Часовщик

- Ты собираешься прыгать с парашютом? – искренне интересуется Сынхён. С нескрываемым интересом он рассматривает белую, слегка прозрачную футболку и худое тело под ней. - Ты сказал, надо надеть то, что не будет стеснять движений. - Да ты вывалишься из нее! Она на пять размеров больше тебя! – Чхве сдерживает сильное желание ткнуть пальцем в лоб мальчишки в попытке донести истину. - Не утрируй! - Чжиён раздраженно разглаживает мягкую ткань и проходит мимо застывшего Сынхёна. Тот призывает себя к терпению, трет переносицу, прикрывая на миг глаза, и оборачивается. Птенец. Маленький, худее прежнего в этой безразмерной футболке, совсем хрупкий. Ну какой из него Ликвидатор? Его же снесет при первой стрельбе. - Дав тебе оружие, могу я быть уверен, что оно не вывалится из рук и не потянет тебя за собой? - Я что, по-твоему, дохляк? – Квон опасно щурит глаза и делает шаг вперед. Чхве становится интересно: неужели мальчишка ударит? – Если ты о том, что было ночью… - Остается в прошлом, - перебивает он, не желая касаться этой темы. Не сейчас. Но напрягается под взглядом Чжиёна и отворачивается. Как ни странно, в руках Квона огнестрельное оружие смотрится органично. Сынхён учит его основам, с самого начала. Объясняет, как принять комфортное положение тела, как учитывать степень напряженности мышц, правильное положение рук и ног. Чжиён сосредотачивается на стрельбе, стараясь не упустить самое важное. Он раздраженно поджимает губы, когда Чхве мягко поправляет его или комментирует, но ничего не говорит в ответ, лишь кивает. Он прекрасно понимает, что должен быть благодарным, ведь не каждому выпадает шанс поучиться у такого профессионала. Сынхён не бесит, как предыдущие учителя, и Чжиёну кажется, что любое попадание в цель определит его будущее. Не хочется сплоховать и увидеть разочарование в глазах Сынхёна, поэтому он старается изо всех сил и в конце концов получает ободряющую улыбку, означающую похвалу. «Для первого раза – неплохо». Чжиён лишь презрительно фыркнул - для первого раза вышло охуенно! Из-за силовых тренировок, разговоров и стрельбы день пролетает незаметно. Квон пробует стрелять в положении лежа, с колена и сидя. Во втором случае ничего не выходит, и он лишь закатывает глаза на несдержанный смешок за спиной, поднимается и тыкает рукояткой новенького пистолета Beretta 93R Сынхёну в живот. Чхве иронично выгибает бровь, но забирает оружие и принимает нужное положение тела. Квон понимает, что пропал, и не смеет отстраниться, словно именно на него сейчас направлено дуло пистолета. В этот момент Сынхён напоминал змею. Чжиён когда-то читал, что она обладает безошибочной и четкой реакцией. Охота змеи изящная, завораживающая и в то же время смертоносная. Хищный зверь, притаившийся в ожидании жертвы. Красивый рельеф рук, пальцы, крепко обхватывающие рукоять пистолета, и напряженное лицо. Так смотрят те, кто может убивать одним лишь взглядом. Разрывными пулями и точно в цель. Квон ощущает холод в теле, но как безмятежный кролик, он приближается к мгновенной смерти, загипнотизированный очарованием темных глаз. Сынхён три раза попадает в цель и, обернувшись, сталкивается нос к носу с Чжиёном. У того в глазах сплошное безумие, и Чхве на секунду теряется, едва не роняя пистолет. - Чжиён? – шепчет он внезапно севшим голосом. - Ты охренителен, знаешь? – Чжиён медленно моргает, и Чхве неосознанно повторяет за ним. – Сынхён… А я ведь все равно тебя сделаю. – Квон гаденько улыбается, наслаждаясь непониманием в глазах напротив. Он отскакивает назад, скрываясь за дверью, и кричит напоследок, что отправился принимать душ. - Маленькая пакость, - беззлобно ворчит вслед Сынхён и поднимается с колен, разминая затекшие мышцы.

***

Сынри делает решающий хук с левой, и герой Ёнбэ падает на пол. На большом плазменном экране высвечивается «Game Over». Ли откладывает джойстик на стеклянный столик. - Ты проиграл, - довольно тянет он и складывает руки на груди. – Сome on, baby. - Да подавись, - выплевывает Ёнбэ и рывком стягивает с себя футболку, обнажая подтянутый торс. То ли он разучился играть в Tekken*, то ли Чжиён ему все время поддавался. - А ты не очень-то любезен с незнакомцами, - наигранно качает головой Сынри, незаметно косясь на четко очерченные кубики и красивый рельеф груди. - Мы знакомы. - Хорошо. С друзьями. - О дружбе речи не шло, - упорствует Ёнбэ, уже чисто из принципа. Он не может понять, где подвох. Не мог же он, будучи победителем, проиграть! - Неужто любовники? – нарочито счастливо интересуется Сынри, уже в открытую любуясь загорелой спиной с изящной линией позвоночника и соблазнительными ямочками на пояснице. - Прикуси язык, иначе яйца отстрелю, - гаркает Ёнбэ и, подключив кофемашину, шарит по шкафчикам в поисках любимого кофе в зернах. После того, как два дня подряд Сынри бывал у него в гостях, многие вещи лежали не на своих местах. - Люблю строптивых, - долетает до него. Чашка выскальзывает из рук и падает на пол. Сынри вбегает, когда Ёнбэ сидит посреди кухни и ржет. Осколки бывшей веселенькой желтой кружки валяются рядом. Ли старается держать себя в руках. От одного вида левой руки Дона, хочется со словами «Это что, кровь?» упасть в обморок, как ослик из «Шрека». Пока бледный Сынри перевязывает руку, Ёнбэ многое о себе узнает: о нерасторопности, невнимательности и недостаточном чувстве юмора. Дона забавляет этот проблеск заботы и переживаний со стороны Информатора, но в то же время напрягает своей серьезностью. О безразличных людях так не заботятся. - Будь аккуратней, ладно? - Ёнбэ непривычно видеть Сынри тихим и серьезным. Но он кивает, внимательно наблюдая за его действиями. Улыбается, когда поверх узла Ли завязывает бантик и поправляет его, красиво распушив. – У тебя через два дня задание. Твое счастье, что рана неглубокая. Ёнбэ хочет пнуть парня, заявив, что именно он виноват в этом. Но Сынри и без того явно чувствует вину. - Хэй, ну не удержал кружку. Бывает. Не грузись, - он треплет поникшего Информатора по волосам и добавляет, хитро прищурившись: – Что же делать, теперь мне как никогда нужна твоя помощь. Сынри удивленно поднимает на него взгляд и замечает озорство в улыбающихся глазах. - Сделай мне кофе, а? – Дон заламывает брови, строя умильную моську, и поднимается, подхватывая аптечку. Сынри подскакивает следом со словами: - А можно я у тебя останусь? С забинтованной рукой неудобно мыться в душе… А я помогу, - он провожает смеющегося Ёнбэ до ванной комнаты, а когда тот оборачивается, заискивающе заглядывает в глаза. - Так и быть, оставайся. Но в душ я иду один, - Ёнбэ широко улыбается и захлопывает дверь перед носом Ли. Сынри разочарованно выдыхает и хлопает ладонью по деревянной поверхности. Затем улыбается, осознав, что щелчка замка не было. Можно беспрепятственно войти в комнату, где уже слышен звук льющейся воды. Несмотря на сильное любопытство, он разворачивается и бредет в кухню делать обещанный кофе. Они обязательно примут душ вместе, но как-нибудь потом.

***

- Ну скажи-и-и… - Чжиён канючит уже добрых пятнадцать минут, и у Сынхёна начинает сдавать выдержка. «Маленькое зло» решило его сегодня доконать окончательно. -Кобра! Королевская кобра! – едва ли не орет Сынхён первое, что приходит в голову. - Почему… кобра? – Чжиён сразу как-то теряется и присаживается обратно на барный стул, предварительно отцепившись от руки Чхве. - Не знаю, - холодно отзывается Часовщик и отходит к окну, делая глубокий вдох. Он понятия не имеет, почему Чжиёну так захотелось узнать, с кем тот ассоциируется. Не говорить же о щупленьком птенчике. В это время Квон пристально изучает широкую спину, обтянутую синим тонким пуловером, и думает, принять за комплимент или же обидеться. Он недовольно цокает языком, понимая, что Сынхён больше ничего не скажет, и возвращается к включенному ноутбуку. Вбивает в поисковик интересующую его Королевскую кобру класса пресмыкающихся. Но не находит ничего интересного, пожалуй, кроме того, что кобры любят прятаться в норах и пещерах, а еще заползать на деревья. Поэтому решает обидеться, но не успевает. Сынхён вздрагивает и оборачивается, когда Квон прыскает и начинает громко ржать. - Ты знал, что у Королевской кобры два члена? Чхве отворачивается и коротко вздыхает. Лучше бы сказал о птенчике. - Нет, не знал. - А то, что секс у кобр может продолжаться до семидесяти двух часов? Сынхён опускает голову еще ниже, стараясь не рассмеяться, когда слышит за спиной уважительный свист. - Чжиён, я явно не по таким параметрам ориентировался. - А почему нет? – как-то обиженно тянет Квон, кидая колючий взгляд на Часовщика. - А откуда мне знать? - Мог бы проверить… - тихо отвечает Чжиён, прекрасно понимая, что его услышат. - Что? - Сынхён резко оборачивается, заглядывая в совершенно серьезное лицо мальчишки. - Говорю, тебя так легко поставить в тупик, - смеется Чжиён, хлопая ладонью по столу. Пусть лучше Сынхён думает, что это была всего лишь шутка. Отсмеявшись, он серьезно смотрит на приближающегося Чхве, думая о том, что его, скорее всего, будут бить. - Говорят, - Сынхён опускает руки на хрупкие плечи, слегка сжимая, и большими пальцами начинает массировать шею, - кобры обладают хорошей памятью и могут отличить среди всех остальных того, кто ее поймал. Забавно, не находишь? Чжиён в который раз за вечер смотрит на спину удаляющегося Сынхёна и его передергивает. Что-то сжимается внутри, и холод пробегает по спине. Нельзя играть с огнем.

***

С самого утра Сынри раздражает чрезмерной нервозностью. Ёнбэ молча выслушивает задание, изредка кивает и направляется в кабинет своего Информатора. Ли вертится на стуле, сцепив руки в замок за головой. - Сколько у тебя времени? – тоскливо отзывается Сынри и разворачивается в сторону Ёнбэ. - Пятнадцать минут. Ли вздыхает, закидывает ногу на ногу и кладет руки на коленку. Ему отчаянно не хочется отпускать Дона на задание. Неприятное предчувствие холодным клубком скручивается в животе. Начинает подташнивать. - Хэй, все в порядке? Ты бледный… - Ёнбэ наклоняется к Информатору и кладет теплую ладонь на его холодные руки. – Ну, что такое? - Пообещай, что будешь аккуратен, а… - Сынри не успевает договорить и поднимается, когда в кабинете появляется Тедди. Пора. - Обещаю, - шепчет Ёнбэ на ухо Ли, крепко обнимая. - Ритуальные обнимашки? – усмехается Куратор и хлопает Дона по плечу. – Идем. - Ёнбэ, не вылазь на открытую площадку, – Сынри нервно грызет ручку, следя на мониторе компьютера за перемещениями Ликвидатора. – Тебя могут заметить! - Не заметят. Сынри поражается такой беспечности и швыряет ручку на стол. Конечно, его не послушали. Зачем тогда Информатор, которого игнорируют?! - Если тебя подстрелят, голову-то снесут мне! – орет Сынри, прижимая крепче наушник к уху. Ответ он не слышит. Посторонний шум заставляет переживать еще больше. Это не по плану, и такого вообще не должно быть. Внезапно все смолкает. Оглушающая тишина режет по нервам. Сынри несколько раз повторяет имя Ликвидатора, но безуспешно. Связь есть, но он ничего не слышит. Как будто находится в вакууме. Ли резко подскакивает, кресло с грохотом отъезжает назад и падает. Видеонаблюдение со спутника отсутствует, небольшой прямоугольник на экране полностью черный. Остается лишь внутреннее наблюдение. Красная точка, означающая местоположение Ёнбэ, четко мигает, но не двигается. Застыла на месте. Сынри пытается справиться с нарастающей паникой, судорожно повторяя имя Ликвидатора. Он знает, что по правилам агентства о ситуации, которая вышла из-под контроля, сообщают Куратору. Но Сынри понимает, что карьере, как и ему с Доном, придет конец. Единственное, что сейчас важно – живой Ёнбэ. Живой и желательно невредимый. Связь возвращается, когда Сынри едва не разбивает клавиатуру вместе с компьютером. Он застывает перед монитором, который так ничего и не показывает, но в наушнике отчетливо слышен выстрел, а за ним последующие два. Красная точка наконец оживает и быстро двигается. Ёнбэ покидает здание. Сынри начинает что-то сбивчиво говорить, но понимает, что его не слышат. Пусть это лишь односторонняя связь, но она неимоверно радует, даруя облегчение. Ли оседает и склоняет голову, зарываясь дрожащими руками в волосы. На серый пол падают две мокрые капли, и Сынри шмыгает носом. Тугой холодный узел, который он ощущал с самого утра, наконец, рассеивается. Он слышит звук мотора, тяжелое дыхание Ликвидатора и запрокидывает назад голову, смаргивая. В наушнике раздается голос Ёнбэ, который заглушается помехами, но Сынри улавливает суть. Все хорошо, скоро Дон появится в агентстве. На Сынри ошарашено оборачиваются все, кого тот встречает на пути. Кто-то шутит вслед, что с таким лицом, как у него, люди, которым нечего терять, убивают. Сынри ничего не отвечает, потому что просто-напросто подтвердит слова шутника. Ёнбэ он замечает в конце пустого коридора и прибавляет шаг. Ликвидатор отпирает дверь своей квартиры и широко распахивает, прекрасно зная, что приближается Сынри. Тот стремительно проходит мимо и останавливается лишь в гостиной. Ёнбэ появляется минутой позже, напряженный, с опущенной головой. Ли осматривает его на наличие ранений, но ничего не замечает. Это позволяет ему нанести первый удар, разом выплескивая боль и переживания. Дон отлетает на шаг назад, но не пытается сопротивляться, ожидая следующий удар. Но Сынри больше не бьет, лишь сжимает кулаки, пытаясь унять дрожь. Он уже чувствует себя виноватым, и ему настолько паршиво, что сил не остается ни на что. Ли бесшумно оседает на ворсистый ковер и закрывает глаза. Ёнбэ подхватывает со спинки дивана забытое утром полотенце и прикладывает к кровоточащей скуле. Пришлось прыгать со второго этажа, унося ноги. И как следствие - неудачное приземление. Ему хочется поведать, как он весело проехался щекой по гравию, но Сынри вряд ли оценит, скорее всего, еще раз врежет и будет прав. Дон безмерно жалеет, что не послушал своего Информатора, и за это Сынри тоже должен врезать. Он опускается перед ним на колени и откидывает полотенце в сторону. Руки скользят по напряженным плечам, шее, но Ли никак не реагирует. Ёнбэ склоняется ниже и целует плотно сжатые губы. Аккуратно, но напористо, еще раз и еще, пока Сынри не оживает. Он принимается яростно отвечать, выплескивая обиду. Поцелуй получается сумасшедшим, первым, и Ли надеется, что не последним. Целует жадно и голодно, глубоко пропихивая свой язык, крепче прижимаясь к Ёнбэ. Он вступает в борьбу языками, пытаясь доминировать, но как-то быстро сдает позиции. Слишком отчаянно цепляется за широкие плечи и коротко, еле слышно стонет. Ёнбэ придерживает его за затылок и опускает руку на округлую ягодицу обтянутую плотными джинсами. У Сынри кружится голова, а поцелуй превращается в сладкую пытку, такую, что между ног жмет. Он вспыхивает от осознания, что завелся с пол-оборота, как подросток, и хочет отстраниться, но Ёнбэ не дает. Когда напор поутих, поцелуи превратились в тягуче-медленные, сладкие. Они целовались увлеченно, по-взрослому. А потом смеялись как дети, кусали губы друг друга, чмокались и терлись носами. До того момента, пока Сынри не увидел кровь на скуле Ёнбэ. Пришлось удерживать громко матерящегося Ликвидатора, пока тот не выдохся и не затих, обиженно сопя. * Tekken (яп. 鉄拳 Тэккэ́н?, «железный кулак») — первая игра в одноименной серии игр. Культовая консольная игра в жанре файтинга. Игры данного жанра призваны имитировать рукопашный бой — часто с использованием различных видов боевых искусств.