Прекрасная незнакомка или Летнее буйство

*** В этот раз Снежка решает подойти к делу с умом по другому и ни в коем случае не оказывать давление на дочь, по крайней мере, именно такие инструкции она получает от Руби. — Милая, ты как? — Мэри с обеспокоенным видом присаживается напротив Эммы за столик в кафе. — Все в порядке, ма, — Свон всем своим видом пытается выразить свое нежелание разговаривать. Но разве это когда-нибудь останавливало миссис Бланшар? — И все же, — мать осторожно касается пальцами запястья дочери, — выглядишь ты слишком встревоженной. — Тогда, может быть, вам не стоило лезть в наши с Реджиной отношения? — озлобленно цедит сквозь зубы Эмма, одергивая руку. — Послушай, — Мэри настойчива, — мы сделали это совсем не из злых умыслов, понимаешь? Мы просто видим то, что скрыто от ваших глаз. — Мы? — усмехается Свон. — Или Руби? — она непроизвольно косится недоброжелательно на волчицу, которая снует между столиками с подносом. — Знаю, — вскидывает руки вверх Снежка, — я иногда не вижу дальше собственного носа, ты права. Конечно, Руби пришлось приложить немало усилий, прежде чем я наконец-то увидела те искры, что летят от вас с Реджиной. И нет, не надо говорить, что она всего лишь твоя подруга, ведь это не так. Ты относишься к ней иначе, чем к другим. Она и Генри — это твоя семья, — улыбается Бланшар. — Мы с Дэвидом безусловно тоже, я надеюсь, — осторожно добавляет она. Эмма утвердительно кивает. И Снежка облегченно выдыхает. — Я понимаю, что тебе непросто принять все это, и прости меня, что давила. Мне не стоило так себя вести, — опускает виновато взгляд Бланшар. — Даже Дэвиду иногда трудно меня сдержать, когда я хочу сделать всех вокруг счастливыми. И не говори Реджине, но я прекрасно понимаю, отчего она так недолюбливает меня, — Мэри демонстративно постукивает себя пальцем по лбу. Свон хихикает. — Я не хочу тебя торопить или заставлять делать что-то против твоей воли, это ведь твой выбор, твоя жизнь. Просто попробуй посмотреть на Реджину непредвзято, — Снежке удается взять дочь за руки. — Как она улыбается тебе, как смотрит, или шутит. В каждом движении, повороте ее головы выражается не просто дружеское расположение, а нечто более глубокое и интимное. Эмма немного опешивает, потому что ее мать до сих пор краснеет от слова «интим». — Реджина не из тех людей, кто совершает первые шаги. Ее сердце так много раз разбивали и предавали, равно как и твое. В этом вы едины. Но ты куда сильнее, милая, куда отважнее. И если у тебя хватает духу, чтобы гасить ее огонь, то должно и хватить смелости, чтобы взглянуть правде в лицо. Не так ли? По правде говоря, я никогда не думала, что самолично стану свахой для своей дочери и бывшей Злой Королевы. Они обе смеются. — Но только с ней ты по-настоящему улыбаешься, открыто, счастливо, — продолжает мгновение спустя Белоснежка. — Ты не боишься, что она ранит тебя. Потому что знаешь, что она никогда этого не сделает и не только от того, что Генри ее не простит… Нет, совсем не от этого. Просто она дорожит тобой больше чем просто подругой. Она видит в тебе защитника и человека, который принимает ее такой, какая она есть. Со всем ее прошлым, настоящим… Тебе всего лишь осталось принять будущее. Так что скажешь? — Мам, — вздыхает Свон, — ты же знаешь, что Реджина упряма и уперта. И если мы начнем соревноваться с ней в этом, то выйдет ничья. Снежка усиленно кивает в согласии. — Просто вдруг вы все ошибаетесь? — невнятно бормочет Эмма. — Боишься, что она не ответит тебе взаимностью? — улыбается по-доброму Бланшар. Шериф коротко пожимает плечами, и мать понимает, что это «да». — Дорогая, ты ведь знаешь, что еще ни одна Королева не сдавалась никому без боя. Только достойный и самый отважный рыцарь… — Ты хотела сказать, самый упрямый, — поправляет ее Свон. — И самый упрямый, — соглашается вновь Снежка, — сможет завоевать ее сердце. Просто не сдавайся. Ты не просто Спасительница, ты Эмма Свон, которая пережила так много тягот в своей жизни, — горячо высказывается Бланшар. — Ты закаленная, упертая, смелая, добрая и твое сердце жаждет самой настоящей и искренней любви. — Тебе впору писать вдохновляющие речи, — смеется шериф. — Ну, именно с помощью них мне так долго удавалось скрываться от Злой Королевы, которая желала вырвать мое сердце, — подхватывает вслед за нею Белоснежка. — Да уж, — смех потихоньку утихает, — я подумаю, хорошо? — Хорошо, — улыбается мать. — Просто не хочу, чтобы у вас еще ушла куча времени, прежде чем вы наконец-то все поймете. — Ма, не дави, — усмехается Свон. — Я же сказала, что подумаю и присмотрюсь. — Ладно-ладно, — отступает Снежка, — заглянешь вечером к нам на ужин? — Обязательно. — Мы любим тебя. — Папе и Нилу привет, — кивает Эмма и обнимает Мэри на прощание. — До вечера. *** Свон успевает присмотреться к Реджине и их стилю общения, прежде чем небольшой город разрывает очередная новость. Эмма замечает, как черты лица Миллс смягчаются и морщинки вокруг глаз заметно разглаживаются, когда их взгляды встречаются и они обмениваются легкими улыбками. Шериф видит, что Реджина не дергается, когда она случайно касается ее плеча или руки. И даже когда они вступают в привычную пикировку, то Королева порою даже отводит взгляд в сторону, стараясь спрятать веселую ухмылку или смешинки в своих карих глазах. А еще Свон понимает, что любуется ею. Не часто, нет. Всегда. Да, даже, когда мэр хмурится или прикусывает нижнюю губу. Она находит последнее чертовски сексуальным. Но все это на мгновение забывается, когда в участок влетает взбудораженный Генри и начинает что-то тараторить. — Притормози, пацан, — морщится шериф. — Отдышись, а потом начни уже изъясняться по-английски. — У нас гости, — предыдущая речь сына умещается в одну единственную фразу. — Окей, какие и где именно? — В городе, незнакомые, — выпаливает подросток. — Ну-у, — нарочито медленно растягивает Эмма, — это действительно большая новость. Представляют ли они из себя угрозу для нашей безопасности? — Вряд ли, — пожимает плечами Генри, но его глаза продолжают излучать какой-то нездоровый блеск, что очень настораживает Спасительницу. — Тогда в чем дело? — вновь супится Эмма. — О, ну, — замирает в нерешительности парень, — я просто подумал, что ты захочешь на них посмотреть, — он отводит в сторону взгляд, а подозрения Свон набирают обороты. — С чего бы вдруг? — Ты же как-никак шериф, — выдавливает из себя нарочито небрежно Генри. — Ладно, у меня скоро будет обеденный перерыв, — блондинка бросает взгляд на часы, — и я могу познакомиться с незваными гостями. — Хорошо, тогда до встречи в кафе, — оживает подросток и убегает из участка. Свон лишь вздыхает и набирает сообщение Реджине: «Ты не знаешь, что с нашим сыном?» «И вам добрый день, шериф. Без понятия, а что с ним не так?» — поступает через пару минут ответ от Миллс. Эмма решает позвонить: — Он влетел ко мне в участок, — поясняет она, — и уж слишком настойчиво пытался меня познакомиться с какими-то незваными гостями, которые объявились так некстати в нашем городе. — Свон, ты заметила, что в последнее время слишком часто употребляешь слово «наше»? — усмехается Реджина. — Ох, это уже на автомате, — отмахивается Эмма. — Как насчет обеда? — Только не говори, что ты рассчитываешь затащить меня с собою на знакомство с этими… — Миллс старается подобрать наиболее подходящее слово. — Незнакомцами? — услужливо подсказывает шериф. — Именно. — Так, я заеду за тобой в час? — Только если ты пообещаешь не заказывать себе в качестве обеда фаст-фуд? Свон прямо слышит, как Реджина подавляет в себе очередной смешок. — Окей, — смеется Эмма. — До встречи. — До встречи.