Fashion

ЧжиЕн мерил шагами узкий холл гостиницы, где остановился СуХек. Модельер преодолевал расстояние от стены до стены в пять шагов, резко разворачивался, шел обратно, а затем все повторялось. Мужчина был похож на разъяренного льва, которого только клетка сдерживала от нападения. Темницей для ЧжиЕна стала беспомощность. Что он мог сделать, чтобы вернуть МиШин? Что он мог сделать, чтобы найти ее и все объяснить? Что он мог сделать, чтобы повернуть время вспять? И до какого бы момента он его повернул? Эти вопросы назойливо кружили в голове модельера, постоянно натыкаясь друг на друга, мешая сосредоточиться на чем-то одном и постараться взять себя в руки. Девушка, стоявшая на рецепшене, несколько минут назад сообщила ЧжиЕну и СуХеку, что МиШин выбежала из отеля и скрылась в неизвестном направлении. Теперь она жалела о своих словах, от чего виновато покусывала губу. По крайней мере, не стоило говорить, что их знакомая была заплаканная и, похоже, в состоянии легкого шока. Девушке хотелось хоть чем-то помочь, но она даже не запомнила направление, в котором побежала постоялица. ЧжиЕн устал мерить шагами холл и присел в просторное антикварное кресло. Мужчина откинулся на спинку и прикрыл глаза. Сейчас ему бы хотелось быть экстрасенсом. Тогда бы он смог, если не найти МиШин, то влезть в голову СуХека и узнать, как проходят ее поиски. Модель отправился на них, как только поговорил с девушкой на рецепшене. В кармане куртки завибрировал телефон. ЧжиЕн тут же достал его и обреченно вздохнул, прочитав на экране имя «Виктор Чень». Знал ли режиссер, что его подруга в курсе пари? МиШин вполне могла позвонить ему и рассказать все. Может, она даже была с ним? - Слушаю, - прочистив горло, сказал ЧжиЕн. - У тебя все в порядке? – обеспокоенно спросил Виктор, а модельер изобразил на лице удивление. - Да вполне. А что такое? - Просто ужинать одному было скучно, решил тебя подождать, а ты так и не спустился. Думал, что ты хочешь обсудить со мной концепцию твоего показа. - Я поел после работы, а потом поехал к СуХеку, - облегченно вздохнув, сказал ЧжиЕн. – Кстати, не знаешь, где может быть МиШин? - Она писала мне около двадцати минут назад, что собиралась приехать к нам. Хотела поговорить с тобой, а потом зайти ко мне. Ей тебя дождаться? - Да, конечно. Я сейчас же приеду. ЧжиЕн вскочил из кресла, сунул девушке за рецепшеном номер своего телефона и попросил позвонить, если МиШин вдруг объявится, а сам помчался в отель к Виктору. МиШин сама толком не поняла, как выбежала на набережную Сены. Девушка спустилась к воде и села на гранитную мостовую. В трясущихся руках она сжимала телефон. Периодически смотрела на экран. На нем светились открытые в записной книге данные Виктора. Пару раз девушка была готова позвонить ему, вот только передумывала, как только аппарат начинал набирать номер. Что бы он мог ей сказать? Что она никчемная? Что нужно было его слушать? Что теперь она не сможет работать? Виктор не стал бы слушать, как МиШин в данный момент плохо. Он бы тут же начал осуждать. Так было всегда. Девушка положила телефон рядом с собой и всхлипнула. Плечи ее вздрогнули, на руках проступили мурашки. МиШин перестала плакать, но последствия истерики все равно давали о себе знать. Телефон рядом с ней завибрировал в очередной раз. Девушке не нужно было даже смотреть на него, чтобы понять, что звонит ей СуХек. Уже больше десяти раз набирал он ее номер, и каждый из них ответом ему становились длинные гудки на том конце линии. МиШин не могла найти в себе силы снять трубку. Ей было нестерпимо гадко от того, что ее в который раз использовали. СуХек говорил прекрасные слова, опьянявшие рассудок, вот только теперь от них наступило тяжелое похмелье. Реальность как всегда действовала отрезвляюще. Она была такова, что на МиШин просто поспорили. Причем одним из спорщиков был человек, которому она доверилась, человек, знавший, как плохо ей будет. - Я все же нашел тебя, - рядом с МиШин раздался запыхавшийся бархатный голос, от которого сердцебиение учащалось, несмотря на причиненную его обладателем боль. Девушка резко вскочила на ноги и хотела убежать, но СуХек поймал ее руку и крепко сжал, не дав и малейшей возможности вырваться. Мужчина резким рывком притянул МиШин к себе, а затем заключил в крепкие объятья. - Отпусти меня, - прошипела девушка, пытаясь высвободиться, но хватка СуХека была железной. Он не намеревался упускать ту, что взволновала его сердце, сколько бы ударов ее хрупкие руки не обрушили на его грудь. - Ни за что, - прошептал он ей на ухо, обдав горячим дыханием. - Я все знаю… - Что? – СуХек положил руку на затылок МиШин, не давая ей возможности отстраниться. – Что ты знаешь? - Что ты и ЧжиЕн поспорили на меня… - И что с того? – он говорил вкрадчивым шепотом, от которого трепетало сердце. Головой МиШин понимала, что нужно продолжать вырываться, но тело не хотело слушаться. Слезы накатывались на глаза. Здравый смысл перекрикивал вопль желания остаться рядом с СуХеком. Молча стоять на набережной, словно кроме них в Париже да и целом мире никого нет. – Что с того, МиШин? - Зачем ты так? – слезы вновь покатились по щекам девушки. – Зачем?.. - Потому что ты мне нравишься. Наверное, я даже немного влюблен, - СуХек чувствовал, что его футболка начинает промокать из-за слез МиШин. – И ты знаешь это. Иначе вырвалась бы. Иначе бы сделала все, чтобы сбежать. - Я не могу сбежать от тебя, - прошептала девушка. Ее тело била мелкая дрожь. – Мне хочется видеть тебя, хочется держать за руку, целовать, смеяться с тобой… И думать я могу только о тебе. Это наваждение. - Это наш с тобой сон, пропитанный очарованием Парижа, - мужчина улыбнулся, а МиШин, почти прекратившая плакать, поуютнее устроилась у него в объятьях. – Ты мне нравишься, и я не отпущу тебя, пока не придет время. И я не стал бы заключать пари, если бы был равнодушен к тебе. Я не такой человек. Ты же знаешь это? – МиШин несколько раз кивнула. – Спасибо, что поверила мне. - Только давай больше без страшных секретов. Договорились? – МиШин чуть отстранилась и устремила взор заплаканных глаз на лицо СуХека. - Если это обоюдное обязательство…, - мужчина рассмеялся, а затем оставил на губах девушки мимолетный поцелуй. – Больше никаких тайн. Только и ты ничего от меня не скрывай, ладно? - Хорошо, - МиШин улыбнулась и положила голову на грудь СуХека. Впервые за несколько лет она ощущала себя абсолютно счастливой. Казалось, что за спиной выросли крылья, а может тело вдруг стало невесомым, и было готово взмыть ввысь в любую минуту. ЧжиЕн сидел в номере Виктора за широким столом для переговоров. Модельер постоянно смотрел на экран телефона, не спешившего радовать хозяина, по меньшей мере, сообщением о том, что СуХек нашел МиШин, и в их паре наступили счастье, гармония и благополучие. Виктор же, словно не замечая отстраненности модельера, рассказывал о том, как будет проходить показ, до которого осталось всего две недели. Хозяин номера откинулся на удобном офисном стуле с кожаной обивкой и, активно жестикулируя, описывал декорации, схемы похода моделей… Вот только слова его лишь частично достигали сознания ЧжиЕна. Наконец, экран победно загорелся, возвестив о приходе сообщения. Модельер молниеносно схватил аппарат и открыл сухое послание от друга, содержавшее всего два слова: «Все нормально». ЧжиЕн усмехнулся, прикрыл рот рукой, затем швырнул телефон на стол и выругался. Виктор удивленно посмотрел на своего гостя. - Что-то случилось? – спросил он. - Ага, - ЧжиЕн кивнул. – Мой друг – бессердечное создание, но в целом все хорошо. - С чего такие выводы? – Виктор улыбнулся. - Я думал, что умру от… Не важно. МиШин не приедет сегодня к нам, - немного подумав, сказал ЧжиЕн, а Виктор удивленно распахнул глаза. Стало заметно, что он напрягся. - Почему ты так думаешь? - Думаю, что у нее свидание с СуХеком, - модельеру стало даже жаль Виктора, настолько странно тот выглядел. – Ну, и правильно… я вам за переработку не доплачиваю, так что вечерами лучше наслаждаться красотами Парижа. - Думаю, тогда стоит закончить обсуждение показа завтра. Наработки МиШин мне все равно не рассказать, - Виктор чуть сконфуженно улыбнулся. - С тобой все в порядке? - Ну, в силу сложившихся обстоятельств, да, - режиссер лукаво стрельнул глазами. – Если МиШин будет держать себя в руках, то я буду очень рад, а пока меня терзают опасения. Не хочу, чтобы этот показ провалился. Не только потому, что ты мне симпатичен, но и потому, что это последний шанс изменить мою репутацию, - Виктор откинулся на стуле и сцепил руки в замок, в этот момент он напомнил ЧжиЕну психолога. – У меня есть имя, но оно дает мне не так много, как бы мне хотелось. Этот показ многое значит для моей карьеры. - Работа с МиШин много значит для тебя? – уточнил ЧжиЕн. - Можно сказать и так. Не пойми не правильно: наш тандем – то, на что ставили все. Та ссора стала потрясением для всех друзей и коллег. Наш преподаватель когда-то верно подметил, что друг без друга мы стоим втрое меньше, чем вместе, - ЧжиЕн нахмурился. Он не понимал, почему Виктор, для которого так была важна МиШин, не попытался удержать ее рядом, когда она призналась ему в любви. - Может, лезу не в свое дело, но почему тогда вы перестали работать вместе? Если это так важно, могли бы помириться раньше. - Наверное, - Виктор пожал плечами. На несколько секунд он замолчал. Его взгляд стал отстраненным. – Знаешь, иногда я думаю, что не многим лучше МиШин. Вот только она умеет признавать свои недостатки, а я – нет. - Не понимаю, о чем ты, - честно признался ЧжиЕн. - Я о том, в чем сам себе боюсь признаваться, - Виктор встал со стула и, убрав руки в карманы, присел на край стола. Он мечтательно смотрел в окно, думая о чем-то своем, словно на мгновение забыв, что рядом с ним ЧжиЕн. – Наши учителя столько говорили о выгодах, которыми сулит наше сотрудничество, что в какой-то момент мы стали видеть вдруг в друге только эти выгоды… - Хочешь сказать, что только использовали друг друга? – ЧжиЕн удивился, а Виктор кивнул. – Что за бред? МиШин ведь любила тебя. - С чего ты взял? – полным непонимания голосом спросил Виктор. - Она сама мне рассказала. Ты был ее первой любовью. Отверг ее, после чего она упала в объятья какого-то там режиссера… Не помню его имени. - Что? – ошарашенно спросил режиссер. Казалось, что он впервые слышит о давнем признании своей подруги, но потом в его глазах стали пробегать давно забытые воспоминания. Они воскресали, оживляя старую боль. – Так она не шутила… - Ты идиот, Виктор? – ЧжиЕн не знал, что ему делать: хотелось рассмеяться из-за абсурдности этой ситуации, но с другой стороны на Виктора было так жаль смотреть, что хотелось расплакаться. - Полный кретин, - только и смог сказать режиссер и усмехнулся. Его взгляд перебегал из одной точки в другую, не в силах сфокусироваться. – Прости, я хочу побыть один. - Да, конечно, - сказал ЧжиЕн и встал из-за стола, а Виктор, не дожидаясь, пока его гость покинет номер, скрылся в спальне. Режиссер рухнул на просторную кровать. Казалось, что комната кружится вокруг него, словно карусель, а в противоположную ей сторону вращаются мысли в голове. К горлу подступил горький ком, накатила тошнота. Перед глазами Виктора мелькали воспоминания прошлого: разговор с КымЕном о том, что МиШин просто использует талант Виктора, чтобы устроиться в жизни; признание девушки, случившееся так не во время сразу после этих слов; долгие годы терзаний... Виктор давно смирился с тем, что МиШин не сможет его полюбить. Они были слишком разные. Она казалась ему недосягаемой: все время бежала где-то впереди, иногда оглядываясь на него, озаряя светом своей улыбки. Именно она помогала Виктору создавать невероятные представления, от которых у зрителей учащалось сердцебиение и захватывало дух. В ночь, когда МиШин призналась ему в чувствах, Виктор решил, что это была шутка или просто способ удержать его рядом, о котором рассказывал ему КымЕн. Виктор резко сел и достал из кармана телефон. Он принялся искать в телефонном справочнике номер подруги, а в это время в его голове роились сотни мыслей, десятки слов, которые нужно было связать в предложения. Палец режиссера завис над кнопкой набора номера. Что он мог сказать? «Прости, я тогда не так тебя понял?», «Знаешь, я любил тебя все эти годы?», «Ты – мой воздух, будь рядом всегда?»… - все эти слова были правдой, вот только их срок годности истек. МиШин умчалась далеко вперед, открыв свое сердце другим мужчинам. Виктор понимал, что теперь ему не место рядом с ней. Он осознал, каким дураком был. Сердце сковала боль, на глаза накатились слезы, которые режиссер был не в силах сдержать. Клевета КымЕна и его собственная глупая ошибка привели к тому, что счастье было упущено навсегда. Виктор впервые осознал, насколько одинок. Насколько сильно ему нужна МиШин. Режиссер откинул телефон в сторону и вновь повалился на кровать. Слезы вытекали из глаз, хотелось закричать, но сил не было. Из сотен мыслей осталась всего одна, отдававшаяся в сознании голосом ЧжиЕна: «Ты идиот, Виктор».