Все, я на диете!

      Был тихий воскресный вечер. Солнце уже давно опустилось за горизонт, оставляя за собой черно-синие борозды в небе и приглашая Луну с вечной ее спутницей — мглой. Молодая пара, Оксана и Арсений уютно сидели на диване и смотрели телевизор, укутавшись теплым пледом. На экране была очередная сопливая мелодрама, о толстушке, которая превратилась в сногсшибательную красотку с отменной фигурой, и вдобавок нашла себе потрясающего мужчину.       Пока Арсений задумчиво наблюдал за экраном, Оксана аккуратно подползала к кофейному столику. С особой осторожностью ее руки тянулись к пластиковой миске, наполненной чипсами. Девушка пыталась сделать это максимально быстро и без палева, чтобы ни плед не сдвинулся и парень не заметил.       Оксана знала, что Арсений любит намекать ей о ее «лишнем весе» в таких щекотливых моментах, как, например, преобразование полных женщин фильмах. Поэтому и совершала такие потуги. Конечно, она могла и потерпеть, чтобы не создавалось новых поводов для конфликтов и ссор, но чипсы манили ее к себе своим аппетитным видом. Золотистая прожаренная корочка картофеля, немного подгоревшая по краям, зазывала к себе так, что у во рту у девушки уже начала собираться слюна. Девушка глубоко затолкала рвущуюся наружу совесть и с видом непобедимого генерала продолжила свое дело.       Руки уже приблизились к краю миски, как до ее нежных ушек донеслось это: — Опять наращиваем себе жирок, м?       Руки моментально убрались с миски и послышался нервный смех ее обладательницы: — Ничего не наращиваем, это все для тепла, зима на дворе и холодно. Да и зря что-ли их покупали? — глаза бегали, а мозг уже панически кидал речевому аппарату стратегический запас отмазок и оправданий.        Арсений даже бровью не повел, лишь схватил девушку за талию или за то место, где она должна быть, и начал активно это место мять и даже хуже — щипать. Оксана отбивалась, стонала и охала, била парня руками, пыталась и ногами. Но ноги даже не дотягивались! Ускоренно двигая ими вверх и вниз, девушка старалась помочь себе в освобождении. Однако слой жира и усталость от непривычных нагрузок взяли свое. Девушка начала задыхаться и хрипеть. От испуга Арсений разжал руки и перестал щипать. Он обеспокоенно начал махать книгой, что лежала на столике и лепетать о том, что он ее любит такой какая она есть, он дурак, виноват и прочую лабуду. Собрав всю волю и силу в кулак, девушка выскользнула из рук парня. И с горючими слезами, опустилась, на ковер, укрывая глаза руками. Через минуту она с несчастным видом, посмотрела на белого, как снег, Арсения, свернулась калачиком и пробормотала: — Все, я на диете! А потом добавила с горящими от гнева глазами: — Чтобы врезать тебе ногой хорошенько за такие фокусы.

***

В квартире все было тихо, даже Василий, пушистый черный кот, не гонял своих мышей этой ночью. Арсений мирно спал и причмокивал губами в большой двуспальной кровати. А рядом с ним в полудреме бесновалась Оксана.       После громогласного обещания, они долго обсуждали этот инцидент, решив, что Оксана будет на диете, Сеня будет помогать.       Помощник спал, а девушка мучилась. Мучилась с животом, который решил исполнить хозяйке ночную серенаду. Так пролежав еще полчаса девушка не выдержала. Живот организовал крупномасштабный концерт и требовал за это его покормить. Полежав чуть-чуть и вслушиваясь в спокойное дыхание своего парня, Оксана решилась на очередную авантюру. Набить свой желудок разнообразной едой, а уже утром сесть на обещанную диету. План был хорош, поэтому быстро перешел в исполнение. Девушка на цыпочках выскользнула из спальни и, насколько было возможно, бегом устремилась к холодильнику.       Холодильник приветствовал ее с пониманием и любовью, поэтому даже и не скрипнул, когда она открыла дверцу.        Дальше все было как в тумане.        Кусок торта, палка колбасы… Все было хорошо, пока не включился свет и из темноты не донеслось: «Хватит жрать!»       Вскоре всю многоэтажку охватил страдальческий вой, от которого все тело билось в истерике, сердце требовало валидола и со скоростью света мигрировало в пятки. Жители еще долго будут с дрожью вспоминать об этом, прижимая маленьких трясущихся от страха детей.