Божественный захват флага

      Джейсон долго не мог уснуть после разговора с Перси. С одной стороны ему все еще претило сражаться с другом, но теперь уступить — значит проявить слабость и проиграть. Джейсон в числе лузеров быть не привык.       Но с другой стороны, победа в игре могла стоить дружбы с Перси, а это слишком дорогая цена, которую он платить был не готов. Правда, поступиться своей гордостью он тоже не хотел. Как и ударить лицом в грязь перед отцом. Он отчетливо помнил строгий и хмурый взгляд Зевса, который оценивал его и словно спрашивал: «А достоин ли ты называться моим сыном?». Джейсон хотел быть достойным. Хотел признания отца и его внимания. А для этого ему нужна была эта победа.       Сна не было ни в одном глазу. Даже лежать становилось пыткой, и Джейсон встал с кровати и принялся расхаживать по комнате. Он сначала хотел было выйти на улицу, но вспомнил про гарпий, которые следили за порядком, а потом ему стало и на них плевать, потому что легкие, казалось, сжимал в тиски огненный обруч и ночной воздух был жизненно важной необходимостью.       Джейсон распахнул двери домика и вырвался наружу, вдыхая свежий воздух полной грудью. Он решил немного пройтись к храмам, еще раз их осмотреть, проверить, в каком они состоянии — отвлечься хоть как-нибудь от тяжелых мыслей в голове.       — Послезавтра важный день.       Хмурый голос, который он услышал совсем неподалеку, мог принадлежать только одному человеку во всем лагере. Зевс стоял у своего храма, облокотившись на одну из колонн у входа, и смотрел строгим взглядом на Джейсона. Тот, неловко потоптавшись на месте, все же нашел в себе силы подойти ближе. В их первую встречу они были в окружении других Богов и героев, и он умудрился почти сразу разозлить отца. Сейчас они в первый раз вдвоем. В первый раз говорят без свидетелей, это было волнительно для Джейсона и, судя по каменному лицу Бога, совершенно безразлично для Зевса.       Юноша вдруг понял, что ему хочется хоть какого-нибудь одобрения от Зевса. Хоть теплой улыбки или... Или чего еще нужно сыну, не знавшего ласки отца? Не знавшего, что значит отцовская забота?       Но чего уж Зевс точно бы не одобрил, так это трусости и соплей. Джейсон расправил плечи и, вздернув подбородок, подошел к Богу.       — Послезавтра всего лишь игра, — сказал Грейс, недоумевая, почему Бог так серьезен насчет обыденного развлечения полукровок. — Это не сражение насмерть.       — Думаешь? — в хриплом голосе Зевса отчетливо слышались нотки угрозы. — Тебя выбрали Великим Понтификом. Ты лидер обоих лагерей. Хорош будет герой, проигравший Джексону.       Джейсон крепче сжал руки в кулаки и заставил себя молчать. Он хотел было сказать, что Перси далеко не слабый полубог и чтобы выиграть его понадобиться немало сил, но вовремя понял, что это только еще больше рассердит Зевса.       — Это лишь игра, — только повторил Джейсон уже не так уверенно.       — Жаль, если ты так думаешь, — бросил Бог, отведя от него взгляд.       Словно чертовы храмы были достойней, чем собственный сын. Джейсон поджал губы и постарался дышать ровно — не время показывать свои эмоции.       — Позволишь противнику выиграть — и ты потеряешь то, что у тебя сейчас есть. Ты взял на себя большую ответственность, как Понтифик, как лидер, не дай усомниться другим ни в твоем положении, ни в твоей силе. Джексон свалит со своим чертенком из лагеря, ты же останешься здесь. Тебе нести ответственность за них. А будешь ли ты способен на это, если проиграешь в такой глупой игре?       — Зачем ты мне все это говоришь? — лишь спросил Джейсон. А слова Зевса, как испорченная пластинка, уже засели в голове.       — Хочу убедиться, что я сделал правильный выбор, когда оставил тебя в живых и разрешил зваться моим сыном, — без тени смущения ответил Зевс, с вызовом посмотрев на Джейсона.       — Ты играешь в команде Перси, — напомнил Грейс. — Выиграть Перси означает выиграть тебя.       — Мне будет немного жаль, если ты с этим не справишься, — отозвался Зевс. — Это как наделать в штаны на виду у всех. Сможешь позволить себе такое?       — Тебе вообще важен я? — вдруг выпалил Джейсон, стараясь не замечать, как обида противным кротом роет глубокую нору в его душе.       — Нет, — спокойно отозвался Зевс. — Без победы ты мне не важен. Мне не нужен отпрыск, который не достоин зваться моим сыном. Более того, который меня позорит. Ты должен доказать всем, в первую очередь выскочке Джексону, кто ты есть. Должен заставить его уважать тебя и твое положение.       — То есть только выигрывая, я могу называть себя твоим сыном? — повторил Джейсон, не веря своим ушам.       — О, только не нужно вот этого всего! — раздраженно протянул Зевс. — Я не Посейдон и не Аид кидаться к тебе с объятиями и гордиться, что ты смог вызвать жалкий ветерок!       — Мне и за даром этого от тебя не нужно! — выпалил юноша, прекрасно зная, что ложь Бог почувствует сразу.       — Если это будет твоим девизом на игре, тогда твои дела сильно плохи.       — Это лишь игра! — жалко повторил Джейсон. И почему в него не летит кирпич, чтобы его вырубить, когда это так необходимо?!       — Тогда я в тебе ошибся. Ты еще ни на что не годный ребенок. Значишь что-то только из-за моего имени в твоей родословной. Может, и правда будет лучше, если тебя уделает Джексон. А он сможет. Тогда хоть поймешь, чего на самом деле стоишь, — безразлично пожал плечами Зевс. — Доброй ночи.       Джейсон остался стоять один посреди храмов, сжимая до боли руки в кулаки. Ему хотелось закричать, устроить бурю и разрушить все вокруг до основания, чтобы хоть кто-нибудь приблизительно понял, что творится у него в душе.       Ни на что не годный ребенок, выехавший только за счет имени своего отца? Он правда ставит на Перси? Правда считает, что теперь Джейсон сможет спокойно жить, если не использует любой шанс, чтобы выиграть?       Этому не бывать. Он выиграет. Даже если придется выгрызать победу собственными зубами.       Волосы Джейсона стояли дыбом, и оттого он здорово напоминал одного из тех сумасшедших докторов, которые обезумевшим взглядом озирались по сторонам и вечно поправляли очки на переносице, словно они то и дело норовили упасть.       Он знал, что Аид и Посейдон уже с готовым планом собрались посвящать в него старост и центурионов, и вечером по этому поводу они собрали всех снова в домике Аида. Джейсон зря думал, что ему хватит почти целых суток после разговора с Перси, чтобы остыть. Сначала он обходил весь свой домик вдоль и поперек, лихорадочно обдумывая свой план. Возможно, Боги и хороши, но они плохо знают свою команду и не знают, как думает Перси. А это много значит, когда берешь на себя ответственную должность капитана.       Джейсон выпрямился. Богам придется прислушаться к его мнению, потому что иначе у Перси появится шанс выиграть, а этого допустить нельзя. Он не может ударить лицом в грязь ни перед сыном Посейдона, ни перед своим отцом.       Джейсон больше ждать не хотел. И не мог. Домик Зевса казался ему слишком маленьким, и только свежий вечерний воздух хоть немного его успокоил, пока он быстрым шагом дошел до домика Аида.       Он даже забыл постучать — открыл дверь, ворвался внутрь и хлопнул ею, на что Нико, смерив его хмурым взглядом, закатил глаза. Джейсон даже схватил настольную лампу в форме черепа с тумбочки и уже замахнулся, но передумал в последний момент. Зато он пнул стул с такой силой, что он разломался.       — Истерички, — пробормотал Нико, тяжко вздохнув. — На вас мебели не напасешься.       До Джейсона слова мальчишки дошли не сразу. Он остановился, свел брови к переносице и посмотрел своими мутно-синими глазами на хозяина домика.       — Ты что-то сказал? — спросил он.       — Да, — кивнул Нико. — Вам с Перси не помешает семейный психолог.       — Ему не помешает немного трезвой самооценки, — отозвался Джейсон.       — Как будто он единственный страдает от этого! — парировал мальчишка.       — Почему он считает, что может меня победить? — хмыкнул Джейсон.       — По той же причине, по которой ты считаешь, что можешь победить его.       — Ему не хватило взбучки в Канзасе?       — Напомню, что он тогда тоже тебя неплохо отделал.       — И вообще я виноват, что когда мы были в океане, он вырубился?       Нико нахмурился и внимательно посмотрел на Джейсона. Интересно, а он понимал, что с ним ведут диалог?       — Не я его отравил, в конце концов!       — А небо сегодня синее-синее, — сказал мальчишка, наблюдая за сыном Юпитера. Ноль реакции.       — Да и когда мы сражались с Геей, он мог все только испортить, и почему он бесится с этого?!       — А знаешь, после дворца Купидона я запал на тебя, — продолжал Нико, весело ухмыляясь. Джейсон не услышал, продолжая рассуждать о своем.       "Почему бы немного не поразвлечься?" — подумал ди Анджело, широко улыбнувшись.       — Он и так занял место претора в Новом Риме! Мое место! Чего еще ему надо?       — Я представлял, как имею тебя, — продолжал Нико. — И как ты вновь и вновь теряешь сознание, только не от удара кирпича.       — Ну я же не виноват, что он тогда ко всему и сознание потерял! — воскликнул Джейсон.       Ди Анджело чуть не завыл, откинувшись обратно на кровать.       — За час требую пятьдесят баксов! — заявил он, прекрасно зная, что его все равно не слышат. — А с партнером все сто!       — Кто собрался устроить тройничок за сотню? — полюбопытствовал Лео, который, забыв все правила приличия, вошел в домик.       Джейсон, наконец, отвлекся от мыслей о Перси, а Нико просто поднял голову, чтобы увидеть Лео, кинул на него недовольный взгляд и лег обратно.       — Оу, если вы ждете Перси… — замялся немного Вальдес, за что получил убийственный взгляд темных глаз от Нико.       Мальчишка сел на кровати и, смотря прямо в глаза сыну Гефеста, сказал:       — Это была цена за отпевание, — съязвил он. — Платишь за двоих, а каждый третий — бесплатно.       — Понял. Не нужно мне отпевание по акции, — поднял ладони Вальдес. — Больше никаких шуток. Пока не обзаведусь чесноком. Так безопасней.       — Лео, безопасней иногда чувство самосохранения включать, — съехидничала Рейна, войдя вслед за Лео.       Люди понемногу собирались в домике, и Джейсону пришлось взять себя в руки.       — Если бы это входило в его базовую комплектацию! — вздохнула Хейзел, подмигнув Вальдесу.       Тот довольно кивнул и подмигнул в ответ. Ребята понемногу рассаживались в домике, и никто, кроме Джейсона, даже и не думал подходить к столу, на котором была расположена карта лагеря.       — Мы опять тут будем в качестве мебели? — любезно поинтересовался Дакота, держа в руках свой неизменный Кул-Эйд.       — Нет, — ответил Джейсон. — Мы все вместе будем обдумывать план.       — Посейдон и Аид об этом знают? — ехидно спросил Лео, как всегда вертя в пальцах какие-то металлические маленькие шестеренки.       — Что мы должны знать? — спросил Аид, входя широким шагом в домик.       Полубоги тут же встали со своих мест, чтобы поприветствовать Бога, но он даже не обратил на это внимания, пройдя прямо к карте. За ним так же молча и хмуро шел Посейдон.       — Итак, — начал было Владыка Подземного Мира, но Джейсон его перебил:       — Аид, я, безусловно, рад вашей помощи, но нам нужно пересмотреть план, — заявил он, храбро смотря в глаза Богам.       Те снисходительно на него посмотрели, затем перевели взгляд друг на друга, пожали плечами, мол «Он умеет говорить — ну и ладно», и Аид собрался было продолжить свою мысль, но Джейсон снова вмешался.       — Вы не знаете, как сражается Перси, и не знаете, на что способна наша команда, — заявил он.       — Я проморгал момент, когда тебе подарили бессмертие? — любезно поинтересовался Аид.       — А я думал, мне это послышалось, — съязвил Посейдон.       — Я бы не стал этого делать, — вдохнул Джейсон, чувствуя себя папочкой, который пытается вразумить разбалованных детей. — Но иначе мы можем проиграть.       — То есть ты считаешь, что два Бога не в состоянии выиграть одного Джексона, — подытожил Аид, но даже угроза в его голосе не остановила Джейсона.       — Если так рассуждать, то чего это вы взваливаете на плечи полубогов все поиски? Не просто так ведь? И сейчас лучше прислушаться к нашему мнению, потому что только так мы сможем победить.       Аид и Посейдон окинули Джейсона изучающим взглядом, а Грейс выпрямился, вздернув подбородок, всем своим видом показывая уверенность в собственных словах.       Боги переглянулись, и между ними произошел какой-то немой диалог, потому что потом они кивнули друг другу, и Аид высказал мысли за двоих:       — Валяй. Если предложения будут годными, так уж и быть, примем их во внимание.       — Мы обязательно сработаемся, — улыбнулся Джейсон, уже чувствуя вкус победы на своих губах.       Он не уступит Перси, не станет посмешищем для всего лагеря и тем более не ударит в грязь лицом перед отцом. Он заставит Зевса смотреть на себя, как на героя, который достоин быть сыном самого Царя Богов. И победу эту он посвятит ему.