Мой идиот

А теперь представьте Чую в бинтах вокруг шеи. Представили? Продолжаем. — Чуууя! Ты так похож на меня! — Дазай чуть ли не сиял. — Заткнись. — Ну, Чууя. — Да заткнись ты уже. Задолбал с самого утра. Чуя старался не кричать. Так как в школе он и так выделился бинтами. А если начнёт кричать, так ещё больше внимания на себя обратит. А внимание он не любит. Он вообще хотел бы быть невидимым, но. видно не судьба. — Хватит на меня пялиться, — глухо прорычал рыжик. На математике Накахара сидел на предпоследней парте, так как один старый знакомый сел на заднюю парту. И теперь с довольной лыбой смотрел на Чую. — Вот бы ты так всегда ходил. — Вот бы ты заткнулся и отвалил от меня. — Знаешь, мне нравится твоя дерзость. — Поздравляю. — И ещё слёзы, — ещё тише сказал Дазай. Чуя проигнорировал. — Чу-чи? Игнор. — Чуууууя? Игнор. — Чууууяяяяяяя?! — Осаму перешёл на громкий и приказной шёпот. И вот когда учитель отвернулся, Накахара повернулся, влепил брюнету на лоб бумажку, дал щелбан и продолжил записывать. Всё это произошло так быстро, что Дазай ничего не успел понять, да ещё он успел это сделать до того, как учитель повернулся вновь. На бумажке было просто и ясно написано: «ОТВАЛИ». «Люблю твою дерзость». *** После уроков Дазай искал Чую, дабы вместе пойти домой. Но рыжика и след простыл. *** — Да ты быстро оклемался. И снова этот дикий взгляд красных глаз. — Что? — М? — Что вам от меня нужно? — От тебя? Ничего. — придвинувшись ближе красноглазый добавил, — мне нужен он. Опять холодное лезвие прикоснулось к шее. «Да это прям его любимое занятие.» — Я хочу, чтобы он чуток помучился. — Помучился? — Именно. — отодвигаясь ответил он. — Чёрт. А я здесь причём? — Как это причём? Видишь ли, до него самого я добраться не могу, а вот через тебя — легко. — Ты хочешь, чтобы я сделал ему больно? — Нет. Это глупо. Ты ведь не согласишься, так? — Угадал. — Ну вот, видишь. — Тогда всё равно не пойму, причём здесь я? — Узнааешь. — Красноглазый вновь придвинулся и нараспев прошептал. И снова удар. Но на этот раз его не добивали. Они просто ушли. *** — Чуууя! Ты где был? Я тебя искал. — Заткнись и иди за мной. — Чууечка, а куда ты меня ведёшь? — Тебе было сказано заткнуться. — Ладно-ладно, только не обижайся. Они вышли на крышу. Сюда редко кто ходил и Чуя обожал это место. — Дазай, ответь мне честно и не смей увиливать. — Весь во внимании. — Кто тот парень, что избил меня? Лицо Дазая резко сменилось на серьезное. — Тебе не обязательно это знать. — Скажи! — Достоевский… — Достоевский? — Да. У него родители русские. — И? Это всё, что ты можешь мне сказать? — У меня такое чувство, как будто мы с тобой муж и жена и ты меня ревнуешь. — Не отшучивайся. — Эх… Достоевский Фёдор — мой старый знакомый… — И? — Что тебе ещё нужно? — Почему он тебя ненавидит? — А это… Так, стоп. С чего ты вообще взял, что он меня ненавидит??? — Он сказал. — Чего? Дак вы ещё и поговорить успели? Пускай Чуя и ниже Осаму, но все равно, за шею он взять его всё же смог. — Я тебе задал вопрос. Где мой ответ? — Это давняя стычка. Тебе о ней знать не надо. — Надо! Извиняй конечно, но что-то я не хочу подыхать из-за вашей этой «стычки ». — В каком смысле? — Тебе об этом знать не надо. Ладно, когда придумаешь, что ответить — зови. Как быстро рыжик сюда шёл, так же быстро он отсюда и уходил. — Чуя, Чуя… *** — А ведь его там с самого начала не было… В тёмной комнате на кровати лежит Чуя. Все уже спят, да и он начинал засыпать. Пока не задумался. А ведь серьёзно, когда парни над ним издевались Достоевского там не было. Он пришёл только после того как рыжик выздоровел. И то не сразу. Он появился именно перед тем, как Накахару понесли за школу. Почему именно тогда? Ведь над ним издевались уже давно. И почему он считает, что избивая Чую, он достигнет желаемого результата? — Что между ними произошло? *** — Может я обознался? Не думаю. Вот уже несколько часов, как бессонница мучает Дазая. — Ненавидит, значит…