Море внутри тебя.

      Джонхан вышел из дома и поспешил к магазинчику. Хан остановился у входа в заведение тётушки Бу, где он вчера договорился встретиться с Сынчолем, он легонько толкнул стеклянную дверь и зашёл внутрь. Посетителей не было. Вдоль стены выстроились ряды столиков.       Джонхан выбрал тот, где они обедали в прошлый раз и в нерешительности присел на стул.       Поздоровался с тётушкой Бу и стал ждать.       Прошло несколько минут, показавшиеся Хану вечностью. Он всего-то опоздал на пять минут, неужели Сынчоль уже ушёл?       Сегодня они должны были, как обычно, встретиться. Ведь всю неделю, каждый день они проводили вместе. И каждый раз Сынчоль приводит Хана на новое место, откуда хорошо видно море.       Но сегодня всё идёт не по плану.       Джонхан решил прогуляться до дома Сынчоля.       Стоя под его дверью, он даже почти не дрожал, когда за его спиной шумело море.       Хан постучал в дверь, и отошёл на шаг. Никто не открыл. Джонхан постучал ещё раз, громче. Пять минут не было слышно ни звука.       Хан вздохнул, развернувшись, решил вернуться домой.        На обратном пути он увидел того самого бездомного пса, с которым на днях его познакомил Сынчоль. – Эй ты, слюнявый, – сказал Хан псу встретив его на тропинке. - Иди сюда.       Бродяга, радостно виляя хвостом, подбежал к Джонхану, и сел у его ног довольно щурясь, когда Хан чесал его за ушами.       Пес радостно бежал рядом, всю дорогу. Когда они спустились с холма к дому, Хан увидел фигуру у ворот.       Сынчоль поворачивается в его сторону, и их взгляды встречаются. Хан застыл на месте, от неожиданности. Сынчоль возвратился не понятно откуда, он выглядел уставшим, но, увидев Джонхана, счастливо улыбнулся, и помахал ему.       Бродяга приветственно облаял его, прыгая вокруг. Хан остановился рядом, и ему даже показалось, что он слышит, как сердце Сынчоля бешено колотилось, видимо он бежал к дому бабушки Юн, к Джонхану.       Встретив его, Джонхан почувствовал, как его сердце тоже забилось быстрее.       Но вместо приветствия Джонхан обвиняющие сказал: - Я ждал тебя у тётушки Бу. - Прости, моя мама уехала, я провожал её до соседнего города. Прости меня, - Торопясь объяснился Чоль.       Он должен злиться на него. Но чувство обиды в душе Джонхана исчезает, и он неосознанно копирует улыбку Сынчоля. …       В этот же вечер Сынчоль снова привёл его к берегу. Перед ним морской горизонт.       Устрашающе зовёт глубина воды, волны царапают берег, утягивая к себе мелкий мусор.       Воздух был наполнен запахом соли и дерева. Сынчоль перевёл взгляд на Джонхана и заметил, что у того дрожит нижняя губа. - Всё в порядке. Здесь так прекрасно, особенно вечером. Джонхан не ответил, а Сынчоль засмотрелся на его напряжённую фигуру.       Ему всё нравилось в Джонхане, пусть такое и могло показаться странным. Каждое движение, каждый мимолётный жест, он всем отличался от людей, живущих в его родном городе. Он привлекал внимание, от него сложно было отвести взгляд.       Его тёмно-синие штаны были закатаны до колен, свободную белоснежную рубашку трепало ветром, а длинные светлые волосы, обрамляющие его лицо, делали его похожим на принца. - Знаешь, если ты не заметил, - отворачиваясь от Хана и вглядываясь в горизонт, произнёс Сынчоль, - Моя методика очень эффективна. - Да ну? – Хмыкнул хан, - А что у тебя есть методика? Ну-ка просвети меня. - Конечно, - кивнул Сынчоль, - Приводить тебя на море каждый день, пока не привыкнешь.       Сынчоль счастливо улыбнулся, Джонхан поморщился. Жизнерадостность Сынчоля Джонхана просто убивала. Угнетала. Иногда его хотелось стукнуть чем-нибудь тяжёлым. И парень всерьёз прикидывал, чем именно. Но если честно, именно этим он и отвлекал Джонхана от волнений. - Давай подойдём поближе, - произнёс Чоль.       Хан судорожно выдохнул, когда почувствовал, как Сынчоль взял его за руку и потянул ближе к воде. Его рука была сухой, сильной, но ласковой и тёплой. - Чего ты боишься?       Сынчоль глубоко вздохнул, когда ответа не последовало.       Джонхану было тяжело пошевелиться. Он сглотнул, все внутри Хана сжалось в узел, когда он смотрел на море. - Мне правда не нравится. - Чего ты боишься? – тихо повторил он. Наступило молчание. - Моря. - Нет.       Джонхан поджав губы, взглянул на него. - Это глупо. Сам понимаешь, что проблема в тебе. Ты боишься себя. - Зачем мне бояться себя? - Ты боишься, что не справишься. Не веришь в себя, губишь себя своим страхом. - И, по-твоему, после этих слов я должен перестать бояться? Внезапно поверить в себя? - В идеале.       Джонхан фыркнул.       Сынчоль упорно сверлил его взглядом. Джонхан чувствовал, что у него прихватывает дыхание от этого взгляда.       Он выглядел таким простачком, и эта кажущаяся глупость странно не соответствовала его внутренней силе. Живи Сынчоль в крупном городе, он в течение короткого срока добился бы успеха, как и в денежном плане, так и в плане популярности у других людей. Но он, казалось, счастлив в этом захолустье и не собирается покидать его.       Сынчоль был непохож на его прежних друзей. Он мало беспокоился о чужом мнении, не пытался понравиться. Был невероятно общителен и простодушен. Джонхан же его противоположность.       Напряженную атмосферу развеял Бродяга.       Пёс бросился в воду, осыпав парней песком. Он врезался в прибой, едва подкатила огромная волна, накрывшая его с головой. Через секунду Бродяга выныривал, и тут же кидался на новую волну, играя, вздымая тучи брызг. …       Последние несколько дней все, как один, были наполненный жарким солнцем и раскалённым жаром. Всё это время воздух густел, его еле двигал редкий ветерок с моря.       Джонхану не спокойно. За такой жарой следует дождь. А дождь у моря означает бурю и шторм. … - Сегодня будет гроза, - напомнил Сынчоль. - Жаль, прогуляться не получиться. - Ты можешь прийти ко мне. - Зачем? - напряженно спросил Джонхан. - Будем смотреть на бурю, - заявил Сынчоль.       Только представив себе буйное, штормящее море Джонхану поплохело. - Бегство от неприятных эмоций с каждым разом делает страх сильнее. Так что не будем оттягивать неизбежное. - По-твоему, если я буду наслаждаться тем, что заставляет меня испытывать страх, мне полегчает? Ну уж нет, спасибо. - Нельзя всё время бегать от этого, это укрепляет привычку бояться. - Сынчоль, отстань от меня. - Просто не паникуй раньше времени.       Джонхан отворачивается от него. - Давай зайдём к тётушке Бу, - предложил Сынчоль, заботливо притрагиваясь к плечу Джонхана. Хан дёрнул плечом. - Скоро обед, лучше пойти домой, - отозвался он. - Пошли. -Ты не понял, я иду к себе домой. - Пойдём ко мне, всё будет в порядке, Хан, - запротестовал Сынчоль. - Не смей указывать мне! – взорвался Джонхан. - Попробуй хоть раз действовать вопреки своим страхам. - Ты оглох? Если я говорю, что не хочу, значит не хочу! - Я, правда, пытаюсь помочь тебе, - глухо отозвался Сынчоль. - Тебя ни кто не просил об этом! – Джонхан хочет ещё что-то добавить, но больше не может вымолвить и слово, как только видит выражение лица Сынчоля.       Его напряженный вид говорил о том, как болезненны для него такие слова. - Я понял, - в тоне Сынчоля напускное безразличие, - Больше не буду ни указывать тебе, ни помогать. Забыли.       Сынчоль разворачивается и уходит, бросает Джонхана одного. …       В комнате вдруг стало душно, и Джонхан открыл окно. Прислонившись к оконной раме, он сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться, но это было не так просто. Солёный запах моря и темнеющее небо пугали.       Джонхан оказался оторванным ото всех и от всего, что он знал, и что было привычным для него. Это тоже пугало. И единственный человек, который мог отвлечь и успокоить его – был Сынчоль.       Сейчас бы встретиться с ним. Извиниться. И сделать хоть что-то, чтобы не выглядеть в его глазах трусом. На мгновение Джонхан замирает.       И в следующую секунду он вскакивает с подоконника и возвращается на улицу, где усиливался ветер.       Он двинулся в сторону дома Сынчоля, к пугающему морю, не позволяя себе передумать.       Молния разорвала небо. Раздался гром, и на городок обрушился ливень.       Джонхан в ужасе остановился, но в следующую секунду побежал в сторону моря – быстро, не слыша своего дыхания, не думая, что впереди.       В груди всё стучит в бешеном ритме. Ливень всё усиливался. Одежда вскоре промокла. Хан поскользнулся на мокрой дороге и лодыжку внезапно прострелило болью. Но ему сейчас было не до этого.       Деревья раскачивались, крыши дрожали, дорогу размыло. В голове пульсирующей воронкой крутились панические мысли, а сердце выскакивает из груди.       Джонхан не заметил, как оказался у моря. Оно бросалось волнами, зелёная вода, словно яд расползалась по песчаному берегу, уничтожая всё, что находила.       Свистящий гул оглушал, дождь хлестал по лицу. От такого моря сковывает ужас, грудь сдавливает и сложно дышать.       Джонхан пытается держать в памяти день, когда на море ему было хорошо и он чувствовал себя уверенно. В голову приходит только те моменты, когда он вдвоём с Сынчолем. Все воспоминания необыкновенно яркие. Они плавно сменяют друг друга, даря временное спокойствие. До дома Чоля осталось совсем немного.       Казалось, ничто не могло его остановить. Сейчас внутри него тоже был шторм. Он впервые заставил себя забыть о страхе и просто шёл к своей цели. …       Сынчоль с трудом разлепил глаза. С первого этажа донёсся звук разбиваемого стекла.       За окнами свирепствовала буря. Осознание пришло быстро. Началась гроза.       Крепко держась за перила, Сынчоль спускался на первый этаж.       Добравшись до гостиной, Чоль увидел весь масштаб катастрофы. Дерево растущие на их лужайке упало на их дом, разбив одно из окон. Весь пол был усеян осколками стекла и воды, потоки дождя из разбитого окна омывали гостиную.       В помещение ворвался очередной поток воздуха.       Сынчоль замер в растерянности посреди этого хаоса. Секунду спустя он услышал хлопок двери и звук чужого судорожного дыхания. Он резко развернулся.       В коридоре освещаемый вспышками молний стоял хрупкий силуэт.       Чоль подпрыгнул от удивления и вытаращил глаза. -Джонхан? - потрясённо выдохнул Сынчоль. - Прости меня, - Хан смотрел в его глаза, и в его взгляде одновременно читались испуг и вызов, со светлых волос ручьями стекала вода.       Несколько секунд Сынчоль стоял неподвижно, не до конца понимая смысла сказанного.       Джонхан промок до нитки, глаза красные и, кажется, у него была температура. Несмотря на это, внутри он светился победой.       Маленькой победой над своим страхом. - Чёрт возьми, - Сынчоль схватил его за локоть и потянул наверх.       Чоль завёл Хана в свою комнату, открыл шкаф, где вперемешку были свалены все его вещи, порылся там и извлёк оттуда свой старый свитер и штаны. - Сюда иди, и надень это. -Да не нужно, сейчас всё высохнет. - Ты себя-то видел? – бросил он на Хана хмурый взгляд, - С тебя воды два ведра течёт.       Чоль достал большое полотенце и кинул им в Хана.       Он на лету поймал его и стал вытирать лицо и волосы, виновато поглядывая на Чоля. - Сынчоль… - Джонхан помялся. - Прости, что спорил. - Неважно, - Сынчоль устало вздохнул. – Оба виноваты.       Сынчоль оборачивается к Джонхану и видит, что с ним что-то не так.       Он притягивает ещё мокрого парня к себе и крепко обнимает.       Чоль ждёт, что он начнёт отталкивать его, но нет. Хан чуть дрожит. - Мне было очень страшно, Сынчоль, - тихо говорит он.       Это не первый раз, когда Сынчоль видит его в таком состоянии, но это первый раз, когда они настолько близки. - Всё хорошо, - Чоль ласково гладит его по спине, - Я рядом. - Я тебе что, барышня из слезливой дорамы? – начинает раздражённо шипеть Хан, это так забавно контрастирует с его несчастным видом, - А ну пусти меня.       Как быстро у него меняется настроение. Чоль крепче прижимает его к себе. - Я тоже испугался за тебя, - с мягкой улыбкой произносит Сынчоль.       Джонхан еле заметно краснеет и уже не так яростно отпихивает от себя Сынчоля. - Ну всё, отстань, сейчас тоже промокнешь, пусти. И Сынчоль отпускает его.       Джонхан устраивается на его кровати, пока Сынчоль спускается на первый этаж, что бы хоть как-то прибраться. Когда он возвращается, Джонхан уже тихо посапывает на кровати.       Сынчоль включил обогреватель, принёс ещё одно одеяло и укрыл спящего парня.       Тот, почувствовав тепло, завозился, устраиваясь поудобнее. Чоль развернул укутавшегося в одеяло Джонхана и залез к нему, повернувшись лицом к лицу. ...       Ночью Сынчоль часто просыпался, потому что Джонхан то откидывал одеяло во сне, то зябко ёжился от холода. Сынчоль натягивал на него одеяло, грел ему пальцы, прижимал к себе горячее тело и снова проваливался в беспокойный сон.       Неровный румянец, тонкая линия подбородка, тёмные ресницы, бледные обветренные губы. Последнее, что увидел Сынчоль, засыпая, был Джонхан.