Море внутри тебя.

      Утро началось плохо, встретив Хана головной болью.       Открыв глаза, он осмотрелся и понял, где именно находится.       Джонхан вылез из-под одеяла и поглубже закутался в большой для него свитер Сынчоля.       Он бродил по комнате, поочерёдно открывая ящики и шкафы, без стеснения изучая их содержимое. Добрых полчаса он провёл у книжных полок, вытаскивая то одну, то другую книгу, внимательно изучая их.       Время от времени он бросал взгляд на Сынчоля, проверяя, не проснулся ли тот.       Сынчоль заворочался и натянул одеяло на нос. Пару минут лежал без движения, а потом медленно приподнял веки и уставился прямо на Джонхана. - Доброе утро, - пробормотал Чоль. - Доброе, - так же тихо ответил Джонхан.       Сынчоль ещё пару минут лежал, но потом встал и путаясь в одеялах убрал кровать. Рухнул на стул и потёр тыльной стороной ладони глаза, собираясь с мыслями. Сынчоль не выспался.       - Собирайся, я отведу тебя домой, бабушка Юн наверняка волнуется. Джонхан кивнул.       Уже внизу, когда они пробирались через залитую водой гостиную Джонхан опять неудачно наступил на больную ногу, про которую уже успел забыть. - Всё в порядке? - обеспокоенно поворачивается к нему Чоль. - Иди, нормально всё, - отмахивается Хан. ...       Сынчоль приставил ладонь ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза, и оглядел окрестности. После бури пляж выглядел диким и заброшенным, волны обрушивались о берег, оставляя после себя мелкий мусор на песке.       Горы коричневых водорослей и ветки. ...       Когда они уже были в городе, Сынчоль заметил, что с Джонханом что-то не так. Он прихрамывал и морщился, когда ему приходилось ускорять шаг. Зная, насколько Джонхан старается выглядеть независимым, он старался игнорировать его травму, не предлагая помощь. Но, всё же услышав его болезненный стон, не сдержался.       Сынчоль резко затормозил перед Джонханом. Из-за чего тот налетел на его спину. - Чего остановился? – Джонхан нахмурился. - Садись мне на спину. - Что? - Садись. Я донесу тебя.       Джонхан сделал вид, что не услышал и с раздражённым видом прошёл мимо Сынчоля. Он не позволит нести себя другому парню, это унизительно. Чоль резко потянул его на себя. - Какого чёрта? - Взвился Джонхан. - Я хочу тебе помочь, – Сынчоль начинал злиться.       Они стояли так несколько секунд, в течение которых сверлили друг друга взглядом, как вдруг Джонхан сдался и раздражённо выдохнул. - Хорошо.       Джонхан взобрался на спину Сынчоля и тот подхватил его под колени. Тело Сынчоля крепкое, он напрягался и старался нести его осторожно. Сначала Хану было неловко прижиматься к его спине всем телом, чувствовать как Чоль вздрагивает, когда Хан выдыхал ему в ухо. Но к концу пути Джонхан даже начал наслаждаться своим положением, ему не нужно идти самому и он может рассматривать окрестности, пока другой человек вынужден нести его.       Они молчали всю дорогу. Дойдя до дома, Сынчоль осторожно спустил Джонхана на землю. - Я могу войти? – спросил Сынчоль, всё ещё держа его за локоть. - Это ещё зачем? - Помочь тебе обработать ногу. Джонхан хотел отказаться, но понял, что не представляет как поступить с ногой. Он мог оставить всё как есть и не трогать её, пока не пройдёт сама, но если Чоль знает, что нужно делать, то почему бы и нет? - Хорошо…       Опираясь на Сынчоля, он вошёл в дом и присел на диван. - Больно, но не серьёзно - Хан поморщился и задрал штанину. - Я сейчас.       Сынчоль начал открывать ящики в поисках аптечки. - Нашёл, но кажется, в ней не так много лекарств.       Порывшись в коробке, он всё же отыскал нужное и, сильно надавливая, растёр мазь, крепко держа ногу Джонхана, чтобы тот не дёргался. - Вот и всё, - гордо произнёс Сынчоль, демонстрируя Джонхану его же крепко перевязанную ногу. - Спасибо, - отозвался Джонхан, придирчиво рассматривая труды Сынчоля. - У тебя нет температуры?       Джонхан не успевает ничего ответить, как Сынчоль прижимается к его лбу губами. - Хм, нет, всё в порядке, - сам себе отвечает Чоль.       Джонхан же, ничего не мог сказать, покрываясь красными пятнами от возмущения. ...       Сынчоль остался с Джонханом, до самого прихода бабушки Юн. Она, конечно же, разволновалась.       Бабуля Юн спрашивала о произошедшем, о том, как Джонхан вообще оказался у штормящего моря. Но Джонхан молчал. Он не собирался рассказывать об этом.       Вместо него бабушку Юн успокаивал Сынчоль, но и он не рассказал ей всей правды. …       Бабуля Хана уже, который вечер оставляла Сынчоля ночевать в их доме. Под предлогом того, что Сынчолю не стоит оставаться одному в разрушенном грозой помещении. Но Сынчоль и не сопротивлялся.       В доме Бабушки Юн была всего одна гостевая комната и жёсткий старый диван, поэтому парни спали вместе. Это было жутко неудобно и неловко, к тому же Сынчоль имел дурную привычку.       Он обнимал Джонхана во сне. Каждую ночь, когда Джонхан начинал засыпать, то чувствовал, как на него складывают руки и прижимают к себе. Он старался не придавать этому значения, игнорировать эти ночные поползновения и, по возможности, избегать их.       Эта особенность Сынчоля невероятно раздражала Джонхана.       Было неприятно, когда мало знакомый человек каждую ночь обнимает тебя.       И ладно, если бы они были разного пола. А если бабушка Юн, зайдёт к ним с утра и застанет обнимающихся парней? Джонхана передёрнуло.       Поэтому сегодня, прежде чем они легли спать, Джонхан решил разобраться с этой особенностью Сынчоля. - Ты не мог бы не обнимать меня и вообще не залезать на мою половину кровати? – Джонхан пристально посмотрел на Сынчоля. - О, прости, но я, правда, не отвечаю за это. - Тогда иди, спи на диване! - Хэй, Хан, не злись, я постараюсь не двигаться всю ночь. - Надеюсь!       Первая половина ночи действительно прошла очень спокойно, но вот ближе к утру, Сынчоль снова потянул свои руки к Джонхану и не только обнял его, но и засунул руки ему под футболку.       Джонхан проснулся и почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Сынчоль провёл ладонью от груди до живота Джонхана и щекотно выдохнул ему в затылок.       Джонхан возмущёно завозился, скинул с себя руки Сынчоля, схватил подушку, с твёрдым намерением спать на диване. …       Сынчоль проснулся очень рано, ещё до рассвета и обнаружил пустое место, где должен был сладко спать Хан. Он нашёлся в гостиной, на диване.       Джонхан лежал на животе, одна его рука свисала с дивана, ноги запуталась в многочисленных подушках, а футболка задралась наверх, обнажая поясницу.       Обнажённая кожа, выглядела такой нежной, мягкой и гладкой, что Сынчоль не смог удержаться и протянул свою руку, чтобы потрогать её. Он затаил дыхание и неосознанно повёл рукой дальше, вверх по спине. Вдруг мышцы напряглись под его ладонью, и Сынчоль поспешно отдёрнул руку.       Джонхан повернул голову, его глаза были полуприкрыты. - Доброе утро? – Полушёпотом спросил Сынчоль.       Ответа не последовало. Джонхан лишь сонно моргнул. - Вставай. - Рано же ещё, - непонимающе прохрипел Джонхан. - Пошли, а то не успеем застать рассвет.       Хан отмахивается от Сынчоля и снова пытается заснуть. Его тормошат за плечо.       Джонхан снова открывает глаза и сонно смотрит на Сынчоля. Ему и правда придётся пойти с ним, иначе он не отстанет от него. И спать не даст. - Ты такой надоедливый. Джонхан отталкивает от себя Сынчоля и встаёт, потирая ноющую шею. - Из-за твоих отвратительных привычек во сне, я страдаю, Сынчоль.       Чоль лишь сочувственно улыбается, начиная одеваться. Он успевает собрать все подушки, убрать одеяло и умыться, не переставая улыбаться, Джонхан ругался и ворчал на Чоля всё время, пока тот собирался.       Хан был очень похож на сворливую жену и это поднимало Сынчолю настроение. …       Прибрежный городок растворился в прохладе раннего утра середины лета.       На улице было мало людей. Два парня шли по направлению к морю. Оба молчали.       Сынчоль любил прогулки по тихим улицам в час, когда солнце только выглядывает из-за горизонта. Они обладают своей атмосферой.       В такой час молчаливый и сонный Джонхан был очень привлекателен. Сынчоль на протяжении всего пути наблюдал за ним. Что-то странное сжимало его сердце, рядом с Джонханом он чувствовал себя легко, как рядом с тем, кого знает с самого детства.       Когда они подошли к берегу и сели на камни уже начало светать.       Джонхан, казалось, засыпал, а Сынчоль просто наслаждался временем, которое они проводили вместе и их молчанием.       На горизонте забрезжил рассвет, озаряя розовыми лучами небо. - Смотри! – воскликнул Джонхан, дёргая на себя рукав Сынчоля.       Из-за горизонта начало выползать ослепительно красное солнце, а поверх него царствовал сумрак. Не прошло и пяти минут, как свет восхода казалось, залил собой всё пространство моря, окрашивая его в оранжево-красный цвет.       Через несколько минут солнце полностью расцвело над горизонтом, и они почувствовали его первое ласковое тепло на своих лицах. -Я прощён? – Сынчоль хитро посмотрел на него. -Да.       В глубине шоколадных глаз Сынчоля вспыхнуло отражение восходящего солнца, и, глядя в них Джонхан ощутил, как его опутывают невидимые нити.       Сынчоль больше не мог просто стоять рядом с Джонханом, и начал украдкой лезть ему под футболку. Кожа у него была мягкая и гладкая. Джонхан схватил руки Сынчоля и оттолкнул прочь от себя. - Ты что делаешь? Не можешь спокойно постоять? – Возмутился Хан, нахмурив брови. - Пальцы замёрзли, а ты тёплый, - сказал Сынчоль, уткнувшись лбом в плечо Джонхана.       По телу Джонхана пробежали мурашки. Он отвернулся, решив игнорировать этого глупого парня. ...       Солнце полностью выплыло из-за горизонта.       Они нехотя покинули пляж. Прошлись по просыпающимся улицам городка и свернули к магазинчику тётушки Бу.       Джонхан очень голоден. Сынчоль не успел доесть первое блюдо, а Хан уже заказал себе второе. Он кажется таким забавным, когда увлечён едой. Главное, не дать ему знать, что Чоль наблюдает за ним с улыбкой. - Чего не ешь? – Джонхан всё-таки замечает на себе взгляд Сынчоля. - Уже наелся. - В городе я следил за собой, а тут так наедаюсь, скоро совсем потолстею, - скорбно произносит Джонхан, не переставая жевать. - Всё потому что тётушка Бу вкусно готовит, - улыбается Сынчоль.       Сынчоль думает о том, что Джонхан ест много, но остаётся таким же худым и красивым. Это даже не справедливо. Интересно, а Джонхан считает Сынчоля привлекательным? - Хэй, Хан, а я красивый? – Сынчоль задаёт этот вопрос совершенно обыденным тоном, но глаза хитро блестят.       Джонхан же давится едой, от внезапности этого вопроса. - Красивый, - откашлявшись, отвечает ему Хан. – Но не такой красивый, как я, - тут же добавляет он, с хитрой улыбкой.       Сынчоль недобро щурится, но всё же не выдерживает и тоже улыбается.       Он берёт самый вкусный, по его мнению, кусок говядины и перекладывает в тарелку Джонхана.       Хан не замечает этого, увлечённый едой. …       Они были привязаны друг к другу. Виделись каждый день. Разговоры ни о чём до самого заката, неловкие прощания.       Каждый день они узнают друг о друге что-то новое.       Сынчоль опять тянет Джонхана к морю. На этот раз они очень близко. Чоль не особо заморачиваясь садится прямо на песок. - Иди сюда. - Я постою. - Джонхан, присядь, пожалуйста.       Хану не хочется начинать спорить и он сдаётся, опускаясь рядом с Сынчолем. Море в десяти метрах от них. Оба молчат.       Волны блестят под мягкими лучами июльского солнца, обнимают берег с горячим песком белой пеной.       Сынчоль набирает в руку белый песок и пересыпает его в руку Джонхана. У обоих кожа рук теплеет и покрывается маленькими песчинками. Хан прикасается к руке Сынчоля и переплетает их пальцы. Ему спокойно и тепло.       Стена из страхов Джонхана становится меньше. … - Один из нас проведёт ночь на диване! Вместе мы больше спать не будем! - Почему тебе это так не нравится? - Разве не ясно? Мне неприятно, когда какой-то парень лапает меня во сне, – Джонхан сердито засопел. – Я сплю здесь. Ты идёшь на диван. Ясно? - Но Хан… - Сынчоль забрался на кровать.       Джонхан понял, что Сынчоль совсем не переживает о том, как это неправильно выглядит.       Продолжать говорить с ним бесполезно. Он поднялся с кровати, схватил подушку, собираясь снова уйти спать на диване.       Но не успел он встать с кровати, как Сынчоль уже затащил его обратно в постель. Он держал крепко, не давая Хану стряхнуть с себя чужие руки. Спустя минуты борьбы хватка Сынчоля не только не ослабла, но и усилилась, и Джонхану ничего не оставалось, кроме как успокоиться.       Чоль это почувствовал и хрипло произнёс Хану прямо в ухо : - Никто из нас не будет там спать. Джонхан не забивай себе голову глупостями. Мы оба устали. Останься, - сказав это, Сынчоль отпустил его и перекатился на свою сторону кровати, устраиваясь.       Джонхан возмущённо посмотрел на Сынчоля, но всё же оставил подушку в покое и улёгся, плотно закутавшись в одеяло. …       Этой ночью Джонхан спал действительно крепко. Когда Сынчоль придвинулся к нему, развернул его одеяло и обнял, тот никак не отреагировал. Его горячее дыхание обжигало лицо Сынчоля.       Он смотрел на красивое лицо, находившиеся так близко и чем больше смотрел, тем красивее оно ему казалось.       Сынчоль несмело потянул пальцы и погладил большим пальцем щёку Джонхана. Его сердце забилось быстрее.       Он привык засыпать с ним рядом. …       В это утро Джонхану удалось проснуться раньше Сынчоля, и он обнаружил, что опять спал в чужих объятиях. Джонхан собирался спихнуть Сынчоля со своей половины кровати, но остановился.       Джонхана заворожила картина спящего Сынчоля.       Он так безмятежно и сладко спал, выглядев при этом совершенно невинно, что Хан не смог поднять на него руку и потревожить его сон.       События последних дней медленно проступили в памяти, заставляя сердце сжиматься. Они действительно стали близки.       Настолько быстро, что даже страшно. Джонхану хотелось, чтобы Сынчоль был рядом, заботился о нём и слушал, улыбался ему.       Сынчоль глубоко вздохнул во сне и приоткрыл губы. Его глаза были закрыты, длинные ресницы, высокая переносица, густые брови, тёмные слегка приоткрытые губы приковывали взгляд. Джонхан придвинулся к Сынчолю, он лежал так близко, что чувствовал его дыхание на своих губах.       Он просто смотрел на Чоля. Не шевелясь. Не дыша.       Джонхан не понимал, что с ним происходит, почему он так легко поддаётся этому желанию, в этот самый момент он был словно околдован. Джонхан привстал на локте, осторожно склонился к лицу Чоля. Взгляд сам, помимо воли, опустился на его губы.       В мозгу Джонхана будто что-то щёлкнуло, и его губы прикоснулись к мягким губам Сынчоля.       Тут же прервав поцелуй, Джонхан судорожно втянул воздух в лёгкие и отстранился от Сынчоля, выходя из состояния какого-то гипноза.       Хан прикрыл глаза, уговаривая себя немного успокоиться, замедлить отчаянное сердцебиение. Отодвинулся подальше от Сынчоля, ложась практически на краю.       Вспомнив ощущение чужих губ на своих, Хан сглотнул. Сон не шёл.