Fashion

ЧжиЕн стоял посреди просторного номера СуХека и пристально смотрел на друга. Тот восседал на диване, закинув ногу на ногу, обхватив колено руками. - Ты так и будешь молчать? – спросил СуХек. - Просто скажи мне, что оставишь МиШин в покое. - Почему я должен это делать? – модель улыбнулся. – Ты твердишь мне это уже битых полчаса, но так и не можешь толком ничего объяснить. ЧжиЕн, что происходит? Что привело тебя сюда на ночь глядя? Модельер перестал спокойно стоять на месте и принялся ходить из стороны в сторону. Сцепив руки в замок, он прислонил костяшки к губам. Ремешки с металлическими бляхами на его тяжелых кожаных ботинках громко звякали друг о друга, нервируя. - В общем, - остановившись, сказал ЧжиЕн и посмотрел на СуХека, - если МиШин узнает о пари, а она так или иначе о нем узнает, то точно перестанет работать над показом. Она вообще перестанет работать. Мы с ней о многом поговорили. Ее жизнь и так отвратительна. Добавлять в нее еще порцию разочарований было бы просто бессердечно. - Ты был у нее все это время? – удивился СуХек и, изменив позу, подался вперед. ЧжиЕн только кивнул. – С чего ты взял, что она обо всем узнает? Это возможно, только если ты проболтаешься. - Или Виктор, - добавил ЧжиЕн и сел на диван рядом с СуХеком. – Он слышал наш разговор той ночью и все понял. - Какой смысл ему все рассказывать МиШин? – пожал плечами СуХек. – Если только он ей не враг. - Я сам не понимаю, кто он ей, - ЧжиЕн откинулся на спинку дивана и, затопав ногами, издал пару смачных ругательств. – Еще немного и я пожалею, что вообще с ними связался. Одни проблемы. Может, пока не поздно, пригласить кого-то другого? - Ты в своем уме? – СуХек взволнованно взглянул на друга. – До показа осталось всего две недели. Скоро нагрянет проверка, да и потом, ни один здравомыслящий режиссер не возьмется за это. Тем более, ты слышал, что Виктор и МиШин говорят о твоей коллекции. Они одни из лучших, но все равно не представляют, что делать. Кого ты собрался искать? - Просто нервы на пределе, а беречь их не получается, - модельер вначале закрыл лицо руками на несколько секунд, а затем пропустил волосы сквозь пальцы и открыл глаза. – Оставь МиШин в покое. - Почему ты не допускаешь мысли, что она может мне искренне нравиться, несмотря ни на какое пари? - Вчера мне безумно нравился тот пиджак с цветочным принтом, а сегодня я полюбил футболки с черепами и кожаные куртки, - серьезным голосом сказал ЧжиЕн и сел прямо. – «Нравится» - чувство слишком ненадежное, чтобы на него можно было положиться. - Зачем так драматизировать? – теперь СуХеку было не усидеть на месте. Он подскочил на ноги и стал говорить, меряя шагами комнату. – Это ведь нормальные человеческие отношения. Вначале легкая симпатия, потом это пресловутое «нравится», затем влюбленность, если для нее есть основания, а потом, может, и любовь. Зачем душить все в зародыше? Зачем оберегать МиШин? Думаешь, она всю жизнь сможет бегать от собственных чувств? Да черта с два! Рано или поздно они ее нагонят. - Вот и пускай это случится поздно, - с легкой злобой в голосе, сказал ЧжиЕн. Ему уже порядком надоел этот разговор, в котором он и его друг не желали входить в положения друг друга. – Меня не волнует, что будет с МиШин после показа. Нет, конечно, мне будет жаль, если жизнь в который раз заставит ее склонить голову, встать на колени… Но на мне это уже никак не скажется. - Вот это действительно бессердечно, - сказал СуХек, взявший себя в руки и теперь стоявший, облокотившись о стену. – Ты воспринимаешь МиШин только как орудие для достижения цели, игнорируя тот факт, что она человек. Я не собираюсь уходить в сторону. Добьюсь, чего хочу. - Как знаешь, - буркнул ЧжиЕн. – Я переночую на этом диване? - Конечно, - СуХек кивнул. – Чжи, я не буду извиняться, но мне жаль, что мы не можем друг друга понять. - Просто ты слишком упертый, а мне кровь из носу нужно, чтобы показ прошел на высшем уровне, - вздохнув, сказал модельер и, скинув ботинки, развалился на диване. – Наши интересы разошлись. Я не собираюсь с тобой ссориться… пока что. В эту ночь все встретились со сном в расстроенных чувствах. ЧжиЕн все больше переживал за будущее показа. Это было нормально накануне него, вот только прежде модельер никогда не волновался настолько сильно. Раньше он всегда справлялся собственными силами, не прося о помощи никаких режиссеров-постановщиков, но в этот раз обойтись без них было невозможно. Когда событие, от которого зависело будущее, стало делом посторонних людей с неразберихой в жизни, волнение усилилось во сто крат. ЧжиЕн уже не понимал, правильно ли поступил, пригласив для работы Виктора и МиШин. Сомнение в собственных действиях было для него также в новинку. Никогда прежде модельер не сожалел о содеянном. СуХек ворочался в просторной кровати, одолеваемый сомнениями. Его раздражало то, что все носятся с МиШин, как с маленькой девочкой, которой она уже давно не являлась. Чем чаще и настойчивее просили его оставить ее в покое, тем больше хотелось сблизиться и войти в ее жизнь. Вот только тихий голосок здравого смысла подсказывал, что паниковать просто так никто бы не стал. СуХеку хотелось узнать, в чем причина всеобщих опасений, которую от него таят. Виновница бессонницы модели сама не могла похвастаться продуктивным отдыхом. Он проваливалась в дремоту, но выходила из нее буквально через несколько минут. На ее сердце было неспокойно. МиШин чувствовала, что приближается что-то очень нехорошее. И чем больше она работала над показом ЧжиЕна, тем отчетливее был страх. Девушке хотелось отказаться, пока есть возможность, но она понимала, что тогда Виктор уже никогда не простит ее. Ей безумно не хватало его все эти годы; спокойствия, охватывавшего каждый раз, стоило оказаться рядом со старым другом-первой любовью. Только разговаривая с Виктором, видя, как он старается помочь ЧжиЕну, МиШин ощущала уверенность. Страхи отступали на задний план. Все, кроме возможности потерять голову из-за СуХека. Девушка не могла даже толком сказать, почему ей было так не по себе от этой мысли. Иногда, как в ту ночь, что они шли домой из кафе, страхи казались безосновательными. Тогда МиШин позволяла себе сделать шаг к СуХеку, вот только занося ногу для следующего, девушка слышала внутренний голос: «Ты сбежишь!», «Тебя снова обманут!», «Ты и ему не нужна!»… Именно этот голос заставлял сон уходить прочь. Виктор тоже ощущал приближение беды. Он не мог понять, откуда взялось в нем это чувство, но испытывал его совершенно отчетливо. Ему хотелось взять МиШин за руку, отвести в аэропорт, купить два билета на самолет до любого города дальше тысячи километров от Парижа и улететь вместе. Последние три года он проклинал себя за то, что не брал трубку после показа; не приехал к МиШин на день рождения первый, второй, третий раз; не отвечал на ее сообщения, отправленные электронной почтой. Вот только каждый раз, когда желание связаться с ней и все объяснить брало над ним верх, в голове возникал образ Нам КымЕна. Этот человек имел свойство разрушать все, с чем соприкасался. Короткого соприкосновения с жизнью Виктора хватило, чтобы заставить его страдать. Слова, сказанные почти шесть лет назад, разрушившие их хорошие отношения, все еще звучали в голове режиссера, как его собственные не покидали воспоминания МиШин. Утро после бессонной ночи никогда не кажется хорошим. Особенно отвратительным оно оказывается, если за окном идет мелкий моросящий дождик, который никак не решится разразиться настоящим ливнем. МиШин стояла у окна своего номера, одев серый потертый кардиган на ночную рубашку. Девушка зябко ежилась. Она скрестила руки на груди, обхватив предплечья. Она поглаживала их замерзшими рукам, пытаясь согреться. Взгляд МиШин был устремлен на узкую мощеную улочку под окном. За ночь она изменила цвет, став темно-коричневой. На выступах камней сияли яркие белые блики. Если бы светло солнце, может быть, они бы казались искрящимися, словно по волшебству, но сейчас они лишь отражали мрачное небо, навевая мысли разве что о темном колдовстве. МиШин все не могла найти в себе силы пойти в душ, одеться и позвонить Виктору, чтобы договориться о времени встречи. Дверь отеля распахнулась. На улицу вышел ЧжиЕн. МиШин перевела взгляд на настенные часы: половина седьмого утра. Модельер не был ранней пташкой, неведомая сила заставила его подняться в такой час. Девушка заметила, что на ее окно пристально смотрят. Она отодвинула в сторону легкий тюль, улыбнулась ЧжиЕну со всей радостью, на которую была способна, и помахала. Ей улыбнулись в ответ и кивнули, а затем модельер накинул на голову капюшон черной толстовки, позаимствованной у СуХека, от того сидевшей на нем немного нелепо. ЧжиЕн убрал руки в карманы джинсов и, съежившись, двинулся в сторону своего отеля, почему-то решив не брать такси. МиШин хотелось забраться обратно под уютное одеяло, но девушка понимала, что сейчас необходимо работать. Через несколько дней к ним наверняка нагрянет группа контроля, проверяющая, как проходит подготовка к показу. МиШин написала сообщение Виктору, попросив его прийти к галерее Помпиду в полдень, а сама отправилась в душ. Выйдя из него, девушка с неуверенностью посмотрела на плотный рядок пакетов, пристроившийся у стены. Она могла надеть то, что вчера подарил ей ЧжиЕн. Показать всем, что у нее есть лицо, или закутаться в уютный свитер, превращавший в невидимку. МиШин извлекла на свет красную юбку и, подняв ее на уровень глаз, осмотрела. Подходит ли этот серый день для того, чтобы начать жизнь с яркой страницы? Или использовать климатические неурядицы, как оправдание? Девушка долго думала об этом, но решила все же не сбегать. МиШин забыла, когда последний раз надевала высокие каблуки и вообще туфли, которые были скорее красивые, нежели удобные. Она сто лет не брала в руки увесистую косметичку, хотя постоянно обновляла ее содержимое и никогда не забывала прихватить с собой в очередную командировку. Пришло время воспользоваться ей. Вспомнить, каково это – стараться быть красивой для себя самой. Со дна одного из пакетов МиШин достала металлическую нитку бус, на которой на довольно большом расстоянии друг от друга болтались красные стеклянные бусины. На солнце они ярко блестели, а сейчас загадочно мерцали. Повесив их на шею, девушка нашла серьги и браслет, которые были в комплекте. Она брызнула не себя каплю духов, а затем подошла к шкафу и внимательно посмотрела на себя в ростовое зеркало. МиШин вглядывалась в отражение и пыталась понять, кого видит в нем. Была ли это она? Девушка улыбнулась. В глазах блеснул огонек. Ее наряд перестал казаться нелепым ровно на то время, что улыбка сияла на лице. Стоило ей угаснуть, как МиШин казалась себе похожей на куклу. Хозяйка обрядила ее в то, что ей казалось красивым. Взгляд оторвался от собственного отражения и коснулся часов. До встречи с Виктором оставалось не так много времени. Пора было выходить. Вздохнув, МиШин подошла к двери. Она почувствовала себя неловко, когда пришлось ступить за порог. Помедлив еще минуту, девушка сделала глубокий вдох, улыбнулась и только после этого бодрыми шагами направилась по этажу, спустилась вниз и вышла на улицу. Стоило выйти за дверь, как по правую сторону от нее послышался удивленный свист. МиШин резко обернулась. СуХек стоял с двумя стаканами кофе в руках и удивленно изучал девушку, образ которой у него ассоциировался только с джинсами и элегантными серебряными часиками. - Ты отлично выглядишь сегодня, - сказал СуХек и, сделав шаг к МиШин, протянул ей стакан кофе. – Это ЧжиЕн подобрал? - Да, - МиШин с благодарной улыбкой приняла кофе. – Ты ждал меня? – ответом стал кивок. - Тоже хочу в галерею. Идти вдвоем веселее, - пожав плечами, сказал СуХек. - Мы с Виктором будем там работать, - сконфуженно сказала МиШин. - А я и не напрашиваюсь гулять с вами, - модель улыбнулся и сделал шаг к девушке. – Знаю, что он меня не переносит и не подпустит к тебе, если дать волю. Но проводить тебя я могу, так? – СуХек отставил локоть одной руки в сторону. – Хватайся. - Зачем? - Женщину в таких туфельках обязательно нужно вести под руку, иначе она рискует лишиться жизни по дороге. Думаю, что шпильки изобрел мужчина, который хотел, чтобы его девушка держалась как можно ближе, - СуХек рассмеялся, а МиШин, улыбнувшись, взяла его под руку. Они шли бодро, но не очень торопились. Модель потягивал кофе из стакана и почти не разговаривал, только кидал на МиШин частые взгляды, словно пытаясь что-то прочесть по выражению ее лица. Вскоре ей это надоело. - Ты хочешь что-то спросить? - Это личный вопрос. - Задавай, - девушка улыбнулась и посмотрела на белоснежное небо. Дождь прекратился, но облака так и не рассеялись. - Можешь не оглядываться на прошлое, даже если оно постоянно тебя окликает? – спросил СуХек. Они остановились. - О чем ты? - Мне не важно, что происходило с тобой в прошлом, - СуХек говорил, пристально глядя в глаза МиШин. Девушка не понимала, откуда в ней нашлись силы, не отводить от него взгляд и не тупиться в тротуар. – Сейчас я вижу перед собой сильную женщину, которую все вокруг пытаются убедить в том, что она слабая девочка, не способная позаботиться о себе. Будь ты такой, вышла бы из номера в очередном уютном свитере и мягких кедах. МиШин, ты готова меняться. Готова быть собой. И ты можешь быть сильной, если перестанешь слушать Виктора, который вынуждает оглянуться на то, что ты пережила, - СуХек взял МиШин за руку. – Я хочу гулять по Парижу с тобой. Хочу, чтобы мы вместе почувствовали этот город. Хочу, чтобы ты доказала всем, что эта девушка такая же дерзкая, как и ее красная юбка. В глазах МиШин стали собираться слезы. Она хотела посмотреть на небо, чтобы они не потекли по щекам, но взгляд СуХека заставлял цепенеть. Девушка попыталась забрать у него руку, но он не собирался отпускать. Модель сделал маленький шаг к МиШин. Между ними не осталось свободного пространства. - Используй меня – докажи Виктору, что изменилась, - СуХек нежно стер с щеки МиШин слезу. Мужчина не стал убирать ладонь от лица девушки, слушавшей его, затаив дыхание. - С чувствами не играют, СуХек, - прошептала МиШин и постаралась отвести взгляд, но модель не позволил. – Они жестко отвечают на насмешки и корысть. - Кто сказал, что я играю? – лицо мужчины было совсем близко. – И разве дело в одной корысти? Нас ведь тянет друг к другу. Ты не можешь отрицать. Зачем бежать от этого? Не оглядывайся на прошлое. Сделай шаг ко мне. - Зачем? – прошептала МиШин. Голова стала кружиться, ноги приняли ватно-подкашивающееся состояние. Близость СуХека сводила ее с ума. - Когда ты сделаешь следующий шаг, оставив меня позади, сможешь обернуться и увидеть прекрасное воспоминание, которое не заставляет сердце сжиматься. Пусть оно закроет собой то, что так пугает тебя. СуХек прошептал это на ухо МиШин, а затем на мгновение заглянул ей в глаза. Раньше он видел в них лишь тусклый огонек, робко просивший о спасении. Сейчас же глаза девушки пылали желанием жить дальше, оставить свое прошлое позади и сделать шаг в новую жизнь. СуХек откликнулся на этот призыв. Его губы нежно коснулись МиШин. Одна рука обвила талию. Девушка прижалась к мужчине, отвечая на поцелуй. Ее руки, до этого безвольно болтавшиеся, потянулись к его лицу… - Кхм, - раздался рядом громкий, до боли знакомый кашель Виктора. МиШин моментально отпрянула от СуХека, а тот, немного помедлив, отпустил девушку, позволяя отойти на почтительное расстояние. Взгляд модели медленно перенесся на режиссера, лицо которого было непроницаемым, только в глубине глаз можно было заметить холодный ветерок разочарования. Виктор смотрел на МиШин, убрав руки в карманы брюк. Он ничего не говорил, но девушке это было и не нужно. Они были знакомы так давно, что научились читать эмоции без слов. - Еще немного осуждения и расплачусь даже я, - СуХек усмехнулся и сделал шаг к Виктору, закрыв от него МиШин. – Добрый день, господин режиссер. - МиШин, идем, - тихо сказал Виктор, сделавший шаг в сторону так, чтобы иметь возможность видеть подругу. Он нехотя перевел взгляд на СуХека. – Здравствуй. Прости, нам нужно идти работать. Не думаю, что сможем составить тебе компанию. - Я и не претендовал. Только скажу пару слов МиШин. - Не стоит, - обронил Виктор. - Твоего разрешения мне не нужно, - СуХек пожал плечами и, развернувшись, взял МиШин за руку и отвел в сторону. Виктор подался было вперед, чтобы схватить подругу за другую руку и удержать, но подавил этот порыв. - Если будет тяжело, позвони, - сказал СуХек, не видевший глаз МиШин. – Я приду, и его злость перекинется на меня. Хорошо? – только кивок. – Не жалей о сделанном. Никогда. МиШин все же подняла взгляд на СуХека и улыбнулась. Он думал, что девушка плачет, но она улыбалась ярко и обворожительно. В глазах ее отражался страх, но это был признак того, что МиШин нашла в себе силы взглянуть ему в лицо. Поблагодарив модель, девушка быстрыми шагами подошла к Виктору. Она, не задумываясь, взяла его под руку, а он не был против. Они молча развернулись и двинулись в сторону галереи. - Ты сегодня отлично выглядишь, - тихо проронил Виктор через несколько минут пути. - Позволь, я скажу только одну вещь? - Конечно, - МиШин кивнула и взглянула на лицо друга, пристально смотревшего вперед. - Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Это может плохо закончиться, - Виктор виновато улыбнулся и посмотрел на МиШин. – Давай думать только о работе, хорошо? Если поговорим о том, что случилось, боюсь, сегодняшний день будет потерян. - Вик, я, правда, ценю твою заботу. И понимаю, почему ты переживаешь, - МиШин сильнее сжала руку друга. – Но я больше не подведу тебя, что бы ни случилось. Поверь. Виктору искренне хотелось верить подруге, вот только получалось у него не очень. Оставшуюся часть пути до галереи они провели в молчании. Мужчина, иногда поглядывавший на МиШин, замечал мечтательную улыбку на ее лице, видел яркий блеск в глазах. Виктору было интересно, о чем она думала в те моменты? Может, к ней в голову приходили идеи, как организовать показ? А, может, МиШин планировала предстоящее свидание с СуХеком. Последний вариант не устраивал Виктора, хотя бы потому, что он знал: МиШин обманывают. Пару раз мужчину тянуло рассказать об этом, но всякий раз он передумывал. Только в галерее они сумели полностью абстрагироваться от того, что произошло накануне. Пара ушла в свой далекий, недоступный остальным мир. Они ходили по залам, смотрели на экспозиции и искали вдохновение, которое сегодня все не решалось показываться. Цвета, присутствовавшие в коллекции ЧжиЕна, цепляли взгляд режиссеров, но предметы не давали никаких подсказок. На третий час ходьбы, не принесшей никаких результатов, Виктор и МиШин пришли в последний зал и замерли у огромного черного полотна, по которому было проведено несколько цветных линий. - «Параллельные миры», - прочитала МиШин. - Почему, если человек со звучным европейским именем раскрашивает полотно в черный, а затем калякает на нем несколько линий – это шедевр? – задумчиво протянул уставший Виктор. – Если я проверну подобное, в лучшем случае, покрутят у виска и дадут пару баксов из жалости. - Если ты не можешь что-то понять, это вовсе не значит, что оно лишено смысла, -МиШин улыбнулась и посмотрела на друга, который напряженно вглядывался в незамысловатое изображение. – Кто знает, что чувствовал в этот момент художник? Почему расположил линии именно так? Во всем есть смысл, просто увидеть его дано не всем. - А ты его здесь видишь? – полным нескрываемого скепсиса голосом поинтересовался Виктор. - Нет, - МиШин рассмеялась. – Но, кто знает, может у этого художника есть почитатели? По крайней мере, если он выставлен здесь, то имя у него довольно громкое. - Просто живет он в параллельном мире, - Виктор рассмеялся. Его смех прервался неожиданно. Пристальный взгляд чайных глаз устремился на МиШин, которая тоже сосредоточенно думала, глядя на табличку с названием картины. Девушка резко оторвала от нее взгляд и, взглянув на друга, сказала: - Ты думаешь о том же, о чем и я? – Виктор лишь кивнул в ответ. Дальше все происходило словно в режиме перемотки: невероятно быстро, так, что уследить за деталями практически невозможно. Практически выбежав из галереи, Виктор и МиШин поймали такси. Оно быстро помчало их к месту проведения показа. Голова водителя, который имел несчастье везти двух режиссеров, фонтанировавших идеями на незнакомом ему языке, готова была разлететься от нескончаемого потока шумных замечаний, высказываний и споров. В помещение Виктор и МиШин ворвались, словно ураган, сметающий все на своем пути. Режиссеры вскочили на подиум и принялись громко и активно обсуждать, что они сделают с ним, дабы превратить в «параллельные миры». Когда закончилось обсуждение пола, пришла очередь потолка. Оба режиссера развалились на подиуме и несколько минут молчали, а потом стали тыкать пальцами в разные места, предлагая повесить там самые невероятные вещи. В конце концов, мнения сошлись на разноцветных пластиковых пластинах, которыми было решено задекорировать и остальное пространство. ЧжиЕн, который мирно трудился в оборудованной на скорую руку мастерской, периодически выглядывал посмотреть, не поубивали ли Виктор и МиШин друг друга. Такие подозрения закрадывались у него, когда после особенно бурного спора оба неожиданно замолкали. Ближе к вечеру, когда ЧжиЕн был готов уволить режиссеров, лишь бы они не мешали ему работать своей слишком активной деятельностью, на площадку приехал и СуХек, который привез другу-модельеру странного вида пуговицы. Мужчина с удивлением смотрел, как Виктор копается в вещах из коллекции ЧжиЕна и диктует МиШин цвета. Сам модельер стоял чуть в стороне, лишенный возможности работать. Он бросал на режиссеров раздраженные взгляды, но их они не достигали. - В такие минуты мне кажется, что они в параллельном мире, - тихо сказал СуХек, встав рядом с ЧжиЕном. - Это концепция, которую они выбрали, - протянул модельер, которому едва удавалось скрывать раздражение. – Но узнал я об этом из их перекриков и споров на весь зал. Посовещаться со мной нужным сочтено не было. - Не злись ты так, - СуХек рассмеялся. – Сейчас лопнешь. Когда им будет, что предложить, они с тобой поговорят. Кстати, по контракту у них нормированный рабочий день? - Да, - вяло буркнул ЧжиЕн. - Тогда прогони их отсюда, - мужчин пожал плечами. – Тебе тишина, мне МиШин. Все счастливы. - Ты так и не унялся? – с укором поинтересовался друг. - Более того, мне ответили взаимностью, так что… - глаза модели озорно сверкнули. – Прогони их. ЧжиЕн не стал противиться. Желание поскорее закончить работу было гораздо сильнее голоса здравого смысла и укоризненных взглядов Виктора, наблюдавшего, как СуХек утаскивает МиШин из зала. Девушка была готова проработать еще очень долго. Энергия била через край. Она не могла перестать рассказывать о том, во что превратится серое унылое помещение, которое пока больше напоминало склад, чем место модного показа. Глаза МиШин светили творческим, немного безумным огоньком. СуХек впервые видел, чтобы эта тихая девушка сияла так ярко и производила столько шума. Они быстро шли по узким улочкам, натыкались на прохожих, громко смеялись и говорили о показе. СуХеку удалось представить, во что МиШин мечтает превратить представление, потому он, поначалу очень осторожно, говорил какие-то свои идеи. А вскоре, увлекшись и забыв обо всем на свете, стал говорить так же оживленно, как и МиШин. Девушка отказалась пойти на свидание этим вечером, сославшись на работу, но СуХек не был сильно против. Он чувствовал, что сегодня ее ничто другое уже не заинтересует. МиШин действительно была увлекающимся человеком, полностью растворявшимся в том, чем занимается. Войдя в номер, она тут же кинулась к ноутбуку и принялась искать телефоны поставщиков того, что должно было понадобиться для оформления зала. Еще несколько часов МиШин говорила с теми, кто соглашался вести дела на английском и записывала в отдельный список тех, с кем нужно было связываться через переводчика. Девушка так увлеклась этим делом, что совсем забыла о времени, а еще о том, что необходимо уточнить у ЧжиЕна сумму, которую он готов потратить на показ. Энергия в МиШин била через край, потому она решила не звонить модельеру, а съездить к нему лично, чтобы заодно поболтать с Виктором на сон грядущий. Воспринимать друг друга по телефону в рабочем процессе они категорически не могли. Девушка накинула легкий жакет и летящей походкой вышла из номера. Она пошла к СуХеку, чтобы узнать, в каком номере остановился его друг, а заодно предложить проводить ее до отеля. Дверь оказалась приоткрыта. МиШин хотела было постучать, чтобы войти, но ее рука замерла в нескольких сантиметрах от двери. За ней раздавался разговор СуХека и ЧжиЕна. - Неужели МиШин так быстро сдалась? – удивился модельер. - Да, - спокойным тоном сказал СуХек. – Зря ты говорил, что ее не заполучить. И недели не прошло. Так что с тебя заветные часики. - То, что она тебя поцеловала, еще ничего не значит. - А что будет весомым доказательством? - Сам как думаешь? - Не перебор? - Я же не жениться тебя на ней прошу, - усмехнулся ЧжиЕн. Дальше МиШин слушать не хотела, да и не могла. Голоса двух друзей заглушило биение ее ошалевшего сердца. Девушка попятилась назад, наткнулась на картину, висевшую на стене. Та с отрезвляющим грохотом упала на пол. МиШин собралась с силами и рванула по коридору так быстро, как только позволяли ей каблуки. Она скрылась на лестнице как раз в тот момент, когда ЧжиЕн и СуХек вышли посмотреть, что случилось. Девушка замерла на месте, чтобы друзья не поняли, что кто-то бежит вниз. - Ты почему не закрыл дверь? - Потому что только в твоем дурацком отеле они не делают этого самостоятельно, - проворчал ЧжиЕн. – Надеюсь, это не МиШин уронила картину. - Схожу к ней в номер. Надеюсь, она там. - А если нет? - Тогда можешь начинать паниковать.