это изменит? – Виктор чувствовал, что в словах СуХека есть доля правды, потому не находил сил возражать. Он ощутил, как внутри него что-то надломилось, обнажив старые воспаленные раны. - Кто знает? – СуХек пожал плечами. – Но если продолжишь в том же духе, то точно вернешься к тому, с чего начал: вы опять не будете разговаривать много лет из-за твоего невыносимого упрямого характера. - Я все равно должен ее найти, - после недолгого раздумья сказал Виктор и, попрощавшись с СуХеком, набрал номер МиШин. Девушка не отвечала на звонки, и режиссер не нашел ничего лучше, как прийти к офису КымЕна и подождать ее снаружи. Время тянулось до тошноты медленно. Тучи над Парижем рассеялись, позволив солнцу беспощадно накалять каменные дома и мостовые. Воздух был слишком влажным. Он вбирал в себя ароматы улицы, и они становились тяжелыми и удушающими. От них кружилась голова, хотелось спрятаться куда-то от зноя. Но Виктор не собирался уходить. Он присел прямо на тротуар возле дверей офиса КымЕна и терпеливо ждал, когда МиШин выйдет наружу. Сперва он не узнал ее. Из дверей вышла роскошная женщина с ярким макияжем, в платье настолько необычном, что его можно было бы назвать рискованным. Ни на одной другой девушке оно бы не смотрелось так удачно, как на ней. Несколько секунд МиШин стояла перед дверями офиса, глядя вперед с немного надменным выражением лица, но вскоре эта маска спала. Девушка сделала глубокий выдох, ее ноги подкосились, она почувствовала, что теряет равновесие. Виктор тоже это почувствовал, потому сумел быстро встать и подхватить МиШин. - Вик? Что ты тут?... – девушка неожиданно улыбнулась и рассмеялась. Она была готова расплакаться, но слезы просто застыли у нее в глазах, но так и не скатились по щекам. – Я смогла! Я сделала это, Вик! Я утерла ему нос! – не дожидаясь ответа друга, МиШин обвила руками его шею и крепко обняла. Мужчин на секунду оторопел, но затем притянул к себе девушку к себе и блаженно прикрыл глаза. - Мне тоже нужно сделать кое-что важное. Давай зайдем в какое-нибудь кафе? - Хорошо, - МиШин кивнула и отстранилась от Виктора. Пока они шли, девушка рассказала, как прошла ее встреча с бывшим женихом и наставником. Оказалось, что он на самом деле задействовал все связи, которые только мог, чтобы, если не сорвать показ ЧжиЕна совсем, то обеспечить ему полный провал. Попросил дизайнеров известных домов пригласить дополнительных моделей, нашел для строителей другой выгодный заказ, договорился с рестораном, который должен был обеспечивать фуршет, об отмене заказа, вышел на поставщика стройматериалов и даже там сумел все перепутать…. Фронт работ по устранению бедствия под названием «КымЕн» обещал быть немаленьким. Мужчина полагал, что МиШин пришла вымаливать у него прощение и просить остановиться, но она была спокойна и невозмутима. Уже у него в кабинете она решили проблему с фуршетом, сделав пару звонков другим знакомым рестораторам. МиШин ясно дала понять, что уже не та безмолвная девочка, которая безропотно вписывала имя некогда любимого мужчины во все свои проекты. Более того, она отлично усвоила правила игры с КымЕном, потому пришла уверенная не только в том, что сможет решить все учиненные проблемы, но и способная насолить бывшему возлюбленному. - Даже я не думал, что ты на такое способна, а он тем более, - сказал, в конце концов, Виктор, когда они уже устроились в кафе неподалеку. – Хотя СуХек прав, я знаю тебя не так хорошо, как думал. - СуХек? При чем он тут? - Я встретил его, когда заходил в зал, - сказал Виктор. – Проблему с рабочими я, кстати, уже решил. Можешь не переживать. - Это отлично. Так что тебе сказал СуХек? – Этот вопрос в данный момент явно волновал МиШин гораздо больше, чем предстоящий показ. - Это не так важно, - Виктор откинулся на спинку удобного кресла и посмотрел подруге в глаза. – Важно только то, что я понял. Знаешь, за то время, что мы работали вместе над показом ЧжиЕна, мне многое удалось понять, обдумать, узнать… И главное, что я был полным кретином. Прости меня. - О чем ты? – МиШин сделала глоток чая из стоявшей перед ней белоснежной чашки. - О том, как вел себя по отношению к тебе в университете, да и потом. Я ведь, и правду, всегда думал только о себе. Хотел быть лучше остальных, успешнее, но понимал, что, зазубрив книжки, ничего мне не добиться. Ты всегда была нужна мне гораздо больше, чем я тебе. Если бы не ты… - Остановить, - МиШин вдруг стала очень серьезной. Виктору показалось, что даже платье, надетое на ней, как-то изменилось. В глаза стали больше бросаться оборванные по краям куски материи. – Это вовсе не так. Мы всегда были нужны друг другу в равной мере, но и сами по себе стоили довольно много. - Много, но недостаточно для удовлетворения моих амбиций, - Виктор печально улыбнулся. – Есть еще одна вещь, за которую мне стоит извиниться. Прости, что отверг тебя тогда. Я… могу долго рассказывать, почему так вышло, но, по факту, все потому, что я - кретин. Прости меня. - Вик, я… - МиШин почувствовала, как засвербело в носу. В глазах вновь появились слезы. Их было так много, что удержаться они не смогли. Два соленых ручейка стекли по щекам. – Прости, это как-то неожиданно… Я сейчас успокоюсь. Извини. Но чем больше МиШин пыталась успокоиться, тем больше ей хотелось плакать. Воспоминания вновь нахлынули на нее, заставляя сердце учащенно биться. Оно будто каждый раз ударялось обо что-то острое, причинявшее невыносимую боль. Девушка верила, что Виктор и не помнит того случая, забыл, как страшный сон. Но все эти годы друг хранил его в памяти и только недавно понял, что поступил тогда, как последний урод. Виктор встал со своего места, подошел к МиШин и, заставив ее встать, крепко обнял. Девушка оторопела. Она привыкла, что ее слезы и слабость всегда раздражали друга. - Прости меня за все, МиШин, - Виктор нежно шептал ей на ухо слова, которые должен был сказать много лет назад. – Если бы я не был ослом, то все бы не сложилось так. Как друг, я должен был поддержать тебя, помочь, а я думал только о себе. Заботился о тебе, но как законченный эгоист. - Вик…, - МиШин попыталась отстраниться от друга, но он не отпускал ее, нежно прижимая к себе. - Позволь мне сейчас быть рядом и поддержать тебя. Прошлого не исправить, но в будущем я хочу, чтобы ты могла положиться на меня. Надеюсь, еще не поздно стать друг для друга теми, кем мы могли бы. - И я надеюсь, - МиШин положила голову на плечо Виктора и обвила руки вокруг его талии. Впервые за много лет она чувствовала себя абсолютно счастливой, потому что все призраки прошлого развеялись. Режиссер улыбнулся и заботливо поцеловал свою подругу в макушку. На его сердце остались еще невысказанные слова, отравлявшие его горечью, но Виктор понимал, что сейчас было не время произносить их. Он видел, что чувства МиШин к СуХеку искренни. Если бы сейчас он заставил ее выбирать, то был бы не лучше себя из прошлого: с мыслями лишь о своем благополучии. Теперь Виктор понимал, что ради дорогого человека иногда нужно поступиться собственным счастьем. МиШин вернулась в свой номер поздно вечером. После разговора с Виктором девушка связала с ЧжиЕном и узнала подробно, какие проблемы на них свалились. Модельер перечислял их полным напряжения голосом, потому что не представлял, каким образом можно со всем этим справиться. МиШин по началу тоже переживала, но потом в ее голове стали всплывать старые и не очень знакомые, которые могли бы так или иначе уладить почти все. Девушка вздохнула с облегчением и постаралась, как могла, успокоить ЧжиЕна. СуХек постучался в дверь ее номера как раз тогда, когда МиШин созванивалась с последней моделью, решившей покинуть показ ЧжиЕна и присоединиться к другому кутюрье. Мужчина услышал, что за дверью разговаривают, потому вошел, не дожидаясь приглашения, скинул обувь и, пройдя в комнату, повалился на кровать. Он в пол уха слушал, как МиШин уговаривает девушку не подставлять его друга. Было видно, что та не очень хочет отказываться от новой работы, однако когда в ход пошли угрозы, то дело сдвинулось с мертвой точки. Вскоре МиШин закончила разговор, устало вздохнув, повалилась на кровать рядом с СуХеком и положила голову ему на грудь. Мужчина заключил девушку в объятья. - Ненавижу угрожать. Собственно говоря, никогда этого и не делала, - МиШин устало закрыла глаза, - но этот гад спутал все карты. - Ты все делаешь правильно, - улыбнувшись, сказал СуХек. – Нельзя всегда быть белой и пушистой. Иначе останешься без пушка. Виктор нашел тебя? - А? – МиШин удивилась вопросу. – Когда? - Он заходил утром в зал, и когда узнал, что ты отправилась к КымЕну, очень переполошился. - А, тогда нашел, да, - МиШин довольно улыбнулась и посмотрела в глаза СуХека, а у него засосало под ложечкой. Мужчина знал, что Виктор – его соперник. Сказал ли он все, что было у него на душе? – Хорошо, что мы откровенно поговорили с ним. Теперь между нами нет никаких недопониманий из прошлого. Можно дышать полной грудью. - Совсем никаких? - Тебя интересует что-то конкретное? – МиШин игриво улыбнулось, но СуХеку было не до шуток. Мысль о том, что эта девушка может достаться кому-то другому, приводила его в бешенство. - Нет, - СуХек покачал головой, а затем поцеловал МиШин. Сейчас она была с ним, думала только о нем, и этого было достаточно. О том, что случится после, мужчина решил пока не думать.