winter fairy tale

Всё тело дрожит так, будто идёшь на верную казнь. Хотя, так оно и есть. Тэхён не знает, что его ожидает, поэтому уже целых семь минут мнётся возле чужой двери. Он не решается постучать, не решается зайти. Он не решается вообще что-либо сделать. Грудь прерывисто поднимается. Кажется, кровь уже играет наперегонки, мечась то вперед, то назад. Рука поднимается, дабы постучать, но страх берет верх, поэтому получается только опустить её и обреченно вздохнуть. — Войдите, — слышится по ту сторону двери, и Ким бьёт себя по лицу за такой поступок. Тэхён аккуратно открывает дверь, заходит внутрь и кланяется. — Ваше Высочество, Вы хотели меня видеть? — находясь в прежнем положении, спрашивает Тэхён. — Да. Закрой дверь и подойди сюда. Тэхён поспешно выполняет поручения и в считанные секунды встает неподалеку от принца. — Мой отец уплывает на соседние острова. Вскоре тут окажется мой жених и я хотел бы, чтобы ты стал моей правой рукой во всём. Твои обязанности пойдут немного дальше, чем "Проснись и пой, завтрак подан". Хочу, чтобы всё было идеально. И ты в этом мне поможешь, эм-м-м... — Чонгук ненадолго задумывается. — Тэхён, верно? — Ким положительно кивает. — Отлично. Думаю, мы поняли друг друга. Принц еще раз взглянул в зеркало, а затем подошёл к окну, смотря на просторы своего королевства. Чонгук ненадолго задумался о своей жизни. Какая она? Конечно же, счастливая. Его семья всегда рядом. Люди его любят. Да еще и свадьба намечается с другим наследником. О чем еще может мечтать человек в такой век? Немного обдумав всё, младший Чон разворачивается лицом к слуге, осматривая его еще раз. Вздыхает. — Юнги! — Вы что-то хотели? — мужчина появляется тут как тут, будто всё это время стоял за дверью и ждал, когда его позовут. — М-м-м, да. Нужно переодеть его получше. И выделите ему отдельную комнату недалеко от моих покоев. Мой помощник всегда должен быть рядом. — Ваша просьба будет исполнена, — Юнги кланяется и уводит Тэхёна прочь. Чонгук вновь разворачивается к окну, смотря куда-то вдаль. Тэхён и думать не мог, что когда-то сможет иметь свою личную комнату. Она, действительно, была очень рядом с покоями принца, а если быть точнее, прямо напротив. И далеко ходить не нужно. Новое помещение было не таким большим. Небольшое окошко, кровать вдоль стены, письменный стол со стулом и деревянный шкаф с неимоверно красивыми узорами. Тэхён проводит по ним пальцами, подмечая, что и пыли-то тут нет. Возможно, уже заставили кого-то вымыть тут всё за то время, пока портной шил ему новую одежду, более приличную для слуги. Теперь Тэхён был одет в тёмно-серые штаны и тёмно-синюю рубашку, образ которой дополнял ремешок на талии под цвет низа. От всего нового просто дух перехватывает. Минсу был в шоке, в принципе, как и все остальные. Конечно, ведь никому не удавалось стать правой рукой принца. Да еще и спать напротив его покоев. Минсу не хотел отпускать своего друга, но Тэхён обещал навещать его каждый день, как будет свободная минутка. Ну и куда же без зависти: к примеру, та самая Сынги. Девушка не понимала, почему именно он, ведь даже и недели не прошло. А ведь она куда лучше выполняла свою работу, но то и дело, что постоянно получала выговоры. Тэхён улыбался каждый раз, когда тайком глядел на себя в зеркало принца, пока тот смотрел в окно. Синий цвет ему всегда нравился, но никогда не было возможности иметь такую одежду. Но теперь он её имеет и никак не может нарадоваться. — Нравится? — спрашивает Чонгук, вставая позади слуги и смотря в отражение в зеркале. — Да, господин, — Ким прячет взгляд в чёлке, пристально рассматривая свою обувь. — Спасибо Вам. — Не стоит, — Чонгук немного поправляет воротник чужой рубашки, приглаживает блондинистые волосы. — Ты и должен так выглядеть, раз уж занимаешь среди моих слуг главное место. — Это большая честь для меня, — кажется, даже кончики ушей покраснели от смущения. Этот принц нереален. Как и весь тот мир, который построился в голове у Тэхёна. — Если я задам вопрос, я смогу получить на него ответ? — Ну, попробуй, — отвечает Чонгук, присаживаясь на кровать, и берет в руки книгу. — Ваш жених, он... Вы его когда-нибудь видели? — Чонгук поднимает глаза. — Если честно, то ни разу. — А как же тогда... Зачем жениться? — предложение строить вовсе не получается под пристальным взглядом принца. — Так устроено. — Мои родители женились по любви. Поэтому мой отец не переживет смерти матери. — Твоя мама больна? — книга отправляется куда-то в сторону, а взгляд Чонгука становится таким... сочувствующим? — Именно поэтому я и здесь... — слезы так и пытаются вырваться наружу. Тэхён слишком долго терпел всю эту боль. — Я могу помочь. Может, лекарства... — Не стоит, — Тэхён перебивает принца и лишь только потом осознает ошибку. — Извините. Простите, я не хотел... — Не извиняйся. Мой отец обещал тебе за работу лекарства? — Да. — Я думаю, ты их вполне заслужил. Можешь быть свободен до утра. Ступай, — Чонгук машет рукой и делает максимально равнодушное лицо, вновь погружаясь в книгу. Время сейчас только 14:20, а Тэхён уже свободен. Стоило двери закрыться, как Тэхён зарыдал, позабыв, что всё еще находится рядом с покоями принца. Его мама... Его любимое солнышко может вскоре умереть, если король не попытается вернуться как можно быстрее. Хотя какое ему дело до обычной крестьянки? До обычной работницы? Правильно, никакого. Никто из королевской семьи никогда не видел в крестьянах людей. Для них они всегда были просто пустым местом. А точнее, местом, которое пашет днём и ночью, лишь бы угодить таким богатым, как они. Тэхёну больно и обидно. Он не жалеет себя. Он жалеет мать, которая подхватила эту болезнь, работая на очередного боярина. Жирный урод даже не заботится о состоянии своих подданных. Ноги передвигаются медленно, а стоит зайти в свою комнату, как они и вовсе не держат. Тэхён падает на колени. Он рыдает уже в надрыв. Его всё это достало. Единственное его желание — это чтобы его мама была жива. Ким готов отдать жизнь за нее. На еле подрагивающее плечо ложится чужая рука, которая аккуратно сжимает его. — Вот увидишь, она поправится, — голос принца звучит слишком мягко и нежно. И только сейчас Тэхён понимает, что громко плакал возле королевских покоев, да еще и свою дверь не успел закрыть. — Простите, — омега говорит очень тихо. Голос дрожит. Тэхён глотает слёзы. Пытается держаться. — Вставай, — Чонгук поднимает слугу, помогая бедной омеге сесть на кровать. — Хватит нюни распускать, ну. — Тебе легко говорить, твоя мама здорова-а-а-а, — Тэхён вновь начинает плакать с новой силой, сильно сжимая руку альфы, чтобы хоть как-то успокоиться. — Обещаю тебе, я сделаю всё, что угодно, чтобы она была жива и здорова, — Чонгук накрывает чужую, сжимающую его ладонь, руку. — Слово принца. — Вы сдержите своё обещание? — Сдержу. А теперь, вытри свои слёзы и успокойся. Это приказ! — Х-хорошо, — Тэхён послушно выполняет "просьбу". За окном льёт дождь, который неожиданно откуда-то взялся, а в комнате слуги сидят два человека, которые, казалось бы, никогда не должны находиться в такой опасной близости.