Мой идиот

Ночь. Такая тихая и спокойная, но живая. Пускай темно, пускай люди спят, но она живёт. Притягивает взгляд, ведёт за собой, ну, а ты повинуешься. Идёшь за ней, идёшь, пока не оступишься. А оступишься — будешь тонуть в этой привлекательной тьме. Полюбишь это одиночество. «Как только ты заметишь насколько прекрасно и спокойно в одиночестве — оно тебя затянет. Ты станешь зависим… » — такие мысли посещали Накахару. Когда он был ребёнком, ощутил одиночество. Его одноклассники его ненавидели, издевались, избегали. Тогда ему не нравилось это. Тогда он думал, что одиночество — это больно. А сейчас? Ему нравится. Нравится ощущать себя беззаботным. Никто больше не сделает больно. Никогда. «Ерунда». Он пытался никого к себе не подпускать, старался быть один. Хотя нет. У него была маленькая знакомая, которая заставляла его улыбаться. Именно заставляла. Сначала ему не нравилось, он притворно улыбался. Теперь он сам не замечает, что может улыбнуться. По-настоящему, без фальши. И зачем-то он скрывает это. Скрывает эту улыбку. А зачем? Неизвестно. Теперь ещё в его жизни появился этот чудик в бинтах. Почему он не может оставить его? Почему? Ведь Чуя так этого хочет. Хочет, но не может… «Потом поблагодаришь… Кажется, теперь я понимаю о чём она. » Элис не оставит его одного. Может она и маленькая, но умная. Она может понять то, чего не поймёт сам Чуя. Она всегда твердит ему: «Ты не должен быть один. Лучше пускай у тебя будет один хороший друг. Это даже и лучше. Но ты не должен быть один. » «Кажись не буду» — Чуя? Ты спишь? — тихий шёпот разливается по комнате. — Нет. И ты я так понимаю тоже. — Тоже. Не спится? — Нет. Это ты виноват. — Я? — Именно. Это из-за тебя у меня в голове дурацкие мысли, которые не дают заснуть. — Поделишься? — Иди к чёрту. — Так я и думал. — Осаму? — У меня глюки или ты назвал меня по имени? — К сожалению не глюки. Кстати Дазай звучит лучше. — Называй как нравится. Ты что хотел? — Если я тебя кое-что попрошу, ты сделаешь? — Смотря что… — Поцелуй меня. — Чего??!! — Дазай перешёл на кричащий шёпот. — Поцелуй. Только не так, как в прошлый раз, а нормально. Поцелуй меня так как надо. — Чуя?.. Дазай приложил ладонь ко лбу и Чуи. У него жар. — У тебя температура снова поднялась. Поэтому ты и бредишь. Давай я дам тебе таблетку. — Стой, придурок. Поцелуй меня и иди на все четыре стороны. Чуя потянул Дазая за рукав с такой силой, что второй оказался сверху. — Нет, Чуя, нет. Ты бредишь. Я хочу это сделать, очень. Но если я поцелую, то завтра у тебя будет истерика. А она будет, я знаю. — Тогда вали на пол. И никакую таблетку я не выпью. — Чуя?.. — Ты целуешь, а я пью жаропонижающее. Если мне не понравится, то или я откажусь, или ты будешь целовать меня пока мне не понравится. — Завтра ты меня убьёшь… — Может быть. Если сам не помру. Глаза Дазая выражали… Жалость? Не знаю. Это сложно описать. Он хотел отказаться, но не мог. Желание пересилило, да и сам Чуя был на серьёзе. Наверное. Осаму медленно, осторожно, боясь спугнуть, обхватил лицо рыжика. Прикасаясь ладонями его щёк. Они были красные, то ли от температуры, то ли от стыда. Его сухие губы привлекали. Так хотелось облизать их и надкусить, да так, чтобы они покраснели от крови. Но он держался. Настоящий поцелуй? Он имел ввиду с языком? Так, сначала лучше без. Ему не понравится — изменим. Да, точно. Дазай приблизился к нему. Сам Чуя чувствовал его дыхание, он не бредил, он всё понимал, но почему-то всё же сказал это. «Почему? Зачем я это сделал? Для чего? » Дазай боялся. Он боялся спугнуть своего возлюбленного. Он до сих пор не может его поцеловать. Чуе это надоело и он, схватив Дазая, резко потянул на себя. Заставляя поцелуй произойти. И нафига Осаму размышлял как лучше его поцеловать, если этот коротышка осмелел и сам просунул язык ему в рот? Всё произошло быстро, но не останавливалось. Они уже чуть хватали воздух, но не переставали. Двое были вовлечены в поцелуй. И ни один из них не собирался останавливаться. Они задыхались. Задыхались от нехватки кислорода. Задыхались друг от друга. Это могло продолжаться вечно, если бы Мори-сан не умудрился скинуть книги на пол. Элис не проснулась, а вот «любовнички» дали свободу друг другу. Через несколько минут Дазай всё-таки решился заговорить. — У тебя всё ещё температура есть? — Не знаю. Но мне лучше. — Это хорошо. — Мг. Очень. Зато теперь они отключились почти сразу. Ну хоть выспаться смогут.