Прекрасная незнакомка или Летнее буйство

*** Генри врывается в участок шерифа, как всегда: без стука, звонка, предупреждения. Он громко сопит, обиженно дует губы, вытирает непрошенные слезы и молчаливо негодует. Эмма застывает на месте, когда видит своего сына таким расстроенным и опечаленным. — Парень, что случилось? — встревожено спрашивает она, хватая его за плечи и прижимая к себе. Генри утыкается лицом ей в живот и начинает рыдать. Эмма не беспокоится о своей одежде, большее ее волнует вопрос: «Кто посмел обидеть ее сына?» — Я пришел домой, а там… — сквозь слезы выдавливает подросток. Дальше перед глазами Свон возникает красная пелена. Она набирает номер Реджины и что-то кричит ей. Кричит очень громко, практически визжит, пока Миллс что-то пытается ей объяснить. Но шериф больше ее не слушает, она бросает трубку и пытается утешить сына. Королева появляется мгновение спустя в облаке фиолетового дыма. Она зла. Чертовски зла. Впрочем, как и Эмма. И если бы в этот момент на них посмотрел кто-то посторонний и попытался определить, кто же из них двоих злее всего, то решал бы он уже эту дилемму, как минимум сорок ярдов под землей. — Какого черта ты творишь? — немного успокоившись, цедит сквозь зубы Спасительница, продолжая обнимать всхлипывающего подростка. — А вам какая… — «разница» хочет добавить Миллс, но вовремя вспоминает, что Свон до этого есть очень даже больше дело и разница тоже есть, особенно учитывая тот факт, что та самая причина непонятного разлада сейчас рыдает в голос в объятиях биологической матери. — Я сама не совсем понимаю, что происходит, — жмурится Реджина, пытаясь утихомирить свой гнев. — Серьезно? Тогда почему наш сын прибежал ко мне в слезах? — рявкает Эмма. — Может у него и стоит это спросить, мисс Свон? — парирует злобно в ответ Королева. Теперь они ждут, пока Генри успокоится. Спасительница протягивает ему стакан воды, Реджина молча буравит их напряженным взглядом. — Итак, милый, что случилось? — ласково спрашивает шериф, взлохмачивая неуклюжим движением руки волосы сына. — Я… я… — запинается Генри, не смея поднять на нее взгляд. — Все хорошо, парень, — успокаивает его Свон. — Ты можешь рассказать мне… нам, — исправляется тут же она, — что случилось. Хорошо? Ничего не бойся. Миллс кривится от ее слов. Как будто она могла нарочно причинить боль сыну. Что за абсурд, в самом деле? — Ты пришел домой, — напоминает сыну блондинка, — и что ты там увидел? — Я увидел, — Генри опускает голову еще ниже и практически бормочет. — Что ты увидел? — настойчиво спрашивает Свон. Она с трудом сдерживает раздражение, приказывая себе быть терпеливой и чуткой матерью. — Я увидел там маму и мисс Вонберг, — безжизненным шепотом произносит подросток. — И? — надавливает на него чуть сильнее Эмма. Ей не хватает пазлов, чтобы сложить единую картинку. — А разве этого недостаточно? — кричит сын, вырываясь из ее объятий. Он снова готов заплакать. — Ну, только, если они там не делали ничего этакого… — хмурится шериф. — Что они там делали, Генри? — Мы разговаривали, мисс Свон, — говорит насмешливо Миллс, которая готова была поместить сына под домашний арест на неделю, а еще лучше две. — Я спрашиваю Генри, — сузила глаза от недовольства Эмма. — Итак, милый, что они там делали? — Разговаривали, — тихо повторяет вслед за приемной матерью сын. — И все? — А разве этого недостаточно? — опять вопит подросток. Эмма всерьез задумывается, чтобы отвесить ему подзатыльник, но вспоминает, что рукоприкладство давно не одобряется в штате Мэн, да еще и мадам мэр, которая практически молится на их сверхэмоционального сына. — Нет, недостаточно, — строго отвечает шериф. — Ты прибежал ко мне в истерике, я перепугалась. Думала, что случилось нечто ужасное. Но не понимаю, что именно расстроило тебя в том, что мисс Вонберг и мэр мило беседовали в доме! Может, потрудишься объяснить? — в ее голосе проскальзывают стальные нотки. Теперь она плохой коп, определенно. — Но я ведь говорил тебе, что мама никогда не приглашала мисс Вонберг к нам домой, — защищается как-то нелепо мальчик. Эмма готова взвыть от ярости, но ее останавливает Конституция США и еще может быть Реджина. — Тебя расстроило то, что она ее пригласила? — осторожно спрашивает Свон. Генри кивает. — Хорошо, парень, посиди пока здесь, — шериф аккуратно подводит его к дивану. — Мне нужно переговорить с мадам мэр с глазу на глаз. Ок? Генри снова кивает. Спасительница выходит из участка и судорожно глотает воздух. Нервы ее на пределе, и она просит Всевышнего дать ей силы, чтобы не сорваться.  — Две недели домашнего ареста, — раздается за ее спиной вкрадчивый голос. — Три, — ворчит Свон. — И никакого телевизора и приставки. — А не слишком жестоко? — насмешливо вздергивает брови Королева. — Я не знаю, чего он этим пытался добиться, — меняет тему шериф, устало потирая переносицу большими пальцами. — Он всего лишь подросток, Эмма, — улыбается Реджина. — Я в курсе, но он вынудил думать меня… — Спасительница умолкает, пытаясь подобрать точную формулировку к своему состоянию. — Ты ведь знаешь, что я никогда не причиню ему вреда? — на всякий случай уточняет Миллс. — Да, — кивает Свон. — Маленький манипулятор… — ворчливо отмечает она. — Прости. — Прости? — усмехается Королева. — Ты извиняешься за то, что назвала Генри «манипулятором» или…? — Второе, — нехотя отвечает шериф. — Ты накричала на меня, — констатирует как факт Миллс. — Я думала, что ты занималась чем-то непотребным, когда Генри пришел домой, — краснея, объясняет Эмма. — Непотребным? — Реджина не удерживается от сарказма. — Это чем же например? Магией? Убийством? Приносила кого-то в жертву Одину? Или может… Ох, Боже, неужели ты решила, что средь бела дня занялась с кем-то в своей гостиной сексом? — «секс» Королева произносит тихо, но этого достаточно, чтобы по телу Свон промчался табун мурашек. — Ну, как знать, — фальшиво хмыкает шериф. — Ваш флирт с мисс Вонберг стал достоянием общественности… — О, как твои отношения с мисс Лукас? — не удерживается от сарказма Миллс. — Мы расстались, — цедит Спасительница. — Мне все равно, — Королева мгновенно вся подбирается и становится неприступной, как Китайская стена. — Неужели? — теперь очередь Эммы стрелять ядом и она не упускает эту возможность. — Именно поэтому ты перестала заглядывать в кафе и начала портить еду?! — Не понимаю о чем вы, шериф, — невозмутимости Миллс позавидовал бы даже самый прожженный агент ЦРУ. — Генри поведал мне, как на днях ты испортила лазанью, — усмехается Свон. Реджина вспыхивает. — Все-таки кое-какие гены ему передались от Снежки, — недовольно ворчит она. Эмма смеется. — Так что? — с интересом глядя на Миллс, спрашивает Спасительница. — Что? — повторяет за ней Королева. — Что между тобой и Вонберг? — вопрос идет прямо в лоб. — Не думаю, что вас это касается, мисс Свон, — мэр злится и собирается уйти, но ее останавливает рука шерифа. — А если касается? — тихо произносит Эмма. — Уже нет, — шипит Реджина, вырываясь из захвата. — Нужно было думать до того, как целоваться с официанткой на виду половины города! — Ну, технически это она меня поцеловала, — Свон снова останавливает Королеву. — Чтобы заставить тебя ревновать. — К кому? — ухмыляется ядовито Миллс. — К ней? — Да, — кивает Эмма. — С чего бы мне ревновать, шериф? — скалится брюнетка. — Мне все равно с кем вы целуетесь, да хоть с самим Аидом! — вскипает как чайник мадам мэр. — Так уж и все равно? — хмыкает самодовольно Свон, за милю чуя ложь. — Да, — рычит Реджина. Она вырывает руку из цепких пальцев Спасительницы и исчезает в клубах дыма. Шериф качает головой, продолжая улыбаться. — Ну, и чего ты пытался этим добиться? — спрашивает она сына, заходя обратно в участок. Генри смотрит на мыски своих кроссовок. — Вы опять поругались? — осторожно спрашивает он. — Нет, но операция «СвонКвин» снова в силе, — складывает руки на груди Эмма. — Но в этот раз я обойдусь без вашего вмешательства, окей? Парень радостно кивает и порывисто обнимает мать. — Не слишком радуйся, малой, — усмехается шериф. — Ты наказан. — Но, ма… — хнычет жалобно сын. — Три недели домашнего ареста, никакого телевизора и приставки, — строго отвечает Спасительница. — Теперь марш домой, я загляну вечером на ужин. — Мне предупредить маму? — Необязательно, пусть это будет для нее сюрпризом, — подмигивает ему Свон. — Славно. Тогда до вечера, ма. — До вечера, — кивает Эмма. *** Свон объявляется у особняка Миллсов в восемь вечера с букетом белых роз. — Шериф? — вскидывает удивленно брови Реджина. — Привет, это тебе, — Спасительница протягивает ей цветы. — Что за повод? — Может, накормишь ужином, и я расскажу? — ухмыляется Эмма. — Может вас еще и спать уложить, мисс Свон? — ехидничает Королева. — О, а я думала, что это мы отложим хотя бы до второго свидания, мадам мэр, — парирует блондинка. Миллс задумывается. — С чего вы вообще взяли, что я соглашусь пойти с вами на свидание, шериф? — Интуиция, мадам мэр. — Или же чрезмерная самоуверенность, — хмыкает Королева. — Не исключено, — улыбается Свон. *** Эмма вышагивает в нетерпении на тропинке в ожидании. Она поглядывает на часы и раздраженно замечает, что кто-то опаздывает уже на десять минут. — Шериф, — раздается прохладный голос светловолосой женщины. — Признаться, я была крайне удивлена, получив ваше сообщение. Итак, чем могу быть полезна? — Здравствуй, Малефисента, — кривится в улыбке Свон. — Есть одна небольшая просьба. — Ох, — деланно изумляется дракониха, — ко мне? Просьба? Неужели в Сторибруке перевелись желающие помочь самой Спасительнице? Шериф закатывает глаза. — Не перевелись, но дело деликатное, а они помощники слишком болтливые. — Сочту за комплимент, — язвит Малефисента. Она заинтересована. Свон нервничает. — Видишь ли, — Эмма замирает в нерешительности. — Ну? — терпение драконихи на исходе. — Я хочу сделать предложение Реджине. Малефисента едва сдерживается, чтобы не засмеяться. — И ты хочешь, чтобы я пошла к Голду и купила кольцо. — Да, а откуда ты?.. — удивленно распахивает глаза Свон. — Интуиция, — усмехается женщина. Эмма ей не верит, но решает не спорить. — Ты уже выбрала кольцо? — спрашивает несколько секунд спустя Мал. — Да, — Свон вытаскивает наружу телефон, находит нужную фотографию и показывает ее драконихе. — Окей, — кивает удовлетворенно Малифисента. — Встретимся здесь вечером. *** Шериф с ненавистью смотрит на стрелки часов, ужин проходит в напряженном молчании. Даже Генри на редкость тих. Он не пытается разговорить мам, не старается вызнать причину тишины или произнести какую-то нелепую шутку. Хотя последнее — это привилегия Эммы. — Я спать, — говорит он, откладывая в сторону вилку и нож. — Спокойной ночи, — хором отвечают мамы. Подросток убегает в свою комнату, даже не пытаясь предложить свою помощь в уборке. — Итак, как прошел твой день? — спрашивает наконец-то Свон. — Куча бумажной работы и нудные отчеты, — пожимает плечами Миллс. — А твой? — У меня сегодня выходной. — Я помню, — кивает головой Реджина, убирая тарелки и приборы со стола. Эмма встает, чтобы помочь ей. Они молча моют посуду. Молча вытирают тарелки и убирают их в шкаф. — Выпьешь? — предлагает по привычке Королева. Свон автоматически кивает. Они цедят сидр в полной тишине, каждая думает о чем-то своем. — Пора, — произносит Эмма и встает с дивана. Миллс пристально смотрит на нее. — Реджина, — голос Спасительницы падает на несколько октав. Королева находит это слишком сексуальным. — Реджина, — повторяет Свон, глядя ей прямо в глаза, — мы встречаемся уже больше четырех месяцев и этого времени стало для меня достаточно, чтобы понять, что нам пора переместить наши отношения на новый уровень… — Ты же не собираешься мне делать предложение, дорогая? — практически мурлычет Миллс. Свон кивает. — Именно это я и собираюсь сделать прямо сейчас, — говорит она. — Что ж, — усмехается Королева, — по крайней мере, мы смотрим в одном и том же направлении, — Миллс поднимается навстречу шерифу. — Как ты относишься к тому, чтобы обменяться кольцами в спальне? — Кольцами? — удивленно замирает Эмма. — Именно, — смеется Реджина, доставая коробочку из кармана брюк. — Мне стоит спросить, как ты его достала? — улыбается Свон. — Пришлось обратиться за помощью к старой знакомой, — витиевато изъясняется Миллс, но этого оказывается достаточно, чтобы в голове Эммы сложился пазл. Она громко смеется, обнимая женщину. — Вот прохвостка, — выдавливает она. — И ведь даже не намекнула… — Стой, ты, что тоже обратилась к Малефисенте? — вскидывает брови Королева. — Боже, я надеюсь, что мы не выбрали одинаковые кольца, — хохочет Свон, открывая коробку Реджины. Она замирает, затем переводит ошарашенный взгляд на Миллс и открывает свою. Они смотрят на кольца, потом друг на друга, затем снова на кольца, а после начинают безудержно хохотать. Кольца ведь и впрямь они выбрали одинаковые. — С ними и поженимся, — принимают они совместное решение, после того как без сил падают на смятые простыни в спальне. — А Мал позовем в качестве исключительного гостя. — Моя мать сойдет с ума, когда узнает о… — но голос Эммы прерывает внезапно пришедшее сообщение. — Какого черта? — Свон пялится в экран телефона, силясь понять, как такое вообще возможно. — Что там? — обеспокоенно спрашивает Миллс, заглядывая ей через плечо. — «Поздравляю, милая. С нетерпением ждем вас завтра с Реджиной на ужин. Мы с папой любим тебя», — зачитывает Реджина сообщение вслух. — Снежка, что за ними следит? — они удивленно смотрят друг на друга. Но тут же приходит следующее сообщение от миссис Бланшар: «Нет, всего лишь подслушиваю». — Я ее убью, — ревет Миллс. — Поддерживаю, — рычит Свон. Третье сообщение содержит следующее: «Нет, не убьете! Потому что своим счастьем вы обязаны Руби, мне, Генри и всем остальным горожанам! Целую, до завтра! P.S. Выспитесь, нам предстоит еще обсудить вашу свадьбу! ». — Она не жилец, — качает головой Реджина. — Давай отомстим ей и заполним твою спальню такими жаркими стонами, что она сама покончит с собой от стыда? — шепчет насмешливо ей на ухо Эмма. Убивать мать ей перехотелось, а вот заняться сексом с разгневанной Королевой…