Продавец кукол

— Мама, он сломался! Маленькая темноволосая девчушка устроила настоящую истерику своей родительнице, тыкая той в ногу куклой. — Тише, я куплю тебе другую, только не плачь! Виктор сдержано наблюдал за этой картиной, пока мамаша не увела дочь куда-то за угол, а сломанная кукла осталась лежать посреди дороги в сугробе. Нога неестественно выгнута, лицо припорошило снегом, а на голове клочками отсутствовали волосы. Подойдя ближе, Виктор осторожно поднял куклу рукой, рассматривая стертое временем или обращением лицо, поломанную ногу. Улыбнувшись незаметно, мягко, Виктор спрятал ее во внутренний карман пальто и в следующий миг растаял средь серой толпы и ярких огней.

***

Он заколол челку на затылке, чтобы не мешалась. Глаза лазурные, как и горящий на виске узор, прищурены. Виктор был сосредоточен, но расслаблен. Нога подобранной прошлым утром куклы была как новая. Разве что белесая полоска на месте «перелома» говорила о том, что игрушка уже не нова. А так — красивые, длинные, стройные ноги. Осталось надеть на них коньки — и хоть сейчас отправляй этого юношу побеждать в соревнованиях по фигурному катанию. Можно даже сразу на Гран-при. Решив, что закончил, Виктор положил куколку на стол. — Смотри, я сшил ему костюм, и даже удалось сделать прозрачные крылья из стекла. Как у феи, — Юри тихо подошел сзади и показал Виктору проделанную работу. — Как назовем? — спросил Виктор, наблюдая за тем, как его соулмейт надевает на игрушку одежду. Это был чудесной красоты костюм, серебряного цвета, с перьями на груди, сверкающий и холодный. — Тоже Юри? — добавил он и игриво усмехнулся. — Тогда давай на русский манер, — сказал тихонько Кацуки. — Пусть его будут звать Юрий. — Юрий будет жить в этом стеклянном шаре… — Погоди, а ты ему что, тоже узор нарисовал? Юри отвел волосы игрушечного юноши за ухо и увидел на виске серебряные линии и завитки, и маленькие снежинки. Рисунок густо спускался по краю щеки, к шее, и терялся под одеждой, скользя по ключице. А Виктор шепнул: — Ну… а вдруг? Юри лишь ласково улыбнулся, ничего не отвечая в ответ. Прикрыв глаза, он почувствовал крепкие объятья на своих плечах и спине — Никифоров в большинстве случаев не разжимал их не на минуту. — А правда говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь, — нежа в объятьях Юри, проговорил Виктор. — Как ты год назад ко мне пришел, так тут и остался. Надеюсь, на всю жизнь. Кстати, я ведь так и не поинтересовался, а как ты тогда меня нашел? — Я тогда уже руки опустил… брел по улице, спрашивая у случайных прохожих, есть ли поблизости какие-нибудь магазины игрушек, и тут мне на встречу из-за угла выбежал мужчина в костюме э… ну, красном таком… как его? — Деда Мороза? — Да. У него в руках была кукла, а потому я остановил его, чтобы спросить, где он ее взял. А он, представляешь, сказал, что у него прошлой ночью дочь родилась и он в спешке купил эту куклу в двух кварталах пути. Юри замолчал на миг. — Но кукла была необычной… собой она тоже изображала парня, у которого был узор на виске. Я сначала и не заметил даже… но я обратил внимание, что на лице мужчины по мимо счастья была еще и печаль. Я спросил, нужна ли ему помощь, а он ответил мне, что никто не в силах помочь, ведь у его родившейся дочери узор на виске был бесцветным… Виктор выпустил из объятий Юри и заинтересованно заглянул ему в глаза. А Юри продолжил: — Я резко опустил глаза на куклу, а ее узор как будто подмигнул мне желтым цветом… в общем, я сразу понял, кто ее сделал и где тебя искать и тут же рванул с места. Юри положил теплую ладонь на грудь Виктору, легонько оглаживая ткань блестящего костюма. — А еще я думал о том, что та девочка, папу которой я встретил, никогда не будет одинокой. — Как и человек, который купит эту фею? — усмехнувшись, Виктор кивнул головой в сторону сидящего на столе маленького Юрия. — Обязательно.

***

Стильная прическа не скрывала давно потускневшего узора на смуглой коже. Отабек брел среди толпы, жалея, что не сезон сейчас для езды на столь любимом им байке, вместо него приходится ходить пешком. В сумерках яркие огни гирлянд и фонариков на улицах города смотрелись уютно и пробуждали в людях приятное чувство праздника, и только для Отабека уже будто бы утрачено было чувствовать что-то. Кругом кипела жизнь. Мужчина шел по широкой улице, где в глазах отражались витрины со сладостями, витрины с фейверками, игрушками… О, а ведь Отабек же не выбрал подарок для своей сестры… нехорошо. Алтын небрежно откинул влажные от снега волосы — те, конечно же, опять растрепались, — и вошел в небольшой магазин, что был самым первым на пути. Когда не удается отпраздновать с семьей, — он всегда высылает подарки. Особо не заморачиваясь, выбрал небольшого медвежонка и расплатился. А на выходе Отабека чуть не сшиб неловкий парнишка в очках, спешивший в магазин с двумя пластиковыми стаканчиками кофе. Хорошо хоть, его не разлил. Незнакомец долго извинялся, но, увидев вдруг потухший узор на чужой голове, тут же неожиданно громко воскликнул: — Прошу, постойте здесь секунду! Одну секунду! И исчез в глубине магазина. Отабек лишь удивленно уставился ему вслед. И парень действительно вернулся через минуту. — Это вам! Прошу, примите, в знак моего извинения, — он буквально всучил пакет Отабеку в руки. — Не нужно… Но голос уже растворился в поднявшемся ветре. Юноша исчез. Сделав пару шагов в сторону, Отабек заглянул в пакет. Опустив руку, достал из него большой стеклянный шар. Внутри него сразу поднялся снег, но даже с ним был видно, что в шаре сидела небольшая фигурка. Фея? У нее были красивые короткие волосы, светлые, и большие глаза-изумруды. Сидела фея на снегу, а вокруг были разбросаны маленькие елочные игрушки и коробки с подарками. Игрушка выглядела безусловно дорогой, а сам шар был тяжелым и объемным. Когда снег внутри опал, припорошив макушку куклы, Отабек смог разглядеть ее лучше. На него из шара смотрел красивый юноша, с серьезными глазами и длинными ногами, а его блондинистые волосы были убраны назад, открывая… узор соулмейта, такой же, как и у самого Отабека. Вдруг собственный узор разразился теплом и легким покалыванием. Ошарашенный мужчина столкнулся взглядом с фигуркой в снежном шаре, и тут случайный прохожий толкнул его со спины и прошел дальше, даже не извинившись и не увидев, как Алтын выронил шар из рук. Сувенир улетел под ноги людям, послышался треск разбитого стекла. Отабек, которому было не присущим показывать свои эмоции, с неподдельным испугом и удивлением кинулся за игрушкой, расталкивая чужие плечи, но наткнулся лишь на горку стекла и искусственного снега. Больше не было ничего. И в тот же момент, на плечо сзади легла чья-то ладонь. — Здравствуй, меня зовут Юрий, — радостный голос заставил все внутри Отабека взорваться миллионами искр. — А у тебя узор светится… прямо как у меня! Должно быть, ты мой соулмейт…