Однажды в старшей школе...

Идут по земле пиллигриммы. Увечны они, горбаты, Голодны, полу-одеты, Глаза их полны заката, Сердца их полны рассвета. И. Бродский.

      Летние каникулы подошли к концу, и старшая школа Маэд уже была готова встретить своих новых учеников. Погода стояла довольно жаркая, что было не очень удивительным для этого времени года. К воротам школы медленно и лениво тянулись старшеклассники.       Полусонную тишину утра разорвал громкий и пронзительный звук мотоцикла — из-за угла показался Митсуо Есимура, ученик класса 1-1. Парень выкрутил ручку газа до конца и, когда обороты поднялись до своего максимума, резко дал по тормозам, входя в поворот.       Оставив своего железного друга в тени дерева около школьного забора, Есимура вытащил ключ из зажигания и стянул с себя шлем. — Целых 10 часов, - буркнул Акияма.- Повезло так повезло, - хмуро констатировал Митсуо, глядя на авиабилет.       По пустынной транзитной зоне аэропорта были разбросаны небольшие кучки парней и девушек в куртках сборной Японии. На местных часах пробило 11 часов вечера, и разглядеть что-либо в огромных панорамных окнах не представлялось возможным, да и смотреть там по сути было не на что. Рейс до Токио вылетал в 9 часов утра, и молодым спортсменам ничего не оставалось, кроме как покорно его ожидать.       Акияма более-менее удобно устроился на металлических сиденьях. Подложив под голову свою ручную кладь, он отвернулся к стене и прикрыл глаза.       Толком поспать так и не удалось, но тем не менее пару часов Митсуо всё-таки вздремнул. По непонятной для парня причине тренера их всех подняли за три часа до вылета. Члены сборной собрались маленькими группами, образовавшимися ещё во время сборов, занимались каждый своим делом. Акияма не входил ни в одну из них, так как на сборах он не был и не знал никого из присутствующих здесь ребят. Его тренер полетел другим рейсом, через другую страну, и пересечься они должны были уже в Токио. Всё это удручало парня: он не любил находиться среди людей, тем более ему не знакомых.       На удивление 3 часа пролетели довольно быстро, и стремительно началась регистрация, а затем и посадка.       Митсуо расположился в своём кресле, которое на счастье было у самого окошка. Он наблюдал за тем, как солнце поднималось всё выше, озаряя своими лучами бескрайнее поле, окружающее аэропорт. Стюардесса объясняла правила поведения и способы эвакуации в аварийных ситуациях. Акияма понимал её лишь по жестам и некоторым фразам, перевод которых знал. Наконец вся болтовня стихла, свет на борту погас, и самолёт начал набирать скорость, дабы оторваться от земли. Герой наш летать не боялся, но взлёт и посадка давались ему тяжело: во время этих действий ему ужасно сводило челюсть, и жевачка, предлагаемая стюардессой, лишь частично снимала неприятный эффект.       Забрав свой багаж с конвейера, Акияма созвонился со своим тренером, который уже сутки пребывал в городе. Тот объяснил мальчику, где купить билет на электричку и на какой станции ему выходить.       Митсуо с нетерпением ждал вечернего самолёта домой: ему уже порядком надоели эти толпы людей. Несмотря на все свои опасения быть раздавленным необъятных размеров женщиной, парень всё-таки сел в электричку. Долгое путешествие медленно подходило к концу.       А тем временем в небольшом поселке, находящемся довольно далеко от столицы, в уборной школы Маэд происходил акт распития спиртных напитков группой старшеклассников из класса 1-1. Ребята весело передавали бутылку с прозрачной жидкостью из рук в руки, буйно и громко переговариваясь. Есимура выдохнул клуб белого густого дыма, и комната наполнилась запахом каких-то ягод. — Эй, Митсу, прекращай уже. Запалят ведь!- крикнул один из парней, обеспокоенно оглядывая помещение, заполненное лёгкой дымкой. — Расслабься, кому придёт в голову заходить в мужской туалет?- откликнулся тот, но всё же приоткрыл окно.       Содержимое с характерным запахом сакэ стремительно уменьшалось, и самый высокий из всей чётвёрки докончил его двумя большими глотками. Тут же прозвенел звонок, и компания, засунув бутылку поглубже в урну, направилась к двери. — Скажите там, что я в медпункт пошёл, ладно?- Митсуо вновь затянулся пахнущим ягодами дымом, обращаясь к одноклассникам. — Хидики-сан уже забыла, как ты выглядишь. Опять не идёшь на алгебру? — Да пошла она,- буркнул парень.- Бесит. — Ладно, ладно, не злись ты так,- бросив эту фразу, ребята покинули туалет.       Есимура ещё немного посидел, мысленно представляя все самые ужасающие пытки в применение к его учителю алгебры, и, выпустив пару не совсем ровных колец из-за рта, так же направился к двери.       С успехом обойдя все потенциально опасные участки школы на пути к выходу, Митсуо втянул в себя раскалённые воздух, выходя за ворота школы. Ещё через пару минут та самая Хидики-сан раздражённо посмотрела в сторону окна, из которого доносились довольно громкие и знакомые всем обитателям школы звуки мотоцикла. Парень подразнил ненавистную ему учительницу ещё минут десять, а затем удалился в неизвестном направлении.       В Токио лил дождь, а ветер пробирал до костей и без того измученного ожиданием и перелётом парня, который уже около часа ждал своего тренера на станции. Наконец из чёрного BMW показалась знакомая фигура и направилась к мальчишке. Чемоданы были погружены в багажник, а сам Акияма с облегчением упал на кожаные сиденья дорогой машины. Но чувство радости быстро сменилось напряжённостью и неловкостью, когда Митсуо заметил мужчину лет 45 за рулём автомобиля. Это был давний знакомый его тренера, который, собственно, и приютил его на эти два дня в столице.       Последовали стандартные расспросы о том, как парень добрался и не случилось ли чего по дороге. На что тот по своему обыкновению отвечал скупыми односложными предложениями.       Гулять по столь мерзкой погоде, конечно, хотелось не очень, но перспектива сидеть до часу ночи в аэропорту тоже не особо прельщала молодого спортсмена. Ноги промокли примерно через час занимательной прогулки по достопримечательностям города и при каждом шаге издавался раздражающий хлюпающий звук. — Ну, хоть кроссовки постирались,- вздохнул юноша, поспевая за тренером. — Может лучше наденешь те, что мы купили в Дублине?- подхватив парня под руку, предложил Изаму-сан, явно обеспокоенный мокрыми ногами своего подопечного и грозящими за этим последствиями. — Они мне натирают и к тому же остались в сумке, которая в машине. — Ладно, хотя было бы лучше пройтись в них по дождю, быстрее бы разносились.       Посетив несколько занимательных мест, Акияма и не заметил, как быстро пролетело время. Поужинав, они отправились на метро, шедшее в аэропорт.       Митсуо про себя ликовал - ещё немного и он окажется дома в тёплой и уютной постели. Не то чтобы ему не понравилось путешествие, просто оно было омрачено кое-каким событием, случившемся в день финала соревнований, да и парень просто соскучился по дому, по знакомым и тихим улочкам своего села. Несмотря на яркую и примечательную внешность, Акияма был довольно скрытным и необщительным человеком, это порождалось не очень то свойственным качеством для экстравагантного образа парня — простой стеснительностью, хотя окружающие часто воспринимали такое поведение, как обычное высокомерие и эгоизм.       В аэропорту приключилось ещё одно не очень приятное событие. Проходя рамки металлоискателя, Митсуо обнаружил, что нигде нет его мобильного, под крышкой которого ко всему прочему лежали несколько бумажек номиналом по 20 евро. Телефон в конечном счёте удалось отыскать, но парень чуть не опоздал на рейс, заполняя какие-то там бумажки, без которых охранник упорно не хотел отдавать ему его вещь. Но всё обошлось, и запыхавшийся от беготни юноша вновь приземлился в кресло самолёта.       Ни Акияма, восхищаясь красотой горящего огнями ночного Токио, ни Есимура, лениво потягивающий пиво в компании друзей, не подозревали что совсем скоро их жизнь кардинальным образом изменится.