Однажды в старшей школе...

Я всегда твердил, что судьба — игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа, как способность торчать, избежав укола. Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако — сильно. И.Бродский

      Красноволосый юноша вошёл в переполненный автобус — как ни странно, не он один рассчитывал посетить фестиваль. Акияма с трудом пробрался к задним сиденьям. Его бровь всё ещё саднила, отдавая слабой мигренью где-то на задворках. — Привет,- проговорил на самое ухо парень, убрав чёрные локоны за ухо. Митсуо дёрнулся. — Что с тобой?- Ёсимуро окинул обеспокоенным взглядом своего друга. — А, это,- юноша присел между двух сидений рядом с одноклассником, его руки захолодели, будто бы держали кусок льда,- меня взяли в плен наркоторговцы. Ну знаешь, я не могу рассказать больше. Но меня били, было больно.- Акияма оскалил зубы.- Привязали к стулу и всё такое,- пожалуй, большей глупости он придумать не мог. — Понятно,- тёмные пряди вновь упали на лицо, скрыв его. Ёсимуро отвернулся в сторону, недовольно вздохнув, что он не любил — так это неведение и ложь. Иронично, что его новый знакомый был сплетением этих двух вещей. — А ты волнуешься?- вдруг добавил школьник, понимая, что ситуация заходит в тупик, и вечер может кончиться, так и не начавшись. — Кому ты нужен волноваться за тебя? — Эй, это грубо,- мальчик вскинул бровь в своей обычной манере, но тут же пожалел об этом, почувствовав как взявшаяся корочка норовит порваться. Где в голове промелькнула мысль о стекающей по лицу крови, и жалобном взгляде Ёсимуро. — Ты переживёшь. Это, кстати, Юмико, вы уже виделись.- Митсуо представил рядом сидящую девушку. Она была на голову выше парней, худощавая, с торчащими ключицами, тонкими пальцами с выпирающими костяшками, такими острыми, что казалось, ими можно было порезаться, со впалыми щеками и очень пухлыми губами, которые на маленьком лице выглядели комично. Короткая стрижка лишь усугубляла отталкивающий внешний вид. — Ага, привет.- Акияма наигранно улыбнулся. Юмико ему не нравилась по одной простой причине, хотя нет, причин было множество, ведь девушка являла собой абсолютную тупость, омёбное существование полное самой отвратительной и низкой лжи окружающим и самой себе, но тем не менее она всегда шла в паре с Ёсимурой, и вот это действительно раздражало.       Ребят объединяло общее увлечение техникой вроде мотоциклов и автомобилей, к тому же они познакомились в далёком прошлом — так что Акияма ясно понимал, что совсем избавиться от «неподобающего окружения» не выйдет. Кроме всего прочего, некогда эти двое встречались, хоть и не продолжительное время, да и до конца назвать это отношениями язык бы не повернулся, однако Акияму чуть ли не выворачивало от жалких попыток этой пасии в настоящем.       Дрожащие, влажные пальцы аккуратно почесали висок над ссадиной. Парень отвернулся к окну и задумался. Мысли крутились вокруг сидящего рядом человека, осторожно касающегося его руки. Кто они друг другу? Возлюбленные? Друзья? Просто знакомые? Или это всё лишь школьное увлечение? Забава? А может это всё лишь в его собственной голове и на самом деле между ними нет абсолютно ничего.       За окном красное солнце медленно клонилось к горизонту, освещая небеса, и на таком контрасте противоположенная сторона казалось ещё более мрачной. Всё в этом мире пребывает в балансе, и если он — тьма, то может парень с глубокими карими глазами — его свет?       К концу пути Акияма пришёл к выводу, что всё это попахивает унынием и отчаянием, а потому стоит отложить подобные размышления до лучших времён. Ему было так приятно рядом с Митсуо, что хотелось просто чувствовать, не задумываясь. И пусть это невинное увлечение, которое закончиться через неделю, или любовь, длинною в жизнь, — парень с жадностью хотел впитать каждый момент. — Ну и, какие у нас планы?- вывалившись из автобуса, красноволосый вопросительно уставился на своих друзей, если можно было их так назвать. Парень вообще предпочитал избегать слова «друзья», оно представлялось ему каким-то званием в войсках лицемерия. — Там видно будет, пошли,- Ёсимуро показательно подхватил под руку Юмико и прошёл мимо, слегка зацепив одноклассника плечом. — Может мне домой поехать?- зелёные глаза наполнялись злостью, обидой и разочарованием — адская смесь. А на заднем плане в голове вновь пронеслось укоризненное: " Каким же чувствительным ты стал», словно бы парень состоял из нескольких субличностей, и той надменной холодности, свергнутой ныне, оставалось лишь скалиться внутри черепной коробки. — А ты хочешь?- небрежно бросил в ответ мальчик, завязывая длинные волосы в хвост. — Эй, эй, мы же на праздник приехали,- вмешалась девушка, глупо улыбаясь. В этом была вся она — любой конфликт воспринимался, как угроза.- Может дома разберётесь? Ребята ничего не ответили, лишь молча направились в сторону главной площади. Акияма провёл анологию с муравейником: чем ближе к «королеве» тем плотнее движение, крохотные улицы-проходы заполнялись с той лишь разницой, что у муравьёв — система, людям не свойственная. Наш вид — это суетливость, хаотичность, бесцельное метание, с натяжкой оправданное высшей целью, которую никто до конца не понимает.       Но толпа — это ещё терпимо, можно было и потерпеть ради… Ради него? Парень окинул взглядом мягкое лицо идущего рядом одноклассника. Порой казалось, что из него исходит такая тёплая и мягкая субстанция, словно он был внебрачным ребёнком солнца. Да, ради этого точно можно потерпеть снующих всюду homo sapiensov.       Ёсимуро, являя собой полную противоположность, приходил в восторг от большого количества людей. Чувствовал себя частью целого. И получал от этого удовольствие. Счастье — это участие, вот так просто.       Акияма огляделся по сторонам: его беспокоили сотрудники полиции, с их внимательными взглядами. Чем была вызвана такая враждебность, парень и сам не знал. Видимо, это что-то подсознательное.       Митсуо, сбавив ход, спустил бирюзовый портфель с мягкими жёлтыми шипами на одно плечо и, ловко разобравшись с молнией, достал тёмную пластиковую бутылку без этикетки, о содержимом которой можно было догадаться, даже не обладая дедукцией Шерлока. — Да ты гонишь?!- в недоумении вскричал Акияма.- Может на сцену ещё выйдешь? Нас такими темпами ещё до полуночи заберут. — И что ты предлагаешь?- казалось, юноша не видел в своём поступке ничего такого. — Любой двор. Хотя бы в квартале отсюда. — Он прав, Митсуо,- добавила девушка, озираясь по сторонам. В действительности было бы лучше, останься они в центре, растворённые в беспрерывном движение масс. — Ладно, как скажите,- бутыль вновь исчезла в темном провале портфеля.       Акияма натянул на голову капюшон, желая скрыться от столь пытлив глаз вокруг. Десятки, разных форм и оттенков, изучающие, лапающие, бесцеремонные, поникшие, тусклые, застывшие. Говорят, глаза — зеркало души. Выходит, если они пусты, то душа мертва? Парень сильнее сжал руку своего одноклассника, отгоняя мрачные мысли. Большой палец скользил по тёплой сухой коже. — Так что случилось?- Ёсимуро вновь повторил свой вопрос, надеясь, по-видимому, на честный ответ. — Я же уже всё рассказал,- но юноша был непоколебим. Почему? Акияма придерживался принципа: «Меньше знают — крепче спят». К тому же такая загадочность оставляет место для воображения. Так интереснее. Так драматичнее. — Ты меня так раздражаешь,- бросил парень, но руки не отпустил. Рот говорит одно, но поступки твердят о другом.       Прохлада осени дымкой окутывала город, спускалась тонкой невидимой струйкой с тёмного, фиолетово-серого неба, огибала дома, трубы заводов, ветви деревьев, обрывала последние пожелтевшие листья, подготавливала к приходу настоящих холодов. И всё же природа, как заботливая мать, оберегала детей своих. Пусть пейзаж уже не радовал глаз яркими красками, но увядание есть начало возрождения. Баланс.       Ребята двигались мимо серых многоэтажек, подвыпивших мужчин, наряженных женщин, кричащих детей и недовольных стариков. Человек так устроен, что ему надо непременно вобрать в себя максимум информации, увидеть, пощупать, почувствовать, услышать. Но если заблокировать один или несколько каналов, то оставшиеся чувства обостряются. Осенью это особо заметно. Глазу не за что зацепиться, руки прячутся в теплоте одежды, и запахи становятся ярче, а звуки различимее. Вот и сейчас, у Акиямы уже свербило в носу от обилия различных ароматов: жареная картошка, цветочный аромат духов, резкие нотки алкоголя. Парень закопал по три капли в каждую ноздрю. Лучше горечь в глотке.       Наконец, миновав железную дорогу, компания нашла подходящий двор. Тихий и укромный. Его образовывали четыре десятиэтажки, такие старые, что казалось вот-вот рухнут. Пережитки прошлых лет. Чучела ушедшего века. Сколько же историй хранит потрескавшийся бетон, слои облупившейся штукатурки видели сотни лиц, прогнившие оконные рамы наблюдали столько событий, что и половину из них уже не вспомнить. Юноша потряс головой, на этом фоне волосы его горели огнём. Он любил старину за её отдалённость: аристократы, дуэли, стихи в лунную ночь, метания праздной жизни художников - романтика, нежное прикосновение истории. А близкое прошлое лишь наводило тоску.       В центре находилась баскетбольная площадка с выщербленным асфальтом. Правительство поддерживает занятие спортом. Ограждение её насчитывало не менее трёх дыр, в которые прошёл бы даже самый рослый человек. Власти выделяют львиную долю бюджета на строительство спортивных комплексов. Ребята с облегчением упали на зелёные, недавно выкрашенные лавочки. — Теперь то я могу выпить?- язвительно проговорил Ёсимуро, с шумом открывая пиво. — Можешь,- Акияма ответил, хоть это и не требовалось. — Я тебе вино взял, будешь?- парень сделал пару больших глотков, утоляя жажду. — Давай. У родителей одолжил? — Нет, купил. — Ого, спасибо,- тонкие губы расплылись в ухмылке. Рот говорит об одном, а поступки твердят иное.       Один. Два. Три. Кадык медленно ходил вверх-вниз, проталкивая бордовую жидкость. Сладкий вкус винограда портила горечь алкоголя. Не сказать, что вино совсем уж ужасное, но и на звание хорошего не претендовало. Да и вкусовые качества сейчас были не так уж важны. Четыре. Пять. Если глотать быстрее, не задерживая во рту, то рецепторы не успевают передать информацию в мозг. Самообман так сладок.       Акияма страдал отсутствием решимости в близких отношения с людьми, он попросту не знал, как с ними обращаться. Алкоголь всё компенсировал или, в крайнем случае, брал ответственность на себя. Удобно. Он притянул мальчика к себе, обнимая со спины. И, уткнувшись носом в распущенные волосы, закрыл глаза. Аромат духов в перемешку с свежестью шампуня. Мягко. Тепло. Спокойно. — Я люблю тебя,- безвучно, одними губами проговорил парень. Всё можно списать на опьянение. Удобно.       Услышал Ёсимуро или нет, но он ничего не ответил, лишь еле заметно улыбнулся.       Из приятных мечтаний Акияму вырвал окрик мужского голоса. Пришлось открыть глаза. В их сторону неуверенным шагом направлялся человек, по виду старше сорока, но младше пятидесяти. Он был пьян. И казалось, это его привычное состояние.        Смотря на пьяниц или наркоманов, Митсуо всегда было интересно, что же ими движет. Одиночество или страх? Безысходность? Отчаяние? Что именно сломило этого человека? Парень любил порассуждать на эту тему, но не сейчас. Сейчас он хотел вдыхать аромат чистых волос. А не сожалеть о судьбе очередного несчастного, нарушившего тонкую границу космического равновесия. — Отдыхаете, молодёжь?- мужчина подошёл слишком близко. — А не видно?- разговор предстоял на столько бессмысленным, что Акияма закатил глаза. — Ты, как тебя з.зовут? — Это так важно?- парень с грустью вздохнул, когда Ёсимуро выскользнул из его объятий и отошёл к Юмико. — Дерзкий так…кк…ой,- незваный гость плюхнулся рядом.- Я раньше тоже такой… ик. был. Есть у вас выпить? И что у тебя с головой, паррр…ень? — Заикается он что-ли, подумал про себя юноша, убирая за ухо красную непослушную прядь. — Нет, всё закончилось,- кинул Ёсимуро, с неприязнью осмотрев мужчину. Редко когда он смотрел на людей с неприязнью. — Э, ладно. Я по молодости спортсменом был, в вашем возрасте тренировался, а вы… по дворам пиво пьёте,- в чужом глазу соринку… — Так мы тоже спортсмены, а они, как говорится, больших всех пьют, здоровья то побольше будет,- как бы глупо это не звучало, доля правды в словах была. — Да ну? И каким же. спортом это вы… спортом занимаетесь? — Единоборствами. — Не верю,- мужчина хрипло рассмеялся, разбрызгивая слюну.- Кто, он?- грязная засаленная рука указала на стоящего в стороне длинноволосого парня. — Нет, я. — Хэ, и как, полу…лу.чается? — Вполне. Вам никуда не нужно? Мы бы с друзьями хотели посидеть своей компанией.- Жирный намёк. — А ты. т… указывать мне вздумал? — Простая просьба,- голос парня стал грубее. Алкоголь. Удобно.       Ёсимуро тонко чувствовал настроение людей, в этом ему отказать нельзя, и понимая, куда дело идёт, подхватил юношу под руку, увёл прочь со дворов. Не нравится — уйди. Всё гениальное просто. Миновав арку, компания вышла на одну из главных улиц города. Широкую, застроенную всевозможными торговыми центрами, кафе, магазинами, аптеками, лавками. Днём тут и там можно было встретить бабушек, продающих милые безделушки. Акияма резко остановился и замер. Зелёные глаза приобрели серый оттенок. — В чём дело?- Митсуо непонимающе посмотрел на одноклассника. — Я хочу ещё вина,- проговорил красноволосый. Он вошёл в то состояние, когда тебе всё ещё хорошо и ты хочешь продолжения, но обычно это плохо заканчивается. — Тут рядом есть магазин, там точно будет вино, если так хотите,- неуверенно ответила Юмико. Она оценивающе смотрела на парня, и судя по выражению осунувшегося лица, вывод был неудовлетворительным. — Пошли,- повторил Акияма с ещё большей настойчивостью. — Ладно, ладно, пойдём,- Ёсимуро и сам выпил немало, да и он был из тех людей, которые долго не раздумывают в вопросах алкоголя.       Сумки остались в железных коробках с элементарными замками. По супермаркету слонялись немногочисленные покупатели. Магазин находился далеко от центра и, несмотря на праздник, людей в нём было не очень много. Это не могло не радовать.       Вино выбрали по принципу: дешево и сердито. Кассир. Два парня. Женщина с ребёнком. Юмико показала документы. Портфели были вызволены из камер хранения. Пробку выбросили в синюю мусорку. Два. Четыре. Пять. Тонкая струйка потекла по подбородку, оставляя за собой липкую дорожку. — Не пей так быстро, подавишься,- Ёсимуро расчёсывал спутанные ветром волосы.       Терпкий вкус винного напитка горечью ощутился на языке. Акияма впился в пухлые губы, кусая их. Митсуо отпрыгнул от парня. Тыльная сторона ладони вытерла капли то ли крови, то ли вина. — Напился что ли?- обескураженный юноша тем не менее улыбался. — В туалет хочу,- парень отдал бутылку Юмико. — Пошли,- Ёсимуро обхватил ладонь одноклассника.- Подождёшь нас здесь? — Ну, да. Давайте быстрее только,- девушка достала электронную сигарету, заправляя её приторно-сладкой жидкостью. Митсуо повёл друга под магазин, на двери висела табличка: «Боулинг. С 17:00 до 03:00 без перерывов. Понедельник — выходной». — Куда мы? — В туалет. Ты же хотел. — Нас не пустят. — Пустят. — Нет. — Просто иди.       В заведении не было никого кроме администратора. Девушка, сидела за стойкой регистрации, листая что-то в телефоне. Парни быстро прошмыгнули мимо, попав в очень светлую туалетную комнату. Белая плитка на полу и стенах отражала свет многочисленных ламп. — Как в раю,- пробормотал юноша, открывая самую близкую к двери кабинку. — Что? — Ничего,- замок защёлкнулся. Акияма уронил голову на руки. Закрыл глаза. Здравый смысл из глубины сознания поговаривал, что вторая бутылка была лишней. По крайней мере он ещё что-то говорил. — Эй? Ты там в порядке?- Ёсимуро постучал пару раз по дверце.       Юноша встрепенулся, видимо, его на недолго выключило. Ответом был звук спускания воды в бочке. Щелчок. Акияма прошёл мимо, к умывальникам, не обронив не слова. — Тебе плохо?- парень не отставал.- Пять минут назад ты целовал меня посреди улицы, а теперь даже не отвечаешь?       Красноволосый поднял глаза и взглянул на одноклассника в зеркало. — Хочешь повторить?- от холодной воды стало полегче. — Пошли, Юмико уже заждалась. — Иди сюда,- парень схватил Ёсимуро за руку.- Давай сфоткаемся. — Да что с тобой сегодня?- юноша опустил руку в карман, доставая белый iphone.        Щёлчок. Ещё один. Третий. Шершавые губы. Сухие. Холодные. Такой нежный поцелуй. — Идём, а то Юмико нас уже заждалась,- с неподдельным беспокойством проговорил Акияма. — Ты сука.- Юноша прошёл вперёд, оставляя позади улыбающегося одноклассника.        Девушка-администратор оторвалась от телефона и крайне удивилась двум парням направляющимся к выходу. Она что-то сказала или спросила, но ребята её уже не слышали. Белая пластиковая дверь с громко стукнула об раму.       Ночная чернота пестрила фонарями, звуками, запахами. Хотя для Акиямы сейчас всё было едино и незначительно. Мир будто нарисовали маслом, большими жёсткими мазками. Ни единого контура. Ни каких деталей.        Какие-то люди. Тот парень, в чьей квартире они тогда пили вместе шести уроков физики. Ёсимуро улыбается. О чём они говорят? Юноша опёрся о стену дома. Вряд ли это так важно. — Я сейчас вернусь,- бросил он, неудостоверившись даже, услышали ли его.       Красноволосый с трудом вошёл в небольшое заведение, что находилось рядом, он быстро нашёл заветную дверь в уборную и закрылся там. Холодная вода не возымела никакого эффекта. Кто-то постучал в дверь. Раза три. Потом ещё два. Пришлось воспользоваться более действенным инструментом, а именно своими собственными пальцами. Пожалуй, не будем вдаваться в подробности, но герою нашему стало в разы получше. Он ещё раз умылся и вышел наружу, не обращая внимания на возмущённые возгласы, стоящих за дверью людей.       Подойдя к компании, Акияма в пол глаза посмотрел на окружающих и медленно спустился по стене. Холод пробирал его до костей, а суматоха вокруг рябило в глазах. Баланс нарушен — теперь оставалось лишь принимать последствия.       В следующий раз, когда красноволосый поднял голову перед ним стояли две женщины по форме. Про себя мальчик выругался и предположил, что лучше будет встать на ноги. Женщины с уставшими лицами говорили что-то про алкоголь и просили документы, грозились забрать ребят, если те окажутся несовершеннолетними. Друзья, что до этого стояли рядом, куда-то незаметно исчезли, словно растворились в толпе.       Документов, конечно, не было. И до совершеннолетия ещё пару лет. Да и притворяться трезвым было бы глупо.       Митсуо взял Ёсимуро за руку, он почувствовал, как тот дрожит, еле заметно. Сжав пальцы сильнее, красноволосый улыбнулся: — Один,- проговорил он шепотом. — Два,- в сомнениях продолжил Ёсимуро. — Три,- на этих словах ребята бросились в разные стороны.       Не пробежав и пару метров, Акияма ударился в бетонную стену дома, с разбега, пораненной бровью. Выпивка всё компенсирует. Удобно. Да. Юноша побежал дальше, расталкивая людей, мирно наблюдавших за праздником. За мальчиком бросился мужчина, подошедший поздороваться с коллегами.       И тут парень совершил очередную ошибку, в дальнейшем он ещё ни раз будет рассуждать, что если бы не это, то кто знает, может и вышло бы сбежать. Акияма поставил руку на живую изгородь и хотел было перепрыгнуть, но вот беда — изгороди там было три хлипких веточки, которые были не в состоянии дать юноше опору, и тот рухнул наземь. Встать ему помог уже сотрудник. — Набегался?- стараясь отдышаться, спросил мужчина. — Отпустите меня.- сказал мальчик, сглотнув.- Мне нельзя в отдел. — Ага, ну да, не волнуйся, вас просто заберут родители, ничего писать на вас не будем,- сотрудник наконец разогнулся.- Как твоя бровь? — Нормально всё,- фыркнул парень, не веря не единому слову.- Точно ничего не будет? — мальчишка представил, что случится, если об этом узнает его тренер. Тот придёт просто в ярость. И это будет куда хуже нагоняя от матери.       Придя на место, Акияма с лёгким чувством облегчения отметил, что и Ёсимуро поймали. Женщины ещё долго что-то говорили, да только их никто не слушал. По итогам было принято решение: везти парней на оформление за распитие спиртных напитков и мелкое хулиганство. Всего пару часов назад никто даже подумать не мог о таком завершении вечера, но в этом и есть вся прелесть бытия — непредсказуемость. Множество вариантов, к каждому из которых ведут принятые решения. Двор, а не площадь. Две бутылки, а не одна. Сел, а не стоял. Остался на месте, а не ушёл в укромное место. Каждый отдельный миг строит всю картину в целом.       В небе распускались огненные цветы. Синие. Красные. Белые. Осыпались миллионом искр. Рука в руке. И чувство спокойствия. Полицейская машина покидала центральный район, оставляя позади воспоминания.       И пусть дальше будут неприятности. Будут крики. Осуждения. Пока они вместе, всё это не имеет значения. И через несколько лет, стуча по клавиатуре, парень с красными волосами сделает очередной глоток кофе без сахара и тихо улыбнётся: мнение его не претерпело никаких изменений.