Мой идиот

Новая рабочая неделя, новые силы и новые идеи, как бы надоесть Накахаре. Дазай запланировал всё. Чуя выздоровел и был готов вновь и вновь отгонять от себя этого чудика с бинтами. *** — Ой, смотрите. Наш рыжик здоров! Ну как тебе болелось? — Слушайте, давайте разойдемся как в море корабли и не будем показывать пальцем на придурков, которым делать нефиг вот они и лезут ко всем. — Да ты оборзел, рыжик. — Ни в коем случае. Удар. Накахара лежит, схватившись за живот. — Знай своё место, а если забыл — напомним. Чую схватили за обе руки, приподняли и поволокли в сторону запасного выхода. Они оказались на улице, за школой. Там редко кто ходит, поэтому они выбрали неплохое место. Только сейчас Накахара разглядел, что парней было семь. Семеро на одного. Двое из них стали по углам на шухере. Двое всё ещё держали его. Один из них, сразу было видно, что он здесь главный, сделал сильный удар Чуи в живот. Ему не позволили даже сжаться от боли. Главный, темноволосый парень с красными глазами, схватил его за волосы и резко поднял голову вверх. — Ну что, дружочек, понял кто ты? Чуя не мог ответить, он тупо не смог. Красноглазому это понравилось и он ещё раз ударил того по животу. Удар был очень сильный. У Накахары появились слёзы на глазах, он не мог сделать и вздоха, да ещё и ко всему прочему начался кашель. С кровью. Он почувствовал как к горлу прислонили что-то холодное. Раскладной ножик. Боль. Что-то тёплое потекло по шее. Кровь. Много. Перед глазами потемнело, сил стоять больше не было и он тупо висел. За что? За что? Что он им сделал? Ничего. Он просто голубоглазый рыжик и всё. Эта вся их «причина». А ему надоело. Приходилось терпеть. Было больно, но он всегда терпел. Всегда. Зачем? *** Когда Накахара открыл глаза, увидел довольно знакомый белый потолок. Сначала он подумал, что в медпункте. Только потом начал понимать, что лежит дома. На кресле недалеко от него сидел Мори-сан с Элис на руках. Они оба спали. — Чуя-кун, как себя чувствуешь? — добрый голос Мори-сана, кажется только что проснувшегося. — Голова болит и в горле пересохло. — Посмотри направо, там на тумбочке стакан с водой стоит. И правда. Справа от кровати на тумбочке стоял стакан с водой, а за тумбочкой прямо на полу сидел… — Дазай? — Он здесь давно сидит, сказал, что не уйдёт, пока не очнёшься. Это он тебя нашёл, собирался сидеть здесь. Я отправил его на уроки и как только они закончились, он прибежал сюда. Даже отказался сидеть в гостинной. — а потом тише добавил- Подумай. Мори-сан аккуратно встал, держа малышку на руках. — Чуя, когда проснётся Дазай, отправь-ка его домой и скажи, чтобы меня разбудил. Я буду в гостинной. Если что — зови. И перед тем как закрыть дверь, добавил: Я не знаю что за ребята тебя избили, но мне показалось, что он- махнул головой в сторону Дазая- знает. Дверь захлопнулась и вновь наступила тишина. Накахару опять клонило в сон и он решил, что можно и поспать. *** И вновь этот белый потолок. Теперь Накахара точно выспался. Да и Дазай кажется тоже. Они встретились взглядами. Карие глаза с какими-то то счастьем и жалостью и голубые бездонные глаза. Дазай по-прежнему находится на полу. В комнату пробрались лучи солнца, только что вышедшего из-за облаков. Они освещали пряди их волос, додавая этому моменту ещё больше некой, романтичности что ли? — Ты. — Ненавижу… — Что? — глаза Дазая распахнулись так широко, что казалось сейчас выпадут. — Ненавижу… Ненавижу тебя, ненавижу их, ненавижу цвет своих волос, ненавижу свои глаза, ненавижу школу, ненавижу учеников, ненавижу людей, ненавижу этот мир, ненавижу… ненавижу… себя и свою слабость… Тихое дыхание коснулось лица Чуи. Эти карие добрые глаза, так мягко смотрящие на тебя, заставляют растаять, как снежок на крыше, прогретый последними для него лучами солнца. — А я люблю. Люблю твои глубокие, цвета моря глаза, люблю твои мягкие рыжие, словно небо на закате солнца волосы, люблю твоё светлое чистое лицо, люблю даже твои слёзы. — Слёзы? — Именно, сам не ожидал. Но самое главное… Он придвинулся ещё ближе. -…люблю тебя. Губы Дазая коснулись сухих обкусанных губ, облизав нижнюю, он беспрепятственно проник в чужой рот. Чуя даже не противился. Наоборот, он отвечал на поцелуй. Сплетая языки они продолжали вот так сидеть: сидящий на кровати Накахара, облокотившись на стену спиной и Осаму, сидящий на коленях, между которых лежали ноги Чуи. Накахара, сам того не осознавая, обхватил руками шею брюнета и притянул к себе. Скатившись вниз, рыжик лёг на спину и они продолжали, периодически хватая воздух, чтобы не задохнуться. Стук в дверь. Осаму резко встал и вышел за дверь. Его не было буквально секунд 10-15. Позже он вошёл, закрыв за собой дверь, да ещё и на ключ. Он стоял неподвижно. Разглядывал Чую, тот был красный от смущения, его белая рубашка была наполовину растёгнута из-за чего была видна верхняя часть тела. Одеяло частично скинуто с кровати. И в комнате был какой-то приятный аромат с нотками романтики — так показалось Дазаю. Когда их взгляды встретились, Накахара покраснел ещё больше, поняв что его разглядывают. Он потянул на себя одеяло и укутался с головой, свернувшись клубком. Осаму лишь усмехнулся. Рыжик в одеяле не видел, что произошло, но явно чувствовал, что Дазай лёг сзади, обняв того за талию и так они пролежали ещё очень долго.